Человек-Паук. Майлз Моралес. Крылья ярости - Моррис Бриттни - Страница 35

Наверное, Ганке понял, почему я расстроен. Он кладет руку мне на плечо и говорит:

– Сочувствую. Я уверен, что с ней все хорошо, где бы она ни была. Ты ведь знаешь, твоя мама в первую очередь проследила бы, чтобы ее собственная мама была в безопасности. Что она сделала прежде всего? Позвонила узнать, как ты. Думаю, с бабушкой тоже все нормально.

– Да, точно, – говорю я скорее себе, чем в ответ Ганке.

Куда бы ни делась бабуля, с ней почти наверняка все в порядке. Может, мама успела вывезти ее из города. Но пока мне остается только надеяться.

– Итак, – говорит Ганке. Он закидывает рюкзак на кухонный стол, усаживается и потирает руки, словно какой-нибудь сумасшедший ученый. – Двигай сюда стул, юный искатель знаний. Многоумный учитель готов поделиться с тобой своей мудростью.

– Ну, рассказывай, что ты узнал, о Мудрейший, – говорю я, усаживаясь рядом.

Он быстро открывает какую-то страницу в телефоне и протягивает аппарат мне. Я заглядываю и вижу статью в научном журнале под названием «Самые ядовитые пауки мира и состав паутины».

– Так вот, статью придется читать года три, поэтому давай расскажу вкратце, – говорит Ганке, устраиваясь поудобнее и готовясь к долгому разговору. – Все как и говорил мистер О’Флэниган на уроке. У некоторых пауков паутина обладает бактерицидными свойствами. У части из них эти свойства настолько сильно выражены, что в некоторых местах планеты паутину набивают прямо в раны.

– Фу, – говорю я и морщусь. Мало того что можно попасть с огромной раной в больницу, так тебе туда еще и паутины напихают. Жуть. – А нам это что дает? От моей паутины монстр начал меняться… но ведь новый укус снова превращает в зомби-птицу спустя несколько секунд. Паутина – это всего лишь химическое вещество…

– В составе которого есть этанол! Когда на нас напали, у тебя из раны на руке шла кровь. Я думаю, что-то из нее попало в веб-шутер. То есть превращение остановилось не только из-за паутины, но и из-за твоей крови, из-за твоей ДНК!

Я вижу, как на лице Ганке расцветает лукавая улыбка, будто он знает тайну, и я почти слышу, как в его голове крутятся шестеренки. Он открывает на смартфоне другую статью и снова показывает мне. Я смотрю на экран и читаю: «Наноботы и антисептики: реакция, обращение реакции, взаимодействие».

– Это статья еще длиннее, и пока мы ее дочитаем, город окончательно превратится в демонический зоопарк, так что тоже вкратце перескажу. В общем, несмотря на то что наноботов существует великое множество, большинство из них каким-нибудь образом реагирует на антисептики на основе этанола и реакция есть даже на перекись водорода. Видимо, в нашем случае так и происходит. Как я сказал, я взял с собой образец твоей паутины. Вот.

Ганке достает из кармана пластиковую емкость, в которой виднеется несколько клочков паутины.

– Ты ведь понимаешь, что не обязательно было рисковать ради этого? Мог просто попросить ее у меня.

– Зануда, – говорит Ганке, закатывая глаза. – Зачем делать проще, если можно делать веселее? К тому же так я выиграл время и смог разглядеть паутину под микроскопом. Похоже, в ней есть капли антисептического раствора, который сейчас испарился. Проблема в том, что этанол в ней недостаточно активен, чтобы самостоятельно вывести наноботов из строя и обратить вспять превращение. В итоге наноботы успевает заново заразить потерпевшего, не получив серьезных повреждений.

Пока все вроде бы понятно. Я скрещиваю руки на груди и задумчиво киваю.

– Отлично. Ты неплохо поработал. А дальше? Нужно усилить антисептик?

– Ну, как бы и да, и нет. Похоже, у нас есть два варианта. Можно раздобыть много этанола и поливать им птиц, пока не сломаются все наноботы. Но совсем не обязательно получится предотвратить повторное заражение, пока будем отводить людей в безопасное место.

– Это верно, – говорю я, внимательно выслушав первый план. – Какие еще варианты?

– Можно добавить в жидкий состав для паутины твою слюну.

– Гадость какая. Ты хочешь заплевать весь Нью-Йорк?

