Развод. Моя новая жизнь (СИ) - Безрукова Елена - Страница 37

Да, мы со Степаном расстались. Некрасиво, грязно, с изменами. Но Нина не перестала быть нам дорога одинаково, и сейчас её отец страдал не меньше, чем я сама. Мы друг друга здесь отлично чувствовали и понимали.

— Я.… пойду выпью кофе, наверное, — сказал Роман и я слегка встрепенулась, вспомнив о его присутствии. Он решил не мешать нам и дать поговорить…

— Да, конечно.… Ты не жди меня. Я…сама потом доберусь до больницы.

— Какая больница, Люба? Будь здесь с дочерью, сколько нужно, потом домой иди… Отдыхать.

— Спасибо, — ответил ему вместо меня бывший муж, который, естественно в курсе был, кто такой Роман, и знал, что он — мой руководитель. — Ей сейчас это нужно.

— Это понятно… В общем, пару дней можешь еще отгулы взять, Люба.

— Хорошо.… Спасибо.

— Держись…. Ладно, я пошёл. Поддержка у тебя есть. Кое-что еще хотел сказать, но… Потом уже.

Он не захотел сообщать что-то при Степане и ушёл, оставив нас в коридоре больницы в объятиях друг друга.

— Как ты сама? — спросил Степан, не выпуская меня из кольца своих рук, да я, в общем-то, и не рвалась никуда. Сейчас, как ни странно, мне хотелось поддержки — именно его поддержки, как второго родителя нашей девочки, которая так несправедливо пострадала от чье-то жестокости. — Держишься? Ты ж боец у меня.

— Да какой там держусь.… — смахнула я слёзы. — Простить себе не могу, что проглядела, какую тварь она в своём окружении держала. Не уберегла ребенка!

Я снова заплакала, закрыв глаза руками. Я действительно не знала, как с этим жить, как себя простить, что я не уследила за дочкой! Я должна быть в курсе, с кем она дружит. Хотя не факт, что это бы обезопасило Нину… Люди разные бывают, некоторые и прикидываются искусно, а потом под овечьей шкуркой обнаруживается морда волка! Но все-таки я совсем не знала, с кем она общалась, и кого теперь искать, чтобы призвать к ответственности за свои бесчеловечные поступки!

— Не кори себя, — гладил меня по спине Степан и успокаивал. Его слова звучали искренне, тихо. Он тоже горевал вместе со мной, и кажется, в самом деле вины за мной не ощущал. — Никто от этого не застрахован. И мы еще не знаем всех подробностей, что случилось.

— Ты не винишь меня? — отстранилась я от него и заглянула в глаза бывшего мужа.

— В чём ты виновата? Ты разве несёшь ответственность за действия каких-то малолетних подонков?

— Нет….

— Ну и всё. Они сделали это по своей воле. Мы найдём их и накажем, слышишь, Люба? Не плачь. Всё обошлось. Нина жива — это главное. Синяки заживут, а эти щенки получат своё.

— Я…. очень боялась, что ты будешь меня винить… Что я не уберегла дочь, не объяснила ей, что не стоит ходить по чужим квартирам…. Как она там вообще оказалась?

— Ну.… Всю жизнь невозможно сесть и объяснить другому человеку. Некоторые шишки набиваются только своим опытом. Нина — светлая, доверчивая девочка у нас, вот и доверилась каким-то подонкам. Кто же виноват, что она слишком добрая? Как её мама.

— Я должна была научить её!

— Ты научила, чему могла. Всё на свете не впихнёшь в чужую голову.

— Ты точно не винишь меня или просто говоришь это, чтобы я успокоилась?

— Не виню.

Это было настолько необычно для поведения моего бывшего мужа, что я даже не знала, что сказать еще. Обычно во всех бедах нашей семьи всегда была виновата я.… А сейчас он действительно подставил мне своё плечо в тяжелую минуту и ни в чём винить не стал. Неужто так изменился за каких-то пару месяцев, что мы расстались с ним? Так бывает или все же люди не меняются?

Нас прервал доктор Нины.

— Любовь Сергеевна. Ваша дочь проснулась. Можете с ней поговорить, если хотите. Только помните, что ей нельзя волноваться, и, пожалуйста — недолго.

60.

— Всё будет хорошо, — гладила я по волосам Нину, которая закончила свой рассказ.

Глаза у обеих были мокрыми.

