Развод. Моя новая жизнь (СИ) - Безрукова Елена - Страница 39

Стало казаться, что всё это делается специально, чтобы подонки избежали наказания….

— Спасибо, — поблагодарила я за кофе Романа.

В последнее время наши отношения стали куда ближе, чем руководитель и подчиненная. О нас начали судачить за спиной…

— Как ты сегодня?

— Была утром у следователя.

— И что?

— Ничего нового. Опять ничего не сделано.… Отписки какие-то дали.

— Слушай, а давай позвоним Серову? — предложил Роман.

— Сына, которого я отчислила за непосещаемость? — скептически изогнула бровь я и ответила вопросом на вопрос.

— Ну, вы же вроде как уладили конфликт.

Да, коротко я рассказала ему, сама не знаю, зачем, что мы беседовали о Павле, его сыне, в ресторане.

— Да, но…. Имею ли я моральное право просить какого-либо участия от него в деле Нины?

— Тебе дочь важнее или стеснение? — задал резонный вопрос Роман.

Мы встретились глазами. Вопрос не требовал ответа.

— Тогда звони, — протянул мне мой смартфон Роман.

63.

Мы договорились с Михаилом о встрече. Я сказала, что это — не телефонный разговор, и на следующий день он выделил мне вечер для ужина и диалога.

Впрочем, мне показалось, он был не против поужинать со мной несмотря на то, что ситуация, очевидно, была для меня нерадостной. Но, вероятно, Михаил хотел меня увидеть — мне так показалось, по крайней мере.

Между тем мне было все же приятно, что столь такой серьезный человек готов уделить мне время и выслушать….

Сначала я навестила вместе со Степаном нашу дочь.

Всё шло без изменений. Физически она восстанавливалась быстро и её уже готовили к выписке, но вот морально….

Оставалось лишь надеяться, что однажды моя девочка это преодолеет и пойдёт дальше. Не все ведь такие плохие. Есть и хорошие люди, которым можно доверять, и любовь без подлых предательств в её жизни еще обязательно произойдет. Отчего-то мне казалось, что её судьба будет счастливее моей… Или мне так хотелось. Однако — всему своё время.

Затем я отправилась домой, оделась и нанесла макияж для выхода и отправилась в заведение, куда меня пригласил для беседы Михаил Серов.

Я приехала к ресторану на машине, которую любезно прислал с водителем Серов-старший. Михаил уже ждал меня внутри вип-кабинки, где для нас накрыли стол и где мы могли бы переговорить так, чтобы нам никто не помешал.

— Не могу разобраться в этом деле, — закончила рассказ о деле дочери я. — Хотелось бы наказать по закону тех, кто это сделал с Ниной. Но следователь как-то не очень идёт с нами на контакт, я не понимаю, если честно, в чём дело и загвоздка там.

— Хм-м-м.… — задумчиво потёр подбородок Серов. — Я возьму это дело под контроль. Есть контакты следователя?

— Да, вот.… — Я протянула ему заранее заготовленный листок с необходимой информацией. — Здесь всё указано.

— Я узнаю, что там с этим делом, и перезвоню вам, Любовь. Или мой секретарь свяжется, если я сам буду не на связи.

— Большое спасибо вам, Михаил Сергеевич.… — сложила я руки вместе. — Вы — такой занятой человек, мне было так неудобно вас отрывать от дел и втягивать вас в свои личные дела, но я уже начинаю недоумевать и переживать за это дело. Я, думаю, вы понимаете.…

— Всё понимаю прекрасно, не нужно объяснять, — мягко улыбнулся он. — Я вам очень сочувствую, Люба. Даже не представляю, что чувствует мать в такие моменты. Ужасная история… Держитесь, а я чем смогу — помогу.

— Благодарю вас.

— Не стоит благодарности. Мне это будет даже приятно.

— Все же спасибо. Редко сейчас кто руку помощи протянет другому.

— Это так. Жизнь собачья совсем стала…

— Пока не вмешаются более сильные, которые могут беспредел остановить, некоторые так и будут его чинить безнаказанно.

— Вы совершенно правы, потому я и хочу помочь. Я не могу остаться равнодушным в такой истории.

— Спасибо.

— Прекратите меня благодарить каждый раз, Люба. Это мой долг, как мэра города — навести порядок. И помочь женщине и её дочери, которые просят о помощи.

— Вы не представляете даже, как это ценно для меня.

— Оставьте. Всё в порядке, мне совсем не сложно помочь. Завтра у вас будет ответ, что будет с этим делом.

— Как? Уже завтра? Так быстро?

— Для меня нет невозможного.

— Мы почти неделю с этим разобраться никак не можем. Добиться даже мало-мальских объяснений от них.

— Теперь — добьётесь. Вы лучше расскажите, нужна ли помощь вашей дочери или вам? Все ли необходимые лекарства, врачи у вас есть?

— Всё есть, спасибо… Я же сама врач, и мне коллеги всю необходимую помощь оказали, конечно.

— Это хорошо…. Значит, ничего не требуется?

— Нет, спасибо. Я к вам обратилась только насчёт того, что наш следователь как-то неохотно идёт на контакт. Говорят, парни эти — из влиятельных семей. Возможно, поэтому так всё.

— Это неважно. Я обещаю разобраться.

— Очень вам благодарна, правда.

— Но что же вы не едите ничего? Мясо здесь готовят очень вкусно.

— Я нисколько не сомневалась в этом. Просто.… Как-то аппетита нет.

— Может, что-то другое хотите? Салат? Сладкое?

— Да нет, ничего не нужно, спасибо. Не хотела бы вас отвлекать от ужина, я, наверное, пойду.

— Останьтесь, — остановил он меня вдруг. — Зачем так скоро уходить? Мне приятна ваша компания. Неужели это не взаимно?

Взаимно? Не знаю. Как-то я не думала об этом. Даже растерялась от таких вопросов, но на место все же села. Как-то некрасиво уходить, когда только что просила помочь с личными проблемами.

— Ну, если я вас никак не смущаю….

— Нисколько. Попробуйте напиток в бокале — очень хороший. Вам понравится.

Вечер пролтеле незаметно в компании Михаила. Я сама не ожидала, как мне будет легко и интересно с ним общаться. Всегда казалось, что люди такого уровня — некие боги с Олимпа, не то что мы, простые смертные врачи… Но я не замечала между нами никакого неравенства. А завершение вечера удивило меня окончательно: в ашу вип-кабинку ресторана вошел Павел, сын Михаила, с огромным букетом роз…

И протянул он этот букет мне.

64.

— Это что? — изумилась я. — Зачем?

— Любовь Сергеевна, простите, что прерываю вас, — заговорил со мной Павел, счастливо улыбаясь. Он в принципе весь светился как тульский самовар! Что это с ним произошло? — Но я хотел бы извиниться перед вами. И поблагодарить! Примите скромный букет.

— Поблагодарить? — продолжала недоумевать я, сидя в руках с цветами, которые вручил мне парень. — За что? И извиниться тоже — за что?

— Извиниться за клуб.… Ну, вы сами знаете, за что, — смущенно усмехнулся Павел. — Не при папе будет сказано! Не держите зла, Любовь Сергеевна, вы в самом деле очень красивая! Вон и папа отметил, да, пап?

— Павел, говори что хотел, и уходи, — отмахнулся тот. — И не лезь не в свое дело.

— Ну да…. В общем, хотел сказать спасибо вам за то, что повлияли на отца, — обратился ко мне снова парень.

— Каким образом? — пожала я плечами.

— Вы ведь донесли ему, что не нужно меня прогибать, если я не хочу.

— Что, прости? — непонимающе всмотрелась я в лицо молодого человека.

— Вы ему объяснили, что не надо заставлять меня учиться там, где я не хочу.

— Так, и?

— Отец позволил мне забрать документы и пойти учиться туда, куда я хочу действительно, — пояснил парень, довольно улыбаясь. — И за это я должен сказать вам спасибо. Меня отец отчего-то не слышал. Но теперь моя жизнь изменилась. Благодаря вам, Любовь Сергеевна!

— И нечего тебе делать в медицинском, — проворчала я, впрочем, довольная за Павла. Всегда хорошо, когда идешь своим путём, а не навязанным отцом и по сути — чужим. — Это серьезная профессия, требующая усидчивости и дисциплины. Она не для тебя.

— И я так считаю, не зря же вы меня отчислили! Я, если честно, был рад этому.

— Я видела. Потому и не стала тебя восстанавливать.