Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 358

– Так вот, овдовев, бабуля осталась одна на элитной жилплощади, и о ней тут же вспомнили дети и внуки, – продолжал свой рассказ Белкин.

– Ну, это уж как водится! – впервые подал голос Дамир, тихонько хлебавший свой чай в уголке маленького, но уютного кабинета Аллы. – Не нужна, значит, мамаша, пока бедная, а тут сразу стала нарасхват, да?

– Так и есть, – подтвердил Белкин, погрустнев: в силу возраста он редко задумывался над проблемами пожилых людей, и никому не пришло бы в голову его за это винить: в конце концов, молодость – это недостаток, который быстро проходит, как говаривал старик Гёте. – Дети хотели улучшить свои жилищные условия, а потому просили мать продать дорогую недвижимость.

– Неужели они сами тебе все это поведали? – изумился Антон.

– Нет, конечно! – возмутился парень. – Я с соседкой на лавочке разговорился, и она оказалась прямо-таки кладезем информации.

– А соседка на Гороховой или…

– На Гороховой, да. Она и мужа Сабуровой хорошо знала, и с ней самой близко общалась. Сабурова привыкла к хорошей жизни и не возражала против того, чтобы жить одной на доставшихся от мужа квадратных метрах: она была еще вполне в силе, получала пенсию – короче, ей хватало.

– Но дети думали иначе? – подсказала Алла.

– Ага. Они стали дуть мамаше в оба уха, что, дескать, она не становится моложе, ей нужен уход, помощь по хозяйству и так далее. С хозяйством, по словам соседки, Сабурова прекрасно справлялась сама, но детишки не отставали. В конце концов они уговорили-таки мать продать квартиру и положить деньги в банк, а сама она должна была жить у сына. Только вот сын потерпел ее всего три месяца и перекинул к младшей сестре. Та и двух месяцев не продержалась, и Сабурову сбагрили к старшей. У той малогабаритная двушка, муж, трое детей и две хаски – на сорока четырех метрах!

– И бабуля в придачу, – пробормотал Ахметов.

– Можно представить, каково приходилось Сабуровой, – вздохнула Алла, качая головой: сколько таких историй она слышала за время работы, и не сосчитать!

– Так что, потратили они бабкины деньги? – поинтересовался Шеин.

– В том-то и дело, что нет! Рот разинули широко, конечно, но старушенция всех обхитрила.

– Это как?

– В один прекрасный день она сняла со счета все бабки и… исчезла!

– Вот это номер! – почти одновременно воскликнули Дамир и Антон. Анна мысленно к ним присоединилась.

– Я бы радовалась за Сабурову, – проговорила она, пристально глядя на Белкина, – но что-то подсказывает мне неприятное развитие событий!

– Думаю, вы правы, Алла Гурьевна, – согласился молодой опер. – Бабуля пропала, и никто не знает, куда она подевалась!

– А что родственники? – спросила Алла. – Не могли они что-то с ней сотворить?

– Но она же сама снимала деньги…

– Снимала-то сама, а что потом? Вдруг они поругались, и… Не хочется рисовать страшные картины, но все-таки сумма уж больно велика!

– Это точно! Родичей я, честно говоря, не проверял – надо будет…

– Обязательно, Александр! Особенно присмотритесь к мужу старшей дочери – в конце концов, Сабурова ему даже не кровная родственница!

– Между прочим, та самая соседка по проданной хате, с которой близко общалась пропавшая, рассказала, что Сабурова в последнее время ударилась в религию. Соседка и сама посещает церковь по праздникам, и Сабурова с ней иногда ходила. Однако в последнее время перестала.

– Что-то произошло?

– Соседка не в курсе. Только вот Сабурова иногда проговаривалась о намерении уехать от всех своих родственников подальше.

– И куда же?

– В Сибирь.

– Куда?!

– В Сибирь. Якобы какие-то мудрецы предсказывали, что везде будет хаос, и только Сибирь спасется, став единственным процветающим регионом на земле.

– Ага, – кивнул Антон. – Баба Ванга тоже что-то такое про Сибирь вещала… Так что, бабуля в Сибирь убралась?

– Пока не знаю – надо проверять.

