Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1778

— Ничего от отца.

— Митохондриальная ДНК не рекомбинируется, а переходит от матери.

— Понятно.

— ДНК Матфея также уникальна. Но если его мать была из другой семьи, у него осталась ее митохондриальная ДНК, а не отцовская.

— Возможно, он чей-то двоюродный брат.

— Да. — Я посмотрела на Джейка. — Останки Иисуса сохранились слишком плохо, чтобы можно было определить ДНК. Установить родственную связь с кем-либо не удалось.

Драм набросал фамильное древо.

— Все сходится. Старшая Мария — это мать. — Джейк нарисовал круг и вписал в него имя. От круга вниз отходили четыре стрелки. — Саломея. Мириам. Иосиф. Иисус. Четверо из семи детей Марии.

Надпись: «Иуда, сын Иисуса». Безумная теория Донована Джойса. Иисус выжил, женился и стал отцом ребенка. Мы снова к этому вернулись? Нет, невозможно.

— А как же Иуда? — спросила я.

Джейк поднял брови, словно удивляясь моей бестолковости.

— Хочешь сказать, что Иисус выжил и стал отцом? — проговорила я. — Ты же сам говорил о трех фундаментальных доктринах католической церкви — непорочном зачатии, воскрешении и обете безбрачия.

Драм насупился.

— Нет, Джейк, — покачала я головой. — Такого не может быть. У Иуды — ДНК, которая связывает его с женщинами из гробницы. Со старшей Марией, Мириам и Саломеей. Если бы он был сыном Иисуса, то у него осталась бы именно материнская ДНК.

— Хорошо. Будем считать, что Иуда, возможно, племянник Иисуса, внук Марии. — Джейк нарисовал еще один кружок. — Одна из сестер могла выйти замуж за другого человека по имени Иисус и иметь сына Иуду.

— Нет, Джейк, здесь что-то…

Он перебил меня:

— Женщина, чей скелет лежал на полу гробницы, не родственница. Возможно, она… — Джейк умолк. — Черт, Темпе. Донован Джойс считает, что Иисус женился на Марии Магдалине. И другие так думают. Вероятно, эта женщина и есть Мария Магдалина. — Некоторое время Драм молчал, открыв рот и глядя в пустоту. — Хотя, если подумать, не столь важно, кто она такая. И этот Матфей им не родственник, так? Он мог быть учеником Иисуса, которого по каким-то причинам похоронили в гробнице. Или сыном одного из братьев.

— Слишком много предположений, — попыталась я опустить Джейка на землю.

Однако он меня не слушал.

— Иаков отсутствует, потому что его оссуарий украли. Симон умер на десять лет позже. Черт, Темпе, да здесь практически целая семья!

Похоже, в этот момент мы подумали об одном и том же. Джейк успел первым задать вопрос:

— Так кто же тогда распятый человек, завернутый в ткань?

— Вероятно, распятый, — поправила я.

— О'кей. Иисус из оссуария, возможно, еще один племянник. Черт! Почему в лаборатории именно с ним возникли проблемы?

Неожиданно Джейк бросился к шкафу. Он открыл замок, посмотрел на полки, некоторое время стоял неподвижно, потом снова запер дверцу.

Иисус выжил, и у него были дети? Иисус умер, и его похоронили в гробнице, завернув в ткань? Одна версия выглядела хуже другой.

— Все как-то сомнительно, — сказала я.

Джейк просверлил меня взглядом.

— Нет, если я смогу доказать, что оссуарий Иакова нашли именно в этой гробнице.

Я еще раз просмотрела результаты по ДНК. Мария, Мириам, Саломея, Иосиф, Иуда и неизвестный мужчина являлись членами одной материнской линии. Матфей принадлежