Я инвалид попал в мир магии и меча. Том 1 (СИ) - "Prosto" - Страница 63

Теперь — самое сложное. Нужно было заставить металл и кристалл стать единым целым.

Я положил клинок на наковальню. Я не бил по нему молотом. Это бы разрушило хрупкий баланс. Я использовал свою уникальную технику. Я закрыл глаза и активировал «Понимание Структуры». Я видел кристаллическую решетку стали и пульсирующую энергетическую матрицу Сердца. Они были чужеродны друг другу.

Я начал свой танец. Моя правая рука держала молот, которым я наносил легкие, ритмичные, почти музыкальные удары по клинку, задавая вибрацию. А левой рукой я касался рукояти, вливая в меч свою ману. Но не простую. Я использовал свою самую суть.

Я начал процесс «Закалки Хаоса» не внутри себя, а снаружи. Я пропускал свою дикую, багровую энергию через руническую матрицу своего нового навыка, очищая ее, но не до конца. Я оставлял в ней нотки ярости и ненависти — те самые «ноты», которые были понятны Сердцу Короля Гоблинов.

Я заставил свою ману говорить с энергией камня на одном языке.

Меч на наковальне загудел. Я почувствовал, как Сердце сопротивляется, как его дикая энергия пытается вырваться. Но моя воля, закаленная болью и ненавистью, была крепче. Я сжал его, подчинил, заставил влиться в сталь.

Я видел это своим внутренним зрением. Я видел, как черная решетка Сумеречной Стали и багровая матрица Сердца начинают сплетаться, проникать друг в друга, создавая новый, единый, чудовищный узор.

Этот процесс длился несколько часов. Когда я открыл глаза, я был полностью выжат. Пот заливал мое лицо, руки дрожали. Но на наковальне лежал уже не просто клинок с камнем. Это был монолит. Черная сталь и багровое, пульсирующее сердце в ее основании стали одним целым.

Второй этап — зачарование. Клинок был готов, но он был «немым». Нужно было дать ему голос — нанести руны.

Я взял рунический резец и свою алхимическую тушь — смесь серебряной пыли и капли моей собственной крови, которая должна была обеспечить идеальную связь с моей маной.

Это была ювелирная работа. Я начал с главной рунической вязи, которая должна была служить «нервной системой» меча, соединяя Сердце с лезвием. Я медленно, миллиметр за миллиметром, вырезал на клинке тончайшие каналы, тут же заполняя их своей кровью и серебром. Затем я начал вплетать в эту основу боевые руны.

Руна «Эйваз» (Острота), усиленная и модифицированная, чтобы питаться от мощи Сердца.Руна «Тейваз» (Прочность), чтобы клинок мог выдержать колоссальные нагрузки.Руна «Уруз» (Дикая Сила), чтобы резонировать с яростью гоблинского короля. И еще несколько, более сложных, о которых я прочитал в дневниках предка Лиама.

Последней я нанес руну на навершие рукояти. Руну «Альфа». Мою личную печать. Символ Порядка, который должен был держать в узде весь этот заключенный в сталь Хаос.

Когда я закончил последний штрих, произошло оно.

В тот миг, как я завершил руну «Альфа», клинок на наковальне умер. На мгновение. Весь его багровый свет погас. А затем он родился заново.

Низкий, вибрирующий гул наполнил кузницу. Все руны на клинке вспыхнули одновременно ослепительным, кроваво-красным светом. От меча во все стороны ударила волна чистой, незамутненной силы и ярости. Тени в углах кузницы, казалось, сжались от страха. Воздух стал тяжелым, в нем пахло грозой и пролитой кровью.

Я протянул руку и взял его. Он был тяжелым, но не мертвым грузом. Он был живым. Я чувствовал, как в его сердце бьется голодный, яростный пульс. Он был продолжением моей руки. Он был продолжением моей ненависти.

И Система, задыхаясь от восторга, вывела на экран свой вердикт.

Я смотрел на эти строки, а затем на черный, хищный клинок в своей руке. Он впитывал свет, и багровый камень в его основании пульсировал в такт биению моего собственного сердца. Он был чудовищным. Он был прекрасен.

— Я назову тебя... «Пожиратель Душ», — прошептал я в тишину.

В ответ меч издал тихий, довольный гул.

