Вик Разрушитель 9 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 104

— Ваше Величество, я ценю ваше предложение и ту храбрость, с который оно было сказано, — осторожно выбирая слова, князь смотрел на визор, а точнее, в глаза Харальда, которые хранили в себе, казалось, весь лёд Севера. Опасный и обидчивый человек сейчас сидел перед ним. — Породниться с королевским Родом Инглингов для нас — огромная честь. Но мы сейчас живём в такое время, что наши дети могут самостоятельно решать свою судьбу. Когда я заново обрёл своего младшего сына, то не стал властвовать над его жизнью. Сейчас Андрей живёт один, и кажется, очень доволен этим обстоятельством. Давить на него не имеет смысла. Всё равно сделает по-своему. Может быть, имеет смысл спросить Астрид, согласна ли она создать семью с негатором?

При этих словах Сиггрид благодарно улыбнулась.

— В моей семье такие вопросы решаю я, — чуточку напыщенно ответил король. Слова русского князя его всё-таки задели. — С дочерью у меня разговор уже состоялся, и она правильно поняла, ради чего должна выйти замуж за молодого викинга Андрея. Я тоже ценю выбор своих детей, и исходя из ситуации, прервал переговоры со своим братом Магнусом по поводу помолвки Астрид с принцем Фредериком, потому что ей не нравился этот напыщенный молодой индюк. Вопрос решён, обратного пути нет. Теперь понимаешь, Георгий, чем я жертвую? Моя репутация, как и репутация дочери, сейчас находится в твоих руках.

«Манипулятор хренов, — с трудом погасил раздражение Георгий Яковлевич. — Ведь Сиггрид недовольна таким выбором, она боится за дочь, а тебе плевать. А что ещё ожидать от человека, запросто смахнувшего голову с плеч бедолаги Матиаса ритуальным мечом?»

— Репутация королевской семьи не должна подвергаться сомнению, — попытался ускользнуть от прямого ответа Мамонов, ожидая, что дротскона Сиггрид вступится за него. Но женщина молчала, превратившись в прекрасное ледяное изваяние.

— Но и любовь нельзя бросать на алтарь подчинения, Ваше Величество, — мягко добавила Ирина. — Пусть дети сами решат свою судьбу.

— Вы, русские, чересчур мягки в ситуациях, когда нужно делать правильный выбор, — Харальд чуточку расслабился, и не думая сердиться. — Ищете варианты, возможности, тянете время. Нельзя давать своим отпрыскам излишней воли, это плохо кончается. Но ты, Георгий, должен гордиться Андреем. Свой выбор он сделал незамедлительно. Мало кто в его возрасте смог бы рискнуть жизнью ради чужих ему людей. Княжич будет великим воином…

— Благодарю, Ваше Величество, — склонил голову князь. — От таких слов моё сердце наполняется радостью.

— А ещё больше оно наполнится, если ты перестанешь жонглировать словами и дашь правильный ответ, — ухмыльнулся король. — Я вижу, что ты решение уже принял, но что-то тебя заставляет осторожничать. Поверь, моя дочь осчастливит Андрея, как никто другая, готовая выйти за него замуж. И всё у них будет отлично. А насчёт приданого я не поскуплюсь. Появятся внуки — они получат то, чего нет даже у самых высших аристократов.

— В золоте купаться будут? — усмехнулся Георгий.

— Золото — это всего лишь средство к достижению цели, — фыркнул Харальд. — Есть вещи куда достойнее его. Так что скажешь, князь?

«А ведь он сознательно дразнит императора, — машинально поглаживая бородку, подумал Георгий. — Знает, что запись будет предоставлена Мстиславским, и тем не менее, дёргает тигра за хвост, вовлекая в эту игру и меня. Или же он заранее согласовал сценарий с государем? Увы, приходится только догадываться».

— У Андрея уже есть две невесты, — решил он провернуть ещё один финт. — Одна из них принцесса Лидия, внучка императора. Вторая — из благородной семьи, хорошая девушка.

— Астрид — дочь короля, — глаза Харальда вновь заледенели. — Если тебя беспокоит, кому отдать предпочтение, можем сыграть две свадьбы одновременно. Мой брат Иван не станет возражать. Это будет грандиозное событие. Вся Европа задрожит, как в лихорадке. Разве не хочешь, чтобы твой сын немного искупнулся в тщеславии, взяв в жёны двух прекрасных девушек? Остальные — сколько их там? -подождут.