– Что ж, ясно одно, – медленно проговорила Алла, покусывая кончик карандаша. – И Сабурова, и Дорошина неожиданно увлеклись религией, причем, судя по всему, неортодоксального толка, так как православную церковь посещать перестали. Одна из них внезапно продала жилплощадь, другая сняла большую сумму с банковского счета. Обе пропали…

– А я еще добавлю, Алла Гурьевна, если позволите, – вмешался Дамир. – Мне удалось побеседовать с семьей Таранько – ну, это у которых старшая сестра пропала…

– Не напомните? – попросила Алла; занятая гибелью Олега Князева, она, к собственному стыду, невнимательно отнеслась к остальным фигурантам «дела Дорошиной», как между собой окрестила его ее команда.

– Людмила Таранько, сорока четырех лет, не замужем и никогда не была. Работала главным бухгалтером в крупном агрохолдинге, получала приличную зарплату. Вела уединенный образ жизни, друзей почти не имела, так как все женатые-замужние, а она одинокая – ничего общего, как вы понимаете!

– А с кем же вы тогда говорили? – спросила Алла.

– С ее братом, Кириллом Таранько. Недавно у Людмилы случился скоротечный роман с неким Романом Бурлаковым, на поверку оказавшимся альфонсом. Он тянул из женщины деньги, но она вовремя поняла, что он из себя представляет, и порвала отношения. Однако эта ситуация, по словам брата, сильно повлияла на Таранько: она разочаровалась во всем роде человеческом!

– Даже так…

С другой стороны, Алла не удивилась: она и сама пережила нечто подобное, пока, через боль и переживания, не пришла к пониманию того, что жизнь гораздо больше, чем отношения с одним человеком.

– Раньше Таранько не увлекалась религией и была вполне адекватной и даже приземленной. После случившегося она стала еще более замкнутой и зачастила в церковь, расположенную недалеко от ее дома. Кирилл пытался ее вернуть к реальности, но она целыми днями читала Библию и еще какие-то брошюры и даже уволилась с работы.

– Вот это поворот! – хмыкнул Антон. – Тетку совсем развезло… Подумаешь, мужик жиголо оказался – что, других нет на свете?

– По-видимому, она его любила, – ответила Алла, вспоминая свой собственный семилетний гражданский брак. Видимо, Таранько считала своего альфонса последним шансом, выпавшем ей перед тем, как она ощутит наступление одинокой старости. То, что он оказался не тем, за кого Людмила его принимала, заставило ее возненавидеть и себя – за легковерие, и его – за предательство, а также всех, кто находился вокруг и был, по ее мнению, более успешен и счастлив. Чтобы не сойти с ума, она обратилась к религии. Более стойкие люди обычно идут к психологу, но некоторым требуется вера в то, что их жизнью управляет высшая сила, от которой все зависит. Иногда Алла завидовала таким людям, ведь это снимает с них ответственность за собственные неудачи и ошибки!

Заметив, что присутствующие глядят на нее с удивлением, Алла откашлялась и попросила Дамира продолжать.

– В общем, в один прекрасный день Кирилл позвонил сестре, а вместо ее голоса услышал автоответчик. Она сказала, что уезжает, просит ее не разыскивать и обещает связаться с ним, как только все наладится.

– Наладится? – переспросила Алла.

– В сообщении так говорилось, – пожал плечами Ахметов. – А через некоторое время брат вдруг узнает, что квартира сестры продана!

– История повторяется! – радостно потер руки Белкин. – Похоже, связь между делами и впрямь есть: какое-то несчастье – религия – исчезновение – продажа квартиры!

– Да, только вот в случае Сабуровой речь не о жилплощади, а о деньгах, но в целом жизненные обстоятельства фигурантов совпадают, – согласилась Алла.

– А я встретился с бывшей женой бесследно пропавшего Ивана Матюшина, – добавил Антон Шеин. – Раньше он был успешным менеджером по продажам автомобилей, но сытая и безбедная жизнь, судя по всему, ему противопоказана: мужик начал гулять, выпивать и вообще пустился во все тяжкие. Жене это надоело, и она ушла, забрав детей. Потом и карьера Матюшина накрылась медным тазом – так бывает, когда все разом наваливается… Ну, вы знаете. Он пытался вернуть семью, но бывшая ни в какую не соглашалась. Еще больше ее отвратило от него то, что он вдруг стал набожным. Раньше ни о каких церковных праздниках, кроме Рождества, он и не слыхал, а тут вдруг периодически стал ей названивать и поздравлять. Она все понять не могла с чем, а он осуждающе так, нравоучительно пояснял – то со Сретением Господним, то с Благовещением, то еще с чем-то… Окончательно ее терпение лопнуло, когда Матюшин детей начал в церковь таскать, учить их молиться да книжки всякие церковные подсовывать! Она перестала отвечать на его звонки и запретила общаться с детьми.