Мое идеальное убийство - Пронина Анна - Страница 31

Борис кончил.

Уже в ду́ше, чередуя холодную и горячую воду, чтобы прийти в себя, он понял: он не хочет Беллу. По крайней мере, не хочет ее трахать. Он хочет ее убить. Его возбуждает именно это.

Борис терпеть не мог, когда его поторапливали. Это ужасно. Ты только входишь в творческое состояние, только фантазия начинает разворачиваться, и тут звонит заказчик: «Когда мы сможем взглянуть на проект отделки фасада?» Да никогда! Если будете названивать мне, когда я работаю!

Сейчас, конечно, он никакой проект отделки фасада не разрабатывал, но разве обдумывание идеального убийства — это не творческая работа? Однако Белла его поторапливала. Конечно, сама того не ведая.

Утром, после завтрака, когда отец уехал на работу, Борис решил проверить свои камеры слежения. Прошло уже несколько дней, как он незаметно снял их с деревьев в лесу и перепрятал в доме. Он понимал, что долго сидеть сложа руки Белла не будет, но, обнаружив, что красавица начала действовать, все-таки почувствовал себя не готовым к столь быстрому повороту событий.

Что же такого сделала Белла?

Утром камера, спрятанная в кабинете отца, засняла, как она копается в его бумагах. Похоже, шифр от сейфа она знала уже какое-то время. Металлический ящик вскрыла без труда и достала договоры, страховки, дарственные, ценные бумаги и — завещание. Теперь Белла знает, что в случае отцовской смерти она, конечно, получит многое. Но не все.

Отец позаботился, чтобы ей достались конфетное производство и бо́льшая часть имущества. И тем не менее Сахаров-старший распорядился так, чтобы и Борис после его смерти вошел в управляющий состав руководителей фабрики и чтобы некоторая часть недвижимости отошла ему.

Понравился ли Белле такой расклад? Борису не нужно было гадать, каков ответ на этот вопрос. Ее гнев отлично запечатлелся на камеру: дочитав все бумаги, она молча разбила о стену дорогую вазу китайского фарфора.

Что ж, кажется, теперь жизнь Бориса действительно под угрозой. И большой вопрос — кого она решит устранить первым: отца или его?

В течение получаса после эпизода с вазой Белла с кем-то созванивалась, удалившись на дальний край участка. И Борис искреннее пожалел, что не дополнил камеры слежения хорошими направленными микрофонами.

Однако, даже не зная содержания этих переговоров, он понимал: Белла готовится действовать и времени на раздумья у него почти не осталось. Или он — или его.

Как же ему организовать убийство своей мечты?

Убить Беллу, к примеру, перерезав горло или выстрелив из пистолета, Борису было недостаточно. Пытки — тоже не его профиль. Утопить? Неэстетично.

Он ведь не просто убийца, не какой-то там маньяк-социопат, он — художник! И его первое и единственное убийство должно быть настоящим произведением искусства. А еще при этом желательно не попасться и не сесть в тюрьму.

Борис рассеянно щелкал пультом от телевизора, переключаясь с канала на канал. В голове было мучительно пусто. Кот спал, уткнувшись носом ему в подмышку. Гад. В кино, особенно в детских фильмах, животные часто спасают любимых хозяев от опасности. Но тут кот, конечно, ничем не мог помочь Борису.

На молодежном канале Борис наткнулся на очередную передачу, где обсуждалось творчество Мементо Мори. Правда, понял это Борис далеко не сразу.

Какой-то молодой и, видимо, очень модный блогер сыпал заученным фразами:

Дальше Борис уже не слушал ни пухлогубую ведущую, ни ее гостя, умника-блогера.

Он даже не придал значения сравнению своего творчества с работами Бэнкси, что в другое время могло бы потешить его самолюбие. Борис думал о том, что Бэнкси умудряется столько лет сохранять анонимность, но при этом все-таки проводит время от времени выставки.

Выставка — отличное решение для убийства. На выставке можно сделать из тела Беллы настоящее произведение искусства и, став палачом, одновременно превратиться в творца!

Дело за малым. Нужно только все подготовить и собрать материал для экспозиции.

На время подготовки к выставке Борис решил съехать из загородного дома отца и поселиться в гостинице. Но нужно было предупредить Александра Сахарова об отъезде. Борис выглянул в окно, увидел, что отец во дворе в беседке, и спустился к нему.

На улице было тепло. Отец сидел на кованой скамейке в одних камуфляжных штанах, подставляя голый торс солнцу. Борис с удивлением заметил, что он в отличной форме: под загорелой кожей играли накачанные мышцы. Седина однозначно украшала его, волосы были аккуратно подстрижены и причесаны. Похоже, в глазах женщин он — привлекательный мужчина в расцвете лет. Сын, вероятно, имел право гордиться таким отцом — успешным предпринимателем. Но Борис, глядя на папу, совершенно ничего не чувствовал. Как, впрочем, и всегда… Для него тот был человеком, который по воле случая связан с ним кровным родством и некоторыми финансовыми обязательствами. Только и всего.

— А, сынок! — Александр заметил его и похлопал по скамейке, приглашая присесть рядом. — Побудь со мной пять минут. Я вот тишиной наслаждаюсь и лесом. В красивом месте у нас дом. Права Катя — жить надо здесь, а не в городе.

Борис ничего не ответил.

— Сын, все нормально?

— У меня дела в городе нарисовались, я пока съеду от вас.

— Ясно. А в Москву когда?

— Все доделаю и улечу. Может, через неделю, может, через две.

— Жаль… Мне хорошо, когда ты тут, рядом.

Борис с удивлением посмотрел на отца. Много лет они общались довольно формально, словно были деловыми партнерами, а не родственниками.

— Я надеюсь, моя внезапная женитьба не расстроила тебя. Ты сам видишь, Белла, то есть Катя, — женщина хорошая. Просто попала в сложную ситуацию. Я должен был ее спасти.