Я инвалид попал в мир магии и меча. Том 1 (СИ) - "Prosto" - Страница 34

Но я смотрел не на них. Я смотрел на ложу преподавателей.

Инструктор Мариус сидел, вцепившись в подлокотники. Его лицо выражало одну-единственную эмоцию — полную растерянность. Весь его мир, вся его система обучения, где воины — это воины, а маги — это маги, только что рухнула.

А рядом с ним стоял Архимагистр Ворн. Он медленно, почти торжественно, аплодировал. Один. В полной тишине. Его хлопки гулко разносились по залу. Он смотрел на меня, и на его губах впервые играла неподдельная, восхищенная улыбка.

«Так вот каков ты, дитя пепла, — думал он, и его разум ликовал от столкновения с неразрешимой загадкой. — Не просто революция. Ты — новая парадигма. Ты не идешь по Пути Стали или по Пути Разума. Ты прокладываешь свой собственный, третий путь между ними, забирая лучшее от обоих. И ты только начал... Какая интригующая переменная. Какая великолепная игра».

Я стоял в центре арены, победитель полуфинала. Я раскрыл свой главный секрет. Я стал для всех них не просто аномалией, а живой химерой, невозможным созданием.

Я перевел взгляд на Давиана Малкора. Наш бой был следующим. Финал. И я был готов к нему.

Глава 23 Ветер и Хаос

После моего поединка с Лиамом в Зале Пепла повисла тяжелая, гнетущая тишина. Студенты, еще недавно перешептывавшиеся и делавшие ставки, теперь молчали, переваривая увиденное. Я стал для них живым парадоксом. Магом, который сражается как воин. Хищником, который носит маску ребенка. Каждый мой следующий шаг был непредсказуем, и это пугало их гораздо сильнее, чем любая демонстрация грубой силы.

Инструктор Мариус объявил короткий перерыв перед финалом. Целители унесли Лиама, который, несмотря на поражение, умудрился мне ободряюще улыбнуться. Я вернулся на свое место у края арены, сел на холодный камень и закрыл глаза, восстанавливая дыхание и ману. Мой резервуар был почти пуст после двух тяжелых боев.

«Серафина Весс, — мой мозг уже анализировал будущего противника. — Она — самый сложный оппонент. Не потому, что сильная, а потому, что умная. Ее ветер — это идеальный, почти математический контроль. Мой огонь — это управляемый, но все еще дикий хаос. Это битва двух противоположных философий. Я не смогу победить ее в обмене заклинаниями на истощение. Ее эффективность расхода маны гораздо выше. Мне нужно сломать ее ритм. Разрушить ее тактику. Заставить ее реагировать, а не действовать».

С другой стороны арены Серафина тоже готовилась. Она не суетилась. Она просто стояла с закрытыми глазами, и я видел, как легкие потоки воздуха едва заметно кружатся вокруг нее, словно мир сам дышал в унисон с ней.

«Он — дикая карта, — думала она, и ее спокойное лицо было непроницаемо. — Его гибридный стиль ломает все академические шаблоны. Он использует физику, психологию, ловушки. Прямая атака на него бесполезна — он уклонится или использует какую-то немыслимую уловку. Защищаться от него — значит ждать, пока он найдет слабость в твоей обороне. Значит, я не могу ни атаковать в лоб, ни защищаться. Я должна перехватить инициативу. Я должна контролировать не только его, но и все поле боя».

— Финальный поединок! — голос Мариуса вернул меня в реальность. — Кайл против Серафины Весс! На арену!

Мы вышли в центр круга. Мы были полной противоположностью друг друга. Я — сгусток скрытой, мрачной энергии в простой робе, с мечом на поясе. Она — воплощение грации и контроля, ее движения были плавными и точными, как у танцовщицы.

Мы посмотрели друг другу в глаза. В ее серых глазах я увидел не страх, а холодный блеск интеллекта и уважения к противнику. Она видела во мне не монстра, а сложную задачу, которую ей не терпится решить.

— Начали!

Серафина действовала первой. Она не стала атаковать. Она начала формировать поле боя. — Aura Ventis! (Аура Ветра!) Она плавно взмахнула руками, и я почувствовал, как изменился воздух на арене. Он стал плотнее, тяжелее. Появились едва заметные восходящие и нисходящие потоки. Она создала свою собственную экосистему, в которой любой мой огненный снаряд будет отклоняться или гаснуть.

«Контроль территории. Умно».

Я не стал пытаться пробить ее защиту. Я ответил асимметрично. Я начал свой «танец», медленно двигаясь по кругу и «случайно» касаясь пола. Одна «Печать Хаоса». Вторая. Третья. Я создавал свои собственные правила на ее территории. Мы оба молча расставляли фигуры на шахматной доске.

Первой сделала ход она. — Ventus Sagitta! (Стрела Ветра!) С кончиков ее пальцев сорвался невидимый снаряд. Я не видел его. Я его почувствовал. Легкое колебание воздуха, которое моя обостренная чувствительность уловила в последний момент. Я уклонился. Позади меня раздался резкий хлопок — стрела врезалась в стену.

Я ответил. — Ignis… Gregem! (Огонь… Стая!) Мой «Рой Углей» сорвался с ладони. Десять багровых шершней с жужжанием устремились к ней. — Наивно, — спокойно произнесла Серафина. — Ventus Paries! (Стена Ветра!) Перед ней возникла невидимая, но плотная стена воздуха. Мои угольки, врезавшись в нее, потеряли скорость и с шипением погасли, не причинив вреда.

Первый обмен ударами закончился ничьей. Но я потратил гораздо больше маны. Она выигрывала.

Нужно было менять тактику. Нужно было лишить ее главного преимущества — контроля над воздухом.

Я топнул ногой. Не магический прием. Простой, физический. Десятки мелких камешков и туча обсидиановой пыли поднялись в воздух от удара. И в ту же секунду я добавил к этому свою магию. — Cinis Tenebrae! (Пепельная Тьма!)

Пыль смешалась с моим магическим пеплом, создавая плотную, непроглядную завесу, которая начала быстро распространяться по арене. Я лишал ее зрения. — Примитивно, но эффективно, — донесся до меня ее спокойный голос из облака пыли. — Ventus Purgare! (Очищение Ветром!)

Она начала создавать мощный поток чистого воздуха, чтобы развеять мою завесу. Это требовало времени и концентрации. И это был мой шанс.

Пока она была занята очисткой, я активировал «Усиление Тела» и ринулся вперед, прямо сквозь облако пыли. Я использовал свой главный козырь не для атаки. А для рывка. Для того, чтобы навязать ей ближний бой.

Я вырвался из завесы прямо перед ней. На ее лице впервые мелькнуло удивление. Она не ожидала такой скорости. — Ventus Impetus! (Импульс Ветра!) Мощный, концентрированный удар воздуха ударил мне в грудь, пытаясь отбросить назад. Но мое усиленное тело выдержало. Я лишь пошатнулся, но устоял на ногах. Дистанция была сокращена. Она оказалась в зоне моей досягаемости.

Ее глаза расширились, когда она увидела мою руку, окутанную багровым пламенем. Мою «Цепь Хаоса». Но я снова ее обманул.

Цепь выстрелила не в нее. А в ее лодыжку.

Гибкий хлыст из огня обвился вокруг ее ноги. Серафина, гений воздушной магии, мастер равновесия и легкости, была поймана за свою единственную слабость — за свою связь с землей.

Я дернул.

Она потеряла равновесие. Ее танец прервался. С тихим вскриком она начала падать. И я уже был там.

Я не стал бить ее мечом. Я не применил «Горячую Руку». Я сделал то, что было самым простым и самым унизительным для мага ее уровня.

Когда она упала на спину, я просто наступил ей на руку — ту, которой она плела свои заклинания. А лезвие своего меча приставил к ее горлу. Холодная сталь коснулась нежной кожи.

Она была полностью нейтрализована.

Серафина лежала на полу, глядя на меня снизу вверх. Ее дыхание было сбито. В ее серых глазах не было страха. Лишь шок от осознания своего поражения. Она проиграла не магии. Она проиграла тактике, которая была на шаг впереди ее собственной.

Она посмотрела на меч у своего горла, потом на мое непроницаемое лицо. И на ее губах появилась слабая, кривая улыбка. Улыбка уважения. — Хорошо сыграно, Кайл, — ее голос был тих, но четок. — Я сдаюсь.

Я убрал меч и отступил на шаг.

В ложе наверху Мариус был бледен. Он только что видел, как студент, которого он считал неуправляемым дикарем, победил самого тонкого тактика на курсе, используя идеальное сочетание магии, физической силы и безжалостного расчета.