– Мне встречались люди, которые, похоже, пытались это сделать, – говорит он. – Сходи на какой-нибудь особенно важный матч в сезоне, сам все увидишь.

– Тоже верно, – соглашаюсь я. – То есть ты считаешь, что моя ДНК смешалась с жидкостью для паутины и силы антисептика хватило превратить зомби-птицу обратно в человека?

– Ну, я надеялся раздобыть парочку наноботов и проверить… но эти пернатые меня к себе не подпустили. Я попробовал поискать в перьях, но там никаких ботов не нашлось, только отдельные следы. Но все же подозреваю, что из-за укуса генномодифицированного паука у твоей крови появились свойства, которых не было у первого Человека-Паука. Его паутина не работает?

Я вспоминаю, как Питер опутывал пернатых существ паутиной, но они легко и непринужденно рвали ее и бросались в ожесточенную схватку.

– Нет, только моя, и только после того, как я порезался.

– Значит, нечто вроде антисептического яда некоторых пауков из твоего организм ломает наноботов, несмотря на то, что это крошечные механизмы. Мы знаем, что наноботы может отключать антисептик. Когда в паутину попала твоя кровь, антисептические свойства крови и паутины стали работать вместе и обратили эффект наноботов.

– Допустим, – говорю я, хотя пока и не убежден. Мне не очень верится Ганке. – И что дальше? Мне наплевать в веб-шутеры и отправиться в город поливать этой паутиной пернатых?

– Ну… да, – отвечает Ганке. – Хотя работать придется немного иначе. Можно, конечно, ловить их по отдельности, как ты и пытался раньше. Но мы не сможем угнаться за скоростью обучения наноботов.

И тут я разеваю рот, размахивая пальцем. В голову мне пришла идея.

– Ганке! Я придумал!

– Что? – спрашивает он и смотрит на меня во все глаза, с нетерпением ожидая.

– Когда ты позвонил, я как раз наблюдал за убежищем Скворца, думал разузнать, откуда они все берутся, и…

– Подожди, это Скворец, тот огромный рыжий парень, который поднимался на штаб ЩИТа?

– Точно.

– Ой. О, круто!

– Было не круто, когда она пыталась сбросить меня со здания, но ладно, – усмехаюсь я. – Как бы то ни было, у меня была миссия – выследить Скворец и проникнуть в их штаб-квартиру. Если усилить чем-нибудь действие антисептика и если окажется, что гнездо у них у всех действительно одно, я мог бы туда проникнуть и отключить всех наноботов разом.

– Вот молодец! – восклицает Ганке, вскакивая на ноги. – Так, и где твой веб-шутер? Пора добавить туда твоей ДНК!

– И все равно это мерзко, – повторяю я, но послушно лезу в рюкзак. Странно делать это при ком-то, кроме Питера. Я достаю перчатки и веб-шутеры. Ганке еле сдерживает радость. Я вижу, как он пытается оставаться спокойным и деловитым, но в его глазах светится огоньки, как на Рождество, и он с открытым ртом смотрит на мой костюм. Я отцепляю от перчаток веб-шутеры. Открываю емкость с жидкостью и поднимаю на него взгляд. – Ну и мне теперь туда плевать?… Да?

– Наверное, сначала мне нужен образец. Я за этим и попросил тебя прийти сюда. Иначе просто сказал бы поплевать в веб-шутер, а потом отправиться исцелять птиц-зомби.

– Тоже верно, – соглашаюсь я.

Я отправился в бабушкину ванную, почистил зубы и поплевал в суперчистую чашечку Петри, которую, как все нормальные люди, Ганке носит с собой. Он переливает мою слюну в веб-шутер и тщательно закрывает.

– Ну что ж, Человек-Паук, – говорит он и радостно пищит: – О-о-ох. Никогда не устану это говорить! Пора испытать это супероружие!

И, естественно, стоит мне вылезти из дома, добраться до переулка и переодеться в костюм, я тут же нахожу пернатого монстра, который бредет по пустынной улице Восточного Гарлема, подбираюсь к нему по стене, прицеливаюсь и стреляю в него паутиной.

Он падает на землю, но не без борьбы. Он кричит и царапает паутину, его серые глаза бешено вращаются, но вскоре мой противник затихает. Крылья начинают усыхать. На голове перья сменяются волосами, черными и мокрыми, черная звериная шкура превращается в человеческую кожу шоколадного оттенка. К счастью, человек сам по себе свернулся в клубок, и я не вижу ничего лишнего, хотя он остался без одежды.