Я инвалид попал в мир магии и меча. Том 1 (СИ) - "Prosto" - Страница 32

Это продолжалось несколько минут. Давиан, багровый от ярости, тратил огромные запасы маны на мощные, но бесплодные атаки. Серафина же, экономно расходуя силы, изматывала его, как опытный рыбак изматывает огромную рыбу.

Наконец, Давиан решился на последний, отчаянный шаг. Он начал концентрировать всю свою оставшуюся ману для одного, финального удара. Вокруг его рук начал формироваться ослепительный, пульсирующий шар чистой энергии.

Серафина видела это. И она улыбнулась. — Ты проиграл, Давиан. Вместо того чтобы готовиться к защите, она сделала нечто иное. Она начала собирать ветер со всей арены. Но не вокруг себя. А вокруг него. — Silentium Caelus, — прошептала она. (Безмолвное Небо.)

Внезапно, в радиусе нескольких метров вокруг Давиана, воздух стал абсолютно неподвижным. Он стал плотным, вязким, как смола. Он создал зону вакуума.

Давиан закончил свое заклинание и попытался метнуть его. Но его молнии, его энергии, нужен был проводник. Нужен был воздух. В вакууме его заклинание, лишенное среды для распространения, не полетело вперед. Оно взорвалось. Прямо в его руках.

Раздался оглушительный хлопок. Давиана Малкора, гордость аристократии, подбросило в воздух и швырнуло на пол. Он лежал без сознания, его дорогая мантия дымилась, а волосы стояли дыбом.

Победила Серафина Весс. Победил интеллект.

Я смотрел на нее, и впервые за долгое время мой холодный расчет дал сбой. Я был восхищен.

— Кайл против Лиама из дома Вал'Терон!

Настала моя очередь. Я вышел на арену. Напротив меня стоял мой сосед. Его лицо больше не озаряла беззаботная улыбка. Он смотрел на меня серьезно, почти с сочувствием.

— Прости, сосед, — сказал он. — Но урок с Архимагистром — слишком большой куш, чтобы поддаваться.

— Я и не ждал этого, — ответил я.

— Начали!

Я приготовился к его иллюзиям, к его трюкам. Но Лиам сделал то, чего я никак не мог ожидать. Он просто поднял руку. — Speculum… Imago! (Зеркало… Образ!)

Воздух перед ним замерцал, как раскаленное марево, и из него шагнула фигура. Моя фигура.

Передо мной стояла моя точная копия. Тот же рост, та же одежда, то же холодное, лишенное эмоций лицо. И в глазах этой копии горел тот же темно-красный огонь.

«Иллюзия? — пронеслась мысль. — Нет. Слишком реальная. Система, анализ!»

Мое сердце пропустило удар. Он не просто создал иллюзию. Он скопировал меня. Мои заклинания.

Копия без промедления атаковала. С ее пальцев сорвался «Рой Углей». Десять темно-красных точек устремились ко мне. Я инстинктивно ответил тем же. Два роя столкнулись в воздухе со снопом искр.

Я попробовал «Цепь Хаоса». Копия ответила своей цепью. Наши багровые хлысты сцепились в воздухе, шипя и извиваясь.

Я оказался в патовой ситуации. Как победить самого себя? Каждое мое заклинание будет встречено таким же. А настоящий Лиам просто стоял в стороне, спокойно поддерживая свою копию. Это была битва на истощение. Битва, в которой я не мог победить, потому что тратил ману и на атаку, и на защиту, а он — только на поддержание одного заклинания.

Я понял, что проигрываю. Магией мне его не одолеть. Он знает все мои приемы. Все мои трюки.

Все… кроме одного.

Я посмотрел на ухмыляющегося Лиама. Затем на свою точную, бездушную копию. И мой выбор был сделан. Проиграть здесь и сейчас, сохранив свой главный секрет? Или победить, но раскрыть все свои карты перед главным наблюдателем Архимагистром Ворном?

Моя рука медленно, почти незаметно, опустилась к поясу, под край робы. Пальцы нащупали холодную, знакомую рукоять моего кинжала.

Месть требует жертв. И сегодня я был готов пожертвовать своей тайной.

Глава 22

Я стоял на отполированном до зеркального блеска обсидиане арены. Напротив, в десяти шагах, застыла моя идеальная, бездушная копия. В ушах все еще стоял гул от предыдущих боев, но сейчас в Зале Пепла воцарилась напряженная, выжидательная тишина. Лиам, мой сосед, стоял в стороне, и его обычная веселая улыбка выглядела натянутой и нервной. Он создал идеальную ловушку, и я в нее попал.