— Но ведь я не король и не властитель какого-нибудь княжества, — улыбнулся Георгий.

— Твой сын станет родственником императора и короля, и этого достаточно, чтобы три сильнейших Рода тесно сблизились друг с другом.

— При всех выгодах такого союза я не хочу торопиться с ответом, — твёрдо проговорил князь Мамонов, которому надоело постоянное давление со стороны северного короля. — Пусть наши дети узнают друг друга получше. Астрид может приехать в Москву с частным визитом. Андрей будет рад показать ей столицу. Не возражаю, если он сам съездит в Стокгольм.

— Вот как? — вцепился в ручки кресла Харальд, и на мгновение вокруг него всколыхнулся воздух, на голову посыпались снежинки. А потом всё резко пропало, и король усмехнулся. — Ты хороший человек, Георгий. Стоишь горой за честь своего Рода, не поддаёшься соблазнам, или, хотя бы, не спешишь, даже на прямой дороге. И я рад, что удостоверился в этом. Хорошо. Астрид хотела пригласить Андрея, Великую княжну Лидию и всех, кто захочет с ними поехать в Скандию. От себя лично тоже присоединяюсь к приглашению. Может, устроим визит ближе к весне?

— Это я поддерживаю, государь, — расслабленно улыбнулся Георгий. — Думаю, Андрей и его невесты с радостью согласятся.

Сиггрид облегчённо вздохнула и добавила:

— Дочь будет рада новым друзьям. Спасибо, князь!

— Я никогда не препятствую интересным и нужным знакомствам, — кивнул Мамонов.

— До скорой встречи, мой брат! — Харальд пошевелил пальцами, изображение погасло, экран визора пошёл рябью. Надо же, слово «младший» сразу исчезло.

Ирина выдохнула, словно держала воздух в груди последние десять минут.

— Какой же он неприятный тип! — вынесла женщина свой вердикт, дождавшись, когда муж полностью отключит визор. — А глаза ты видел? Сплошной лёд! Бедная жена и дочка! Как они выносят его характер?

— Прозвище «Свирепый» Харальд получил не зря, — усмехнулся Георгий. — Вот такой он человек. Любит давить, настаивать на своих условиях.

— А ты молодец, дорогой, — супруга пересела со своего кресла на колени князю, закинула одну руку ему за шею. — Я ни жива ни мертва сидела, пока Харальд пытался из тебя согласие выдавить. Ты ведь не пойдёшь на уступку, не примешь в свою семью скандинавскую принцессу?

— Почему нет? — рассмеялся Георгий, вызвав у Ирины изумление. — Я тоже хочу получить толику тщеславия. Одна из моих невесток — дочь короля Харальда! А вторая — внучка русского императора и дочь наследника. Какой в нашей семье негласный девиз?

— Мамоновы берут самое лучшее! — улыбнулась женщина, но тут же воскликнула: — Но приняв предложение короля, ты разозлишь Мстиславских!

— Милая, ты ещё не поняла, что перед нами спектакль разыграли? — Мамонов погладил колено жены. — Император никогда не позволит мышам шуршать за его спиной. Всё согласовано наверху.

— Тогда зачем король был таким настойчивым?

— Есть мысли, но пока придержу их при себе. Что там с ужином, кстати?

— Я приказала не подавать, пока ты не закончишь разговор, — жена поднялась, следом за ней встал и Георгий. — Пойду распоряжусь, а то все уже ложками, наверное, по столу стучат.

Он открыл дверь, пропустив вперёд жену, и выйдя следом, закрыл кабинет. Спускаясь по лестнице в гостиную, с удивлением увидел сидящую на диване девушку в вязаном свитере и меховых штанах. Толстая чёрная коса на спине подсказала князю, что за гостья приехала в столь неурочное время. Дайаана о чём-то разговаривала с Еленой и женой Антона Надей.

Дочь князца Чакыра вскочила, заметив Мамонова, и вытянулась в струнку. Её матовая кожа ещё хранила следы от мороза. Неужели девчонка сюда на оленях примчалась? Это сколько же километров отмахать пришлось?

— Дайаана? — Георгий и в самом деле был потрясён. Он подошёл к девушке, и та неожиданно припала к его груди, словно родного человека встретила. — Что-то с отцом случилось? Почему не позвонила? Не ближний свет оленей гонять!