Тактик 2 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 53

« Неповоротливы… плохо видят…» — как мантру повторял я про себя, цепляясь за эти крохи информации. И тут мой взгляд упал на один из туннелей чуть впереди. Он был относительно прямым, без резких изгибов, метров пятьдесят в длину. Но что самое главное, он, судя по всему, заканчивался тупиком — обвалом или просто концом выработки. Идеальная ловушка. Если, конечно, мы сможем их туда заманить. И если у нас хватит сил их там удержать.

— Эйтри! — снова заорал я, когда он оказался рядом, отбиваясь от наседающего орка. — Видишь тот прямой туннель⁈ Заманиваем их туда! Всех! Это наш единственный шанс! Лучники и метатели — готовьтесь бить по глазам и по суставам, как только они войдут! Остальные — готовимся встречать!

План был рискованный до безумия. Если тролли окажутся умнее, чем я думаю, или если мы не сможем их остановить в этом «коридоре смерти», нас всех просто раздавят. Но другого выхода я не видел. Это было лучше, чем быть перебитыми поодиночке в этом лабиринте.

Эйтри, тяжело дыша, с окровавленным лбом, посмотрел на меня. В его глазах на мгновение мелькнуло сомнение, но тут же сменилось той самой отчаянной решимостью, которая и сделала его вождём «отверженных». Он решил довериться мне. После всех наших совместных операций, после всех моих, казалось бы, странных, но работающих планов, он готов был рискнуть.

Глава 25

Кто спрятался в пещере?

— Делай, как говорит Рос! — рявкнул он своим гвардейцам. — За мной! В тот туннель! А вы, храбрецы, — он указал на нескольких молодых, но уже зарекомендовавших себя гномов, — покажите этим каменным мешкам дорогу!

Несколько смельчаков, вооруженных копьями и дротиками, с отчаянными криками бросились к троллям, нанося им не слишком болезненные, но очень раздражающие уколы, и тут же отскакивая, увлекая разъярённых гигантов за собой. Это было похоже на корриду, только вместо быков были шестиметровые чудовища, а вместо арены — узкий, полутёмный туннель.

Тролли, ревя от ярости и боли от многочисленных мелких ран, ожидаемо повелись. Они неуклюже, но быстро ломанулись в выбранный нами туннель, круша всё на своем пути. Каменные своды содрогались от их топота и рёва. Земля уходила из-под ног.

— Сейчас! — прорычал я, когда первый из гигантов почти достиг середины туннеля. — Огонь!

И тут бородатый народ показал, чего стоит.

Гномы, занявшие позиции по обе стороны туннеля, на небольших уступах и в нишах, обрушили на троллей град стрел, копий, камней из пращей и коротких, тяжёлых болтов из наручных арбалетов. Мы целились в их маленькие, злобные глазки, в сочленения лап, в пасти, когда они открывали их для рёва. Каждый удачный выстрел вызывал у гигантов приступ ярости, но и замедлял их продвижение.

Я сам, вооружившись своим верным клевцом и прихватив у одного из павших гномов пару тяжёлых, одноручных топоров, оказался в самой гуще схватки у выхода из туннеля-ловушки. Нужно было не дать им вырваться, если они вдруг решат отступить, и добивать тех, кого удастся серьёзно ранить.

Один из троллей, ослеплённый на один глаз удачно пущенным дротиком, с рёвом прорвался сквозь завесу снарядов и рухнул прямо передо мной, размахивая своей дубиной. Я едва успел отскочить, чувствуя, как ветер от пролетевшего в сантиметре от моей головы каменного набалдашника чуть не сбил меня с ног. Пахнуло гнилью и сырой землёй.

Увернувшись от ещё одного неуклюжего удара, я изловчился и со всей силы рубанул клевцом по его выставленной вперед ноге, целясь в коленное сочленение. Раздался отвратительный хруст. Тролль взвыл от боли, тонким, почти поросячьим визгом, и завалился на бок, придавив собой нескольких орков, которые пытались прорваться следом.

«Есть! Один готов… ну, почти готов!» — мелькнула торжествующая мысль.

Но радоваться было некогда. Другой тролль, самый крупный, покрытый бородавкой, уже наступал прямо на меня, отшвыривая гномов, как кегли. Его маленькие глазки были налиты кровью. Он явно выбрал меня своей главной целью. Дубина взметнулась вверх. Увернуться в этом узком пространстве было почти невозможно. Я выставил вперёд клевец, как копьё, и приготовился к худшему.

Он замахнулся.

Соревноваться в честной драке против того, кто впятеро тяжелее и сильнее тебя, нельзя. Но я не собирался показывать честную драку.

Когда дубина полетела навстречу моему клевцу, я его убрал и сам, пригнувшись, двинулся вправо. Тролль был левша, бил меня с двух рук, но его замах, не найдя сопротивления, увёл дубину и его самого — влево, то есть на короткий момент я оказался сбоку от него.

И в этот момент, когда гигант на мгновение потерял равновесие, я увидел свой шанс. Рывок вперед, я выхватил короткий гномий меч, оттолкнулся вперёд клевцом, как спортивной палкой-шестом, вытянулся вперёд в отчаянном движении — и острая, закалённая гномья сталь, направляемая всей массой моего тела и отчаянием, вошла ему в незащищённую массивную шею, чуть ниже массивной челюсти. Я почувствовал, как лезвие с треском прошло через шкуру, сквозь мясо, плоть и ударилась обо что-то твёрдое, его позвоночник.

Тролль издал оглушительный, булькающий рев, из его пасти и раны на шее фонтаном хлынула тёмная, почти чёрная кровь, заливая меня с головы до ног. Он сделал несколько шатающихся шагов, слепо размахивая руками, а потом с грохотом, от которого, казалось, обрушатся своды, рухнул на землю, затихнув навсегда. Его туша перегородила почти весь проход.

Бой превратился в кровавую, яростную мясорубку. Оставшиеся четыре тролля, зажатые в узком туннеле, лишенные возможности манёвра, стали отличными мишенями. Гномы, воодушевлённые падением двух гигантов, продолжали бросать в них копья, стрелять, метя с глаза и шею, дрались с орками с яростью обречённых.

Эйтри, с топором в каждой руке, рубился как демон, его борода была вся в крови — своей и чужой. Я, подобрав упавший клевец, застрявший в шее тролля, подобрал пару орочьих тесаков и тоже ринулся в бой, разя орков из-за спин гномов, а когда смог, ударил одному из троллей по ноге, просто сделав там дырку.

Было, судя по крику, весьма болезненно.

Это было долго, грязно и очень страшно. Но, благодаря выбранной тактике и отчаянной храбрости гномов, всех шестерых троллей удалось уничтожить. Последний из них, пытаясь развернуться, чтобы убежать, застрял в узком проходе, и гномы просто закидали его камнями и добили копьями, как загнанного зверя.

Орки, лишившись своего главного козыря и видя, как их несокрушимые «союзники» один за другим падают под ударами «мелких бородачей», окончательно пали духом. Их контратака захлебнулась, а затем они просто обратились в паническое бегство, бросая оружие и раненых. Мы не стали их преследовать. Сил не было, да и потерь мы понесли достаточно.

— Обрушить своды! — прохрипел Эйтри, вытирая кровь с лица. — Завалить эту чертову шахту! Пусть подавятся своей рудой!

Гномы, хоть и измотанные до предела, с энтузиазмом принялись за дело. Вскоре слаженная работа кирок и ломов сделали свое дело.

Главный ствол рудника, где мы приняли бой, обрушился, похоронив под тоннами камня и убитых троллей, и надежды орков на ценную руду. Рейд, несмотря на всё, можно было считать успешным.

Мы спешно собрали трофеи, в основном грубую, но очень прочную броню, снятую с троллей, и какое-то количество орочьего оружия получше, и начали отход.

Многие гномы были ранены, кто-то серьёзно. Из-за того шума, что мы наделали, Эйтри, руководствуясь понятными только ему мотивами, велел нырять в нижние горизонты, те, которыми я уже ходил в составе армии вторжения имени покойного короля Хальдора.

Так же как большинство гномов, я и сам чувствовал себя не лучшим образом.

В пылу схватки я не заметил, как один из орков, прорвавшийся сквозь нашу импровизированную линию обороны, ткнул меня копьём в бок. Удар был сильным, я почувствовал, как треснули ребра, но мой верный доспех от Анаи, эта древняя чешуя, снова спас меня, не дав острию пробить лёгкое. Однако удар сломал рёбра и оставил мощную гематому, заставляя болеть внутренние органы.