Я поднял его. Восходящее солнце заглянуло в окно кузницы, и его первый луч коснулся моего лица. Каникулы подходили к концу. Моя подготовка тоже.

Я больше не был просто мальчиком. Я не был просто магом или воином. Я был создателем. И я только что создал идеальное оружие для своей войны

Глава 43 Прощание с Тихой Гаванью

Время, проведенное в поместье Вал'Терон, текло иначе, чем в Академии. Там каждый день был спринтом, гонкой на выживание. Здесь же время было похоже на густую, тягучую смолу. Дни были наполнены тишиной, нарушаемой лишь шелестом страниц в библиотеке и редкими, полными недомолвок разговорами. Два месяца каникул пролетели так, что я их почти не заметил, полностью погрузившись в свою работу.

Моя жизнь превратилась в строгий, выверенный ритуал. Рассвет я встречал в уединенном уголке сада, оттачивая формы с мечом и доводя до изнеможения свое тело короткими вспышками «Усиления». День я проводил в библиотеке или в кузнице, корпя над чертежами и работая с металлом. Вечера проходили в компании Лиама, который либо наигрывал на лютне, либо с энтузиазмом рассказывал о своих собственных, не менее таинственных алхимических экспериментах.

За это время я закончил свою работу. «Кинжал Тихой Тени» стал продолжением моей руки. «Скрытая Кираса Медведя» идеально легла под мою тунику, став моей второй, невидимой кожей. А главное, я выковал его — «Пожиратель Душ». Мой новый меч. Он лежал в инвентаре, и я чувствовал его голодную, темную энергию даже сквозь барьер Системы. Я был доволен. Я стал сильнее, чем мог себе представить. Но я понимал, что все это — лишь инструменты. А любой инструмент бесполезен без мастерства.

«У меня есть оружие, — думал я, сидя в своей комнате и глядя на луну. — У меня есть защита. Но мне не хватает опыта. Настоящего боевого опыта. Тренировки в "Чистилище" — это хорошо, но это симуляция. Мне нужно проверить себя в реальном мире. Мне нужно больше силы. Больше уровней».

Моя благодарность роду Вал'Терон была странной, смешанной с подозрением. Они дали мне все: знания, ресурсы, уединение. Но я чувствовал, что за их гостеприимством кроется холодный расчет. Я был для них не гостем, а ценным активом, который они изучали. И я платил им той же монетой, изучая их в ответ.

В один из вечеров, за два дня до нашего отъезда, в мою дверь постучал Лиам. — Ну что, затворник, — сказал он, входя. — Наслаждаешься последними днями свободы? Отец сказал, что завтра утром выезжаем. Пора возвращаться в нашу веселую казарму.

Новость не была неожиданной, но она все равно заставила что-то внутри меня сжаться. Каникулы кончились. Время мирной подготовки прошло. Начинался новый этап.

Наш последний ужин в поместье был особенно торжественным. Слуги-големы накрыли стол в большом обеденном зале, который до этого я видел лишь мельком. Хрустальные бокалы, серебряные приборы, десятки свечей в канделябрах. Атмосфера была почти королевской.

Лорд Арион был в необычайно хорошем настроении. — Ну что, Кайл, — обратился он ко мне, когда подали десерт. — Ты провел у нас почти два месяца. Погрузился с головой в наше семейное ремесло. Какой главный урок ты извлек из этих старых, пыльных книг?

Это был экзамен. Я это знал. Я на мгновение задумался, подбирая слова. — Я понял, что для создания чего-то по-настоящему сильного, нужно сперва понять и подчинить себе хаос, из которого оно состоит, — ответил я. — Гармония рождается не из смешения похожих элементов, а из укрощения противоположных.

Лорд Арион долго смотрел на меня, а затем медленно кивнул. В его глазах блеснуло одобрение. — Мудрые слова. Очень мудрые для твоих лет. Запомни их. Они пригодятся тебе не только в ремесле, но и в жизни.

Леди Ленора, как всегда, молчала. Но в этот вечер ее немигающий фиалковый взгляд казался мне особенно пронзительным. Она не просто смотрела. Она видела. Я чувствовал это кожей.

Утро отъезда было прохладным и туманным. Наша черная, беззвучная карета уже ждала у парадного входа. Големы-слуги быстро и эффективно загрузили наши вещи.