«Битва на истощение, — мой мозг работал с холодной эффективностью. — Я трачу ману на атаку и защиту. Он — только на поддержание копии. Каждый мой ход — это выстрел в самого себя. Математически я уже проиграл».

Я посмотрел на ложу преподавателей. На бесстрастное лицо Мариуса. На задумчивый, анализирующий взгляд Архимагистра Ворна. Проиграть здесь, после всего, что я показал, было бы не просто поражением. Это было бы подтверждением для всех них, что я — лишь случайная вспышка, аномалия, неспособная к настоящему бою.

«Нет. Я не проиграю».

Мой взгляд скользнул по копии. Она была моим отражением. Моя скорость, моя ловкость, мои магические навыки. Но в этом и был ее изъян. Она была отражением лишь той части меня, которую они все знали. Части мага. Но была и другая часть. Та, что была выкована не в тишине библиотеки, а в утреннем холоде, под градом ударов и ругани Каэлана. Наследие Пути Стали.

«Этот секрет — мой самый ценный актив. Мой туз в рукаве. Но любой туз предназначен для того, чтобы однажды им сыграть. И я ставлю на него все».

Одним плавным, отточенным движением моя рука скользнула под робу и извлекла из скрытых на поясе ножен короткий меч. Подарок отца. Клинок не был изысканным, но его вес и баланс были мне родными. Лунный свет, льющийся с потолка, холодно блеснул на стали.

Тишина в зале взорвалась. Сначала — изумленный вздох, который волной пронесся по трибунам студентов. А затем — громкий, издевательский хохот.

— Меч?! — взревел со скамейки Борг. — Ты совсем сдулся, выродок?! Решил железкой помахать против магии?! Тебя сейчас твоя же тень в узел завяжет!

— Какое жалкое зрелище, — презрительно процедил Давиан Малкор. — Отчаяние деревенщины, пытающегося подражать истинным воинам. Позор для нашего факультета. Посмотрите на него, он даже не знает, с какой стороны его держать!

Даже Лиам выглядел ошарашенным. «Меч? Против своей копии, которая знает все твои движения? Это отчаяние или у него есть план, о котором я не догадываюсь?» — пронеслось в его голове.

Моя копия, будучи идеальным отражением, тоже приняла боевую стойку. Безоружная, но готовая к бою. Ее пустые глаза смотрели на меня с моим же холодным спокойствием.

Не давая им больше времени на насмешки, я бросился в атаку.

И начался бой, который никто не ожидал увидеть. Это был яростный, изматывающий танец двух равных противников. Мой клинок со свистом рассекал воздух, нацеленный в горло копии. Та, обладая моей ловкостью, в последний момент ушла с линии атаки, и лезвие лишь чиркнуло по воздуху. Она тут же контратаковала, выбрасывая ногу в низкой подсечке. Я подпрыгнул, перелетая через нее, и в полете нанес рубящий удар сверху.

Копия не стала уворачиваться. Она скрестила руки над головой, и я увидел, как ее кожа на мгновение затвердела, приобретая тусклый блеск. Мой меч с глухим стуком ударился о ее блок.

«Так вот оно что, — понял я. — Он не просто болванка. Он прочнее».

Я отскочил назад. Мы кружили по арене, обмениваясь быстрыми, как вспышки, выпадами. Это была борьба на равных, и это выводило из себя. Я не мог его достать. Каждое мое движение, каждый финт он читал, будто смотрел в зеркало. С трибун снова начал доноситься смех. Я выглядел как идиот, дерущийся с собственной тенью. Я чувствовал, как начинают гореть мышцы, как сбивается дыхание. Мое детское тело было на пределе. Копия же была неумолима. Она не знала усталости.

В ложе преподавателей Мариус нахмурился. «Что за цирк? Он просто машет мечом. Никакой магии. Он выставляет себя на посмешище и позорит факультет».

Ворн же, наоборот, подался вперед. «Он не просто машет тестирует изучает пределы копии, собирает данные , ищет слабость в идеальной защите. Он не паникует».

Я сделал ложный выпад вправо, резко меняя направление и нанося укол в корпус. Копия, предвидя это, ушла в сторону, но я был готов. Я не стал завершать удар, а развернул клинок, нанося удар плашмя по ее ногам. Она потеряла равновесие на долю секунды. Этого было достаточно. Я рванулся вперед, чтобы закончить бой.