Я инвалид попал в мир магии и меча. Том 1 (СИ) - "Prosto" - Страница 11

Уроки со старейшиной Элианом закончились полгода назад. В один из дней он просто закрыл последнюю книгу по базовой грамматике и сказал: «Я научил тебя всему, что знаю о буквах и цифрах, мальчик. Дальше ты должен плыть сам». Теперь я был его единственным «библиотекарем». Раз в неделю я приходил в его хижину, чтобы убрать пыль с древних фолиантов, а он разрешал мне брать одну книгу для чтения. Исторические хроники, старые травники, сборники легенд — я поглощал их, выискивая крупицы полезной информации среди шелухи мифов. Наша дружба стала молчаливой и глубокой, как у двух заговорщиков, хранящих общую тайну — тайну ценности знаний в мире, где большинство ценило лишь силу мышц.

Но большую часть своего времени я посвящал стали. После трех лет муштры Каэлан наконец перестал называть меня «щенком». Теперь я был «учеником», что в его устах звучало как высшая похвала. Он дал мне базу: идеальные стойки, безупречные блоки, чувство дистанции. Теперь наши тренировки превратились в спарринги. Мы танцевали свой танец с деревянными мечами, и я учился читать его движения, предугадывать его выпады.

И однажды у меня получилось. Тот прорыв, к которому я шел три года. Это случилось во время очередного спарринга. Каэлан усиливал давление, и я, отступая, почувствовал, как спина уперлась в холодный камень мельницы. Пути назад не было. Он пошел в атаку, и я, вместо того чтобы просто блокировать, сделал то, что пытался сделать тысячи раз. Я потянулся к своему внутреннему «озеру маны», но не для заклинания. Я попытался направить его, как учил Каэлан, в свое тело.

Это было похоже на то, как будто теплая вода на мгновение потекла по моим венам, заставляя мышцы сократиться быстрее, чем приказывал мозг. Мир на долю секунды замедлился. Я увидел, как палка Каэлана летит мне в плечо, и мое тело, двигаясь само по себе, уклонилось с невозможной для меня скоростью.

Я смог повторить это еще несколько раз. Секундный всплеск скорости, позволяющий уйти от удара. Мимолетное уплотнение мышц, делающее блок чуть крепче. Но этого было так мало. Усиление пожирало мой «дух» с чудовищной скоростью, оставляя после себя одышку и звенящую пустоту. Я мог усилить свое тело на мгновение. Каэлан мог сражаться в таком режиме минуты. Разница между нами была как между искрой и лесным пожаром.

Год назад, на мое семилетие, отец подарил мне его. Мой первый настоящий меч. Он заказал его у деревенского кузнеца. Это был не шедевр гномьей работы, а простой, функциональный короткий меч, идеально подогнанный под мой рост. Сталь была темной, рукоять обмотана грубой кожей. Но для меня он был прекрасен. Каэлан, осмотрев его, одобрительно хмыкнул и разрешил тренироваться с ним. С того дня я не расставался с ним. Ощущение настоящей, смертоносной стали в руке меняло все. Оно добавляло ответственности каждому движению.

Но моя главная тайна, мой козырь, оттачивался по ночам, в тишине моей комнаты. Моя магия. Я давно перерос простые «Огненные стрелы». Убийство крыс давало слишком мало опыта, а на более серьезных монстров я не мог охотиться в одиночку. Поэтому я сосредоточился не на силе, а на контроле и эффективности. Моя прошлая жизнь, наполненная тысячами часов, проведенных в играх, аниме и манге, дала мне то, чего не было ни у кого в этом мире — огромную библиотеку идей. В играх маги огня не только швыряли файерболы. У них были и более тонкие инструменты.

Так родились два моих новых заклинания. Простые, малозатратные, но невероятно эффективные в правильных руках.

Первое я назвал «Горячая Рука». Идея была проста. Я научился концентрировать магию огня не на кончике пальца, а по всей поверхности ладони, не создавая пламени, а лишь генерируя сильный жар. Я мог раскалить свою ладонь до температуры раскаленной сковороды, не причиняя себе вреда. Это было универсальное заклинание. Им можно было быстро высушить промокшую одежду, вскипятить кружку воды, прижечь рану в экстренной ситуации. А еще это было идеальное оружие ближнего боя для обезоруживания. Прикосновение такой руки заставит любого выронить меч. Система оценила идею.