Я не могла отделаться от удушающего чувства вины, что не уберегла свою дочь…

Степан ждал в коридоре. Нина поговорила немного с отцом, но не захотела рассказывать, что случилось, и после того, что она мне поведала, стало ясно, почему.

Нина влюбилась. В какого-то знакомого своего одноклассника. Мальчик обратил внимание на Нину, но не так, как нам, девочкам, хотелось бы: злой принц хотел поиграть её сердцем, и как это говорится у молодежи — развести её. На то, чтобы она подарила ему свою первую ночь.

Нина не соглашалась на подобные личные встречи, тогда парень придумал заманить её в свою квартиру под предлогом празднования его дня рождения вместе с друзьями. Он попросту обманул девчонку. Когда та пришла, то обнаружила, что кроме двух парней в квартире никого не оказалось, но выпускать её они не захотели.

Сначала убедили, что всё в порядке и сейчас придут остальные, пытались её напоить, но Нина не поддавалась ни на какие уговоры и засобиралась домой, чем разозлила молодых засранцев.

Те под влиянием злости и выпитых напитков решили, что согласие Нины на контакт им не требуется.…

Подонки.

Руки так и чесались самой найти их и дать в нос!

Но марать руки и сидеть потом за них не хотелось, так что будем действовать по закону и пытаться наказать их по полной программе.

Нине повезло: внезапно вернулись домой родители главного ублюдка и предотвратили преступление. Однако отвечать за попытку его все равно придётся.

Слушать это было очень тяжело и как матери, и как женщине. В моей жизни был неудачный брак за плечами, но никогда не было откровенного насилия. Зато его пришлось пройти моей дочери.… И слава богу, что ничего у этих подонков не вышло, и Нина отделалась лишь ссадинами, однако психика девочки была однозначно подорвана. Я буду стараться восстановить её, конечно, найду ей хороших врачей, но такое залечит только время.…

— У тебя всё обязательно наладится. Боль уйдёт. Всё проходит, и это тоже пройдёт, — говорила я ей.

— Мам, я не вернусь в эту школу, — шелестела она тихо, прижимаясь ко мне. — Там… Все уже знают. И мне всё будет напоминать о…

— Не надо, не говори об этом, — мягко остановила я её. — Не думай о школе. Сначала надо поправиться, набраться сил. Успокоиться. А позже мы решим, что делать. Если это возможно, я переведу тебя в другую школу или переведу на дистанционное обучение.

— Ты поможешь, мам? — смотрела она меня так, словно я могла бы ей отказать.

— Конечно. Зачем ты спрашиваешь? — улыбнулась я ей. — Вы — мои дети, я всегда на вашей стороне.

— Я думала, что ты будешь меня ругать, — опустила она глаза.

— За что?

— Что пошла туда.…

— Тебя обманули.

— Да. Но я все равно поступила, наверное, глупо.

— Ты еще очень молода. Ругать я тебя не буду. Ты и так натерпелась.… Но учти этот урок, пожалуйста. Хорошо?

— Да. Хорошо. Мам, обними меня, пожалуйста.

Она прижалась ко мне крепче и улеглась на мои колени. Я стала перебирать её волосы и напевать колыбельную, которую Нина любила в детстве. Она её успокаивает и сейчас… Пусть слушает.

***

— Ну как она? — спросил Степан, когда я вышла из палаты.

— Уснула, — ответила я и вздохнула. — Разговор был тяжёлый….

— Я понял, что мальчики её как-то.… обидели?

— Да, — кивнула я. — Сюда придут опера. Будут говорить с Ниной. Медперсонал сообщил им обо всём, что случилось.

— Ну что ж.… Пусть приходит, только в нашем присутствии, желательно. Или хотя бы при враче.

— Естественно. Я обо всём постараюсь договориться и узнать, кто будет вести это дело.

Степан не спрашивал детали случившегося. Он понял всё сам по моим глазам.

Я ощущала как он кипел внутри и злился на отморозков, что так поступили с нашей дочерью. И сочувствовал мне, сопереживал. Горе как будто на двоих разделилось, но все равно было очень тяжело на душе и больно за Нину. Все же пропасть между нами, которая лишь выросла после ухода бывшего мужа от меня, чувствовалась довольно четко.

— Всё будет нормально, — снова притянул он меня к себе на плечо. — Не вини себя. Ты — хорошая мама, просто люди вокруг часто очень злые…