Герои умирают - Стовер Мэтью Вудринг - Страница 4

– Кайф? – Хари пожал плечами, вздохнул. Что толку спорить? – Да, штука забористая. Лучше только самому там побывать. – Он повернулся к представительнице компании. – Ваш нейрохимический ввод – это же подделка, да?

Та протестующе забулькала, но тут уже сам Хари оборвал ее на полуслове усталым:

– Да ладно, хватит.

Его даже порадовало, что сотрудница большой и знаменитой компании оказалась такой непроходимой дурой: будет теперь на что отвлечься на досуге, когда лицо Шанны и холодный упрек в ее глазах снова станут преследовать его. Сколько уже месяцев прошло, и он не может даже вспомнить, когда она ему улыбалась.

«Не отвлекайся, мудак», – мысленно прикрикнул он на себя.

Повернувшись к Вайло, он стал разминать затекшие плечи, надеясь хоть так вдохнуть немного жизни в свой голос.

– Смотри надуют они тебя, Бизнесмен. Эта хрень с мигающим квадратиком… как там они его называют? Синхроморгание?

Представительница «Моторолы» спряталась за сверкающим фасадом профессиональной улыбки:

– Это лишь одна из тех прорывных технологий, которые делают данный продукт уникальным на сегодняшнем рынке.

Хари не обратил на нее внимания.

– Короче, там надо задействовать мигательный рефлекс, чтобы выйти, – продолжал он. – И это не механическая пусковая схема. Она считывает импульс как обратную реакцию индукторов, то есть это уже чисто студийная технология, а ты сам знаешь – Студия офигительно серьезно относится ко всякой такой хрени. И нейрохимический ввод здесь чисто для камуфляжа. Так вводят только снотворное, да и то не всякое, если хочешь знать. Короче, чистая подделка, от начала и до конца. Все ощущения воспроизводятся тем же прямым нейронным впуском, который Студия использует в своих креслах для первых пользователей, – только тут они его навернули до предела. Знаешь, как там смердело, когда я отрезал Тоа-Фелатону голову? Вживую так не воняло. И уровень адреналина задрали так, что я чуть не помер – думал, задохнусь. Да, и еще меч ворочается в кишках слишком больно.

– Но-но, Артист Майклсон… – зачастила представительница, тревожно переглядываясь с помощницей. – Мы должны достоверно воссоздать реальность, иначе нам не поверят…

Хари медленно встал: посткейновский синдром как будто размягчил ему все кости, и он лишь усилием воли держал голову прямо. Однако к нему вернулось еще кое-что от Кейна: отрывистая манера говорить, потаенная угроза в голосе и в ледяной черноте глаз.

Приподняв край туники, он показал девушке два симметричных шрама, один спереди, другой сзади, – след меча, которым Умный стражник проткнул ему печенку три года назад.

– Видишь? Они настоящие. Пощупать хочешь? Так кому лучше знать, тебе или мне?

– Господи, Хари, не будь таким занудным засранцем, – сказал Вайло и снова взмахнул сигарой в сторону представительницы, теперь как бы утешая ее. – Не обращай на него внимания, девочка. Ничего личного, он со всеми такой.

– Говорю тебе, – безжизненным тоном продолжал Хари, – они там напортачили. Если бы меч скребнул меня по ребрам так же больно и в первый раз, я бы вырубился на пару секунд там же. От такой боли можно только стонать, визжать, корчиться или сразу вырубаться. И пока я бы там валялся, тот ублюдок-охранник воткнул бы свой меч прямо мне в горло. Ясно?

Он протянул руку к Вайло и вздохнул:

– Хочешь вложиться в собственные технологии – твое дело. Но я бы на твоем месте не связывался с придурками, которые даже индукционный шлем настроить как следует не могут.

Вайло усмехнулся:

– Никуда я не вкладываюсь, Хари. Я покупаю эту хрень для себя, точка. Даже такой динозавр, как «Моторола», не смеет свободно продавать технологии, копирующие эффекты Студии. А я хочу себе такую штуку, чтобы побаловаться кубиком-другим на досуге, не валяясь каждый раз по две недели на койке, как все первоочередники.

– Ну, как знаешь… Дело твое.

– Хари… – вкрадчиво сказал Вайло, суя в рот сигару. – Не забывайся.

Легкий холодок пробежал по спине Хари в паузе, которая последовала за предостережением Бизнесмена. Представительница компании опять переглянулась с ассистенткой. Вайло, не скрываясь, кивнул на них, словно хотел сказать: «На людях веди себя прилично, сынок».

Хари угрюмо опустил голову.

– Извини, Бизнесмен, – буркнул он. – Я зарвался. Но у меня есть еще один вопрос, если позволишь.

Вайло кивнул снисходительно, как подобает хозяину, и Хари обратился к девушке:

– Те кубики, которые проигрывает это кресло, – это ведь не стандартные студийные записи. По крайней мере, не похоже – стандартные кубики не несут информации о запахе, прикосновении, боли. И вряд ли ваши индукторы в состоянии считывать прямо из нейрохимического канала, а еще компенсировать разницу во времени, следить за дозой и все такое. Вы что, нашли где-то подпольного мастера?

Представительница «Моторолы» нацепила свою лучшую корпоративную улыбку и сказала:

– К сожалению, я не могу ответить на ваш вопрос. Но по условиям контракта Бизнесмен Вайло получит кубики, полностью отвечающие данному оборудованию…

– Довольно, – с отвращением перебил ее Хари и повернулся к Вайло. – Значит, дело обстоит так. Эти идиоты нашли в лаборатории Студии другого идиота, который продает им контрабандные копии. А это значит, во-первых, что ты будешь получать необработанный продукт. То есть Приключение, которое длится две недели, ты будешь переживать в этом кресле в течение двух недель. Никакой разницы с Кавеа, только там ты лежишь в койке, а здесь будешь все время сидеть. И учти, что в этом кресле отсутствует система реакции на движение и нет канала подачи параллельной информации и питания. Во-вторых, они будут непрерывно скармливать тебе контрабанду. То есть между тобой и поставщиком образуется канал связи, и рано или поздно этого придурка со Студии поймают и переделают в киборга. Но еще до того, как он станет Рабочим, студийные копы размотают весь клубок его связей, а информацию передадут друзьям в правительстве. И тогда в твою дверь постучат уже не корректные парни из отдела уголовных расследований, потому что это будет квалифицироваться уже не как техническое правонарушение. Речь будет идти об интеллектуальной собственности и нарушении закона об авторском праве, так что тебя будет ждать встреча с Социальной полицией. А у них даже ты, Бизнесмен, не захочешь оказаться на крючке.

Вайло откинулся на диване и положил голову на подушку, которая тут же приняла форму его затылка. Выпустив облако-другое черного сигарного дыма, он вдруг выпрямился и с усмешкой, от которой гусиные лапки у глаз стали еще заметнее, сказал:

– Хари, ты до сих пор думаешь, как бандит, ты это знаешь? Двадцать лет прошло, а ты как был, так и остался в душе уличным отморозком.

Хари растянул губы в невеселом подобии улыбки: он не знал, к чему клонит патрон, а спрашивать не хотелось.

Вайло продолжал:

– Прогуляйся к пруду, охладись, а я пока тут закончу.

Хари подумал, что было время, когда он счел бы оскорблением не хуже пощечины, если бы кто-то выставил его посреди разговора из комнаты, как малолетку. Теперь он только удивился, и то несильно: было странно думать, что он все еще живет, работает, занимается какими-то делами и даже прикидывается, что в этом есть смысл.

Но в том-то и дело, что во всем этом не было ничего, кроме притворства. Как и в Кейне.

Без Шанны мир опустел, и все в нем стало ему безразлично.

Он кивнул Вайло:

– Конечно. Увидимся.

3

Хари бродил по залитому солнцем каменному кругу, внутри которого искрился пруд, питаемый двумя совершенно одинаковыми водопадами. Творец этого уголка потрудился на славу: лишь едва уловимый запах хлорки да убежденность в том, что природа никогда бы не расположила камни с таким глубоким вниманием к удобству человека, выдавали его искусственное происхождение.

Хари ходил взад-вперед, садился, вставал. Пару раз он порывался отправиться в пустыню, навстречу пронизывающему ветру и бесплодным кучам шлака и отходов с окрестных шахт, но каждый раз на границе искусственного оазиса Вайло он останавливался, возвращался к пруду, и цикл начинался снова. Хари задумчиво глядел на покрытую токсичной грязью пустыню, представляя, как бредет по ней между кучами промышленных отходов и каждый шаг приближает его к мертвым скалам на горизонте. Да, вряд ли скитания по отравленным пустошам принесут ему облегчение, но и хуже ему от них не станет, это он знал наверняка.