Развод. Моя новая жизнь (СИ) - Безрукова Елена - Страница 6

В принципе, я не была против. Пока не пришла домой и не получила такой стресс от Стёпы.

В моём нынешнем состоянии я не уверена, что смогу брать на себя ответственность за интернов и общаться с ними на занятиях. Ведь это же надо выступать, быть собранной, проверять их работу.… Совсем не уверена, что сейчас я с этим справлюсь. Но решила не загадывать.

Вот пойду на работу послезавтра, там и видно будет. Ориентируясь на собственное состояние буду принимать решение нужна ли мне группа интернов или лучше отказаться — кто-то из коллег за премию возьмёт их вместо меня.

А может, никого не приведут еще — информация была неточной. Возможно, интерны будут мне предоставлены несколько позже, когда я уже смогу собрать мозги в кучу.

А в том, что я их обязательно поставлю на место, я не сомневалась.

Я всегда была такой: настырной, целеустремлённой, пробивной.

Для нашего небольшого городка у меня довольно уважаемая работа и место хирурга одно из лучших в городе. Наша больница — главная в городе. Тут большой поток пациентов и довольно неплохое оборудование, хватает инвентаря для работы, свежий ремонт в палатах и операционных.

Я собой гордилась по праву, я смогла добиться много к своим годам.

Заведующий отделением заговаривал о моём повышении на место заместителя…

Карьера шла и развивалась.

Вот только семью я сохранить не сумела, отдав все силы работе.

Совместить мне карьеру и семью не удалось…

Фиаско, братан — что уж там!

И детям рассказать о предстоящем разводе с их отцом и наших новых, раздельных с ним жизнях, все-таки придётся. И долго тянуть не получится: дети чутко ощущают, когда что-то нехорошее в доме происходит, когда у мамы с папой не лады и уж тем более, когда отец и мать вообще приняли решение расстаться.

Ну, точнее, приняла-то его я, но Степан приложил к этому свой… Энтузиазм.

Если бы не его измены, никто бы не думал о разводе.

Но всё вышло как вышло, и толку теперь рассуждать нет о том, что было бы, если случилось именно так. Как говорится: если бы да кабы во рту б выросли грибы.

Очень в данном случае нам подходит….

Степан мне изменил. Семья не может дальше существовать.

Будет разрыв. Развод. Разъезд.… И никак этого всего не избежать.

Значит, поставить в известность детей нужно в ближайшее время, как бы ни просил меня этого не делать Степан — они будут мучиться догадками и переживать.

Лучше уж сразу принять горькую, но правду, чем мучиться неизвестностью. Когда знаешь ситуацию, её и принять легче. Поэтому я над детьми издеваться на намерена, как и не намерена скрывать от них истинную причину ухода отца из семьи.

Покрывать ложь, предательство я не стану. Пусть дети знают и принимают решение сами о том, как и каким образом продолжать общаться с их отцом.

Препятствовать я этому не стану. Но и помогать детям простить и понять отца — тоже.

Изменил? Пусть сам и оправдывается перед детьми.

Я за это нести ответ не буду.

Раньше нужно было думать, как он в глаза детям потом посмотрит, до того, как изменял.

А теперь уж пусть сам разбирается. Вся эта ситуация — исключительно его авторства!

Однако когда же мне поговорить с сыном, я так и не смогла определиться. Не сейчас, конечно — ночь на дворе. Сейчас я прикинусь, что сплю, не стану тревожить и лишать сна ребёнка. А уж завтра, после занятий в институте, он приедет домой, и мы с ним поговорим.

Я решила начать с разговора именно с Дмитрием — потому что он старший, он поймет и поддержит. А потом мы вместе сообщим Нине, которая уже спала в своей комнате, отрубившись после репетиции без задних ног.

Последней расскажем Варюше. Она маленькая еще, я уверена, что сложнее всех правду и предательство отца примет именно девятилетняя младшая дочь. Но и ей лгать не выйдет, все равно придётся всё рассказать — ведь отец с нами теперь не живёт. Я не могу молчать об этом сутками.

Стёпа просил меня не распространяться пока, и я даже согласилась, но сейчас понимаю, что договор этот — ни о чём. Молчать я не могу, ведь он не придёт завтра ни вечером, ни ночью, ни на следующий день… Вообще — не придёт. И я как-то должна объяснить детям внезапное исчезновение отца с вещами из дома.

Приняла решение и мне капельку стало легче.

Когда есть какой-то план действий в ситуации, когда всё в голове перемешалось и кажется, что вся жизнь рушится, как карточный домик, то идти вперёд проще.

Я буду каждый день составлять себе мини-план действий и следовать ему.

Концентрироваться только на этом. И сама не замечу, сколько много я успела сделать по обустройству моей новой жизни, и как быстро я всем этим переболела — потому что не стала упиваться страданиями, а выбрала потихоньку строить новый фундамент — по кирпичику, по камешку, по песчинке.

Я почти успокоилась и хотела лечь в постель, даже одеяло откинула, как вдруг в дверь постучали.

— Черт…. — бросила я одеяло на кровати. — Все же услышал мою возню… Заходи.

Старший сын зашёл в комнату и прикрыл за собой дверь. Окинул меня внимательным взглядом, затем прошёлся глазами по тумбочке отца и отметил, что она опустела. Свет возле его места не горел, да и самого отца в постели не было.

— Что случилось, мам? — задал он логичный вопрос.

Только небо знало, как же я не была готова к этому разговору.

Конечно же, Дима, только войдя в спальню и увидев меня здесь одну, зарёванную, сразу же понял, что произошло нечто нехорошее. И станет задавать вопросы, на которые я пока не готова отвечать. Хотя бы не сегодня…

— Случилось, Дим, — ответила я. — Но давай поговорим об этом завтра. Я очень устала и… Не готова сама к разговору. У самой сейчас такая каша в голове…

— Отец…. Ушёл куда-то?

— Да.

— Он не вернётся ночевать?

— Нет.

— У него подработка какая-то? Не замечал раньше такого.

— Нет. Не подработка. Димуль, я тебя умоляю — не сегодня. Я всё объясню — завтра.

— Отец и на завтрак не выйдет. Нину и Варьку тоже заинтересует куда пропал папа, — заметил Дима. — Может, будет лучше, если я буду знать что-то заранее?

— Нет, сынок, — вздохнула я. — Ты скажи, пожалуйста, девочкам, что папа очень рано уехал. Пусть пока что не знают ничего.

— И долго ты врать собираешься им, мам? И мне, — нахмурился мой старший ребёнок. — Мы же не слепые и не глупые у тебя.

— Ни в коем случае я не хотела бы сказать, что вы глупые и ничего не поймёте, — подошла я к нему и сжала руками его плечи. Господи, ну и здоровый парень вымахал… Красавец и моя гордость. Вот уж за что Степану спасибо — это за красивых, здоровых детей! — Просто всё случилось неожиданно, и… Я пока не могу собраться с мыслями на этот разговор. Мне надо поспать, отдохнуть, подумать…

— Да уж, неожиданно.… — хмыкнул он. — Еще вечером мы спокойно ужинали. Всё было как обычно. Что потом-то случиться могло? Ты плакала даже…. Мам, — сжал он мои плечи в ответ ладонями. — Я просто за тебя переживаю. И за отца — тоже…

— Я знаю, милый, — вяло улыбнулась я. — Но, пожалуйста, дождись завтра. Я ничего скрывать не буду, просто сама это как-то…переварю.

— Папа совсем ушёл, да?

— Да…. Но — всё завтра. Я просто валюсь с ног от усталости.

— Ладно. Мам, ты ложись, я…. Свет погашу сам, дверь закрою. Отдыхай.

— Спасибо тебе, родной.

Я послушно легла в постель и завернулась в одеяло.

Сын, как и обещал, погасил свет и ушёл, прикрыв за собой дверь.

Его забота сейчас была мне особенно приятна.

Ведь мои дети — это всё, что у меня осталось от моего прежнего мира….

13.

Уснула я кое-как глубокой ночью. Всё думала и думала о том, что произошло.

Плакала.… Жаль было себя, семью, детей…. Жаль, что всё вышло вот так.

Спустя двадцать девять лет наш брак просто развалился.

Хотя, откровенно говоря, разваливаться он начал уже давно, не сегодня, но я всё полагала, что мы как-то решим наши проблемы, обиды забудутся, ведь мы — одна семья. Но сами собой проблемы, конечно, не рассосались, а говорить о них мы либо не спешили, либо делали это как-то неправильно.