Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 94

Стоящая перед ним женщина была слегка подшофе, о чем красноречиво свидетельствовали яркий румянец на ее густо покрытых тональным кремом щеках и бокал, наполненный пузырящейся желтоватой жидкостью. Блестящее платье, похожее на рыбью чешую, туго обтягивало ее внушительные формы, обильно выпирающие из «чехла», словно узники, стремящиеся вырваться на свободу. Короткие кудряшки слегка растрепались, а макияж казался чересчур ярким для бледной кожи в мелких веснушках. Было в ее полном, лоснящемся лице что-то неуловимо знакомое… И она назвала его Мономахом!

— Лиза? — неожиданно всплыло в памяти. — Лиза Кондратьева?!

— Молодец, возьми с полки пирожок! — обрадовалась дама. — Князев, ты выглядишь отпадно! Я-то думала, ты глаз не кажешь, потому что отрастил «трудовую мозоль» пониже груди и облез, как старый пудель, а ты… Но ты меня узнал, верно? — В глазах Лизы мелькнуло беспокойство, чтобы не сказать отчаяние — она нуждалась в подтверждении того, что не сильно изменилась со студенческих времен.

— Ты прекрасна, — улыбнулся Мономах и, стараясь не смазать макияж, легонько клюнул ее в полную щеку. — И платье красивое!

— Напрокат взяла, — доверительно прошептала женщина, наклоняясь к его уху. — Размер не совсем мой, но больше ничего приличного не нашлось, представляешь? А выглядеть надо прилично, глянь, какие тут фифы шастают!

— Ты уверена, что все они медики? — с сомнением спросил он.

— Держи карман! — фыркнула она. — По большей части начальники всякие, спонсоры, торгаши всех мастей! Но я парочку наших видела — Иванову и Селиванова, к примеру… Слушай, Мономах, ты один или с парой?

— Один.

— Какая удача! И я, понимаешь, одна. Давай, что ли, собьемся в кучу? Жрать охота, мочи нет!

— Там, кажется, столы есть, — махнул Мономах рукой в сторону ярко освещенного зала. — Идем, похоже, начинается!

И в самом деле, из динамиков послышались какие-то звуки, перекрывающие музыку. Войдя, бывшие сокурсники окунулись в суету и толкотню. Зал был огромен, но едва вмещал такое количество разодетых тел. Мономах с тоской оглянулся на дверь. Если у него и был шанс вырваться, то Лиза лишила его этой возможности, мертвой хваткой вцепившись в локоть и таща вперед и вперед, ближе к сцене, на которой разворачивалось действо. Щедрость устроителей мероприятия не ограничилась арендой самого дорогого банкетного зала: среди приглашенных артистов оказались сплошь звезды петербургской сцены. Говорильни, к счастью, было мало, и Мономах с Лизой, заняв места за одним из длинных столов, погрузились в атмосферу всеобщего возбуждения. Лиза налегала на шампанское, и Мономах опасался, что она дойдет до кондиции, в которой не сумеет самостоятельно добраться до дома, а ему как джентльмену не останется ничего иного, как доставить ее самому. Не хотелось бы! Зачем он вообще пришел? Рассчитывал, что удастся встретиться с бывшими однокурсниками и закинуть удочку насчет работы, но, кроме Лизы, он не углядел ни одного знакомого лица. То ли люди неузнаваемо изменились за двадцать с лишком лет, то ли они попрятались по углам, стесняясь друг друга и тех, кто богаче одет и лучше устроен в жизни.

— Владимир, вы ли это!

Тяжелая рука опустилась на его плечо. Кайсаров собственной персоной — можно было ожидать!

— Азат Гошгарович, — вежливо кивнул Мономах. Лиза с любопытством поглядела на подошедшего. Кайсаров даже не удостоил женщину взглядом.

— Поговорим? — предложил он тоном, больше походящим на приказ.

На сцене наступило затишье, и народ занялся поглощением пищи и напитков, текущих рекой.

— Конечно, — согласился Мономах, предвкушая неприятную беседу. Собственно, он и сам хотел встретиться с Кайсаровым, желая задать ему один вопрос. Если ответ окажется утвердительным, он на следующий же день напишет заявление по собственному желанию.

— Я скоро вернусь, — шепнул он Лизе и поднялся.

Кайсаров повел его прочь из зала, в бар, где в это время сидели всего несколько гостей из дальнего зарубежья.

— Выпьете чего-нибудь? — спросил Кайсаров. — Ненавижу дешевый алкоголь!

Мономах склонен был с ним согласиться: несмотря на размах акции, устроители не смогли удержаться от того, чтобы не сэкономить хоть на чем-то. Сэкономили на выпивке. Он понял это, едва пригубив шампанское, разносимое официантами — немудрено, что Лизу развезло, ведь известно, что дешевое игристое вино ударяет в голову. Тем не менее от предложения Кайсарова он отказался, и тот, приняв у бармена бокал и подложив под его ножку бумажную салфетку, устроился на высоком стуле. Мономах последовал его примеру.

— Вы выглядите не так, как следовало бы, учитывая радостное событие, — заметил Кайсаров, внимательно глядя на Мономаха.

— А как, по-вашему, я должен выглядеть?

— Счастливым? — предположил собеседник. — Много друзей повстречали?

— Только одну подругу.

— Ту, что рядом с вами сидела?

Мономах кивнул.

— Я собирался вам звонить, — продолжил Кайсаров.

— С новостями о моем грядущем увольнении?

— Да вы пессимист, Владимир! Я всего лишь предупредил вас о намерениях Муратова. Кстати, расследование набирает обороты.

— Я удивлен, что все еще не закончилось, ведь у Муратова много друзей наверху!

— Лишь у одного из них есть кое-какие рычаги в руках, но он не всемогущ. Муратов попал в неприятную ситуацию: у его благодетеля, как бы это сказать, у самого земля под ногами горит. Боюсь, скоро ему недосуг будет заниматься судьбой своего протеже!

— Неужели? А я уж собирался…

— Собирались что?

— Да так, ничего.

— Выкладывайте, Владимир Всеволодович, — с нажимом произнес Кайсаров. — Мы же с вами всегда откровенны, верно?

— Я хотел спросить, может ли мой уход по собственному желанию сохранить отделение.

— Вы серьезно?

— Вполне. Мой предшественник создал ТОН, а я слишком много вложил в него, чтобы спокойно смотреть, как отделение раздербанивают! Некоторые люди потеряют места…

— Вы об иностранных гражданах вроде доктора Ли?

— Вы отлично осведомлены!

— Должность обязывает.

— А другие либо попадут в нейрохирургию, либо к Тактарову, в травматологию. Что-то подсказывает мне, что они с ним не уживутся, а это — отличные врачи, ценные специалисты. Не говоря уже об ординаторах, которых я тщательно отбирал!

— Обо всех подумали, да? — усмехнулся Кайсаров. — Обо всех, кроме себя! Уже небось подыскиваете новое место?

— С чего вы взяли?

— Мне кажется, вы не из тех людей, которые любят подобные сборища, — пожал плечами Кайсаров. — Я неплохо знаю людей, Владимир: вы пришли в надежде пообщаться с коллегами и провентилировать почву на предмет перехода в другое лечебное заведение. Мой вам совет — не торопитесь. Тем более что ответ на ваш вопрос — нет. Я уверен, что с вашим уходом ТОН прекратит свое существование. Более того, сдается мне, в других отделениях ваши врачи приюта не найдут. По закону им, конечно, обязаны что-то предложить, но вы же понимаете, что доктора не устроит место санитарки или уборщицы, правильно? А Муратов уж позаботится о том, чтобы свободных врачебных вакансий нужной специализации не оказалось в наличии!

— И вы говорите, что я напрасно волнуюсь?

— Слова, Владимир… Слова значат очень много, и каждое имеет много значений. Не напрасно, а рано — вот что я имел в виду. Подождите паниковать, ведь все может обернуться в вашу пользу!

— Значит, у ТОНа есть шанс?

— Я имел в виду не только ваше отделение. Буду говорить без обиняков, ведь мы, как мне думается, знакомы достаточно неплохо, чтобы адекватно оценивать умственные способности друг друга. Как бы вы посмотрели на то, чтобы принять больницу? Целиком.

— Ч-что?

Слова Кайсарова обрушились на Мономаха, как водопад на мелкий камешек, оглушив, смяв и одновременно подарив призрачную надежду.

— Вы меня услышали! — снова усмехнулся Кайсаров. — Есть мнение, что Муратов занимает не свое место. Есть еще и другое мнение — что человек с хорошей репутацией, умный и радеющий за свое дело, гораздо лучше справился бы с обязанностями главы одной из лучших больниц в городе. Так мы договорились?