Второе заклинание родилось из необходимости в тактическом отступлении. Я назвал его «Пепельная Завеса». Я научился создавать перед собой небольшой, но очень плотный выброс горячего пепла и едкого дыма. Это не было ядовитым облаком. Это был просто идеальный заслон. Он полностью блокировал зрение на несколько секунд, вызывал у противника кашель и дезориентацию. За эти секунды можно было скрыться, перезарядить арбалет или зайти со спины. Идеальное заклинание для мага, который не хочет вступать в ближний бой.

Так я и жил, балансируя между тремя своими сущностями: прилежным сыном и учеником днем, упрямым воином на рассвете и хитрым магом по ночам.

А мир вокруг продолжал жить своей жизнью. Новости долетали до нашей деревни с проезжими торговцами или стражниками из соседних гарнизонов. Я слушал разговоры взрослых, и в моей голове карта мира, которую когда-то показал мне Элиан, наполнялась новыми деталями.

Я слышал, что на восточных границах снова неспокойно. Какой-то новый орочий вождь по прозвищу «Железный Клык» объединил под своей рукой несколько крупных племен и уже сжег два пограничных форта. Королевская армия стягивала туда легионы. Это означало, что скоро снова поднимут налоги.

Так и случилось. Через месяц приехал сборщик налогов от Барона и объявил о новом «военном сборе» — по два мешка зерна с каждого двора сверх обычной подати. Я видел, как помрачнел отец, слышал, как ругался вполголоса кузнец. Люди роптали, но платили.

А еще были странные слухи. Старый охотник Олас, человек, который знал лес лучше, чем собственную жену, клялся, что видел в чаще странную тварь. Не волка, не медведя и даже не рысь. Что-то черное, быстрое как тень, с горящими красными глазами. Говорил, что оно убило оленя одним ударом, оставив на туше странные, обугленные раны. Ему не особо поверили, списав все на выпитую брагу. Но я запомнил. «Горящие глаза». «Обугленные раны». Это пахло не просто диким зверем. Это пахло магией. И, возможно, уникальным опытом.

Я стоял под ночным небом, отрабатывая плавные движения с мечом. Сталь в моей руке казалась продолжением воли. Внутри меня тлел огонь, готовый вырваться наружу по первому приказу. А в голове крутились обрывки новостей: война с орками, жадность барона, таинственный монстр в лесу.

Моя деревня казалась тихой и мирной. Но я уже понимал, что это лишь иллюзия. Мир был огромен, опасен и полон возможностей. И я собирался взять от него все.

Глава 8 Игра Королей

Далеко на западе от Кленового Лога, за рекой и туманными перевалами, воздух был иным. Он пах не влажной землей и дымом очагов, а холодной сталью, морской солью и затаенной, сжатой в кулак амбицией. Здесь раскинулось Баронство Вэйланд — страна, выкованная из скал, интриг и железа.

В зале совета замка Штормград не было пышных гобеленов или позолоты, как в столице Арнора. Стены из темного, почти черного гранита украшали лишь боевые знамена и карты. В центре зала, за массивным столом из мореного дуба, сидел Барон-Король Аларик Вэйланд. Это был мужчина в самом расцвете сил, с хищным профилем и глазами цвета зимнего неба. Он презирал пышные королевские одеяния, предпочитая им строгий, идеально подогнанный военный камзол темного цвета. Аларик не унаследовал трон — он вырвал его у своего слабовольного дяди, и правил так же, как и пришел к власти: решительно, быстро и безжалостно.

Рядом с ним сидели двое его самых доверенных людей. Справа — генерал Корд, огромный, покрытый шрамами вояка, чьи руки на рукояти меча выглядели убедительнее любых королевских указов. Слева, почти сливаясь с тенью от колонны, — лорд Валериус, глава шпионской сети. Худой, с пергаментной кожей и тихим, шелестящим голосом, Валериус знал все, что происходило на континенте, зачастую раньше, чем об этом узнавали сами участники событий.

— ...итак, последние донесения подтверждают, — шелестел Валериус, раскладывая на столе донесения. — Король Теоден бросил свои лучшие легионы, включая элитную «Железную Гвардию» генерала Корвина, на восточную границу. Вождь орков Железный Клык оказался на удивление способным стратегом. Он не лезет в лобовую атаку, а изматывает арнорцев партизанскими набегами. Война превратилась в трясину, которая засасывает все больше солдат и золота из казны Арнора. Их западные рубежи, те, что граничат с нами, остались практически без прикрытия. Лишь местные гарнизоны, вроде того, что стоит в Кленовом Логе, да редкие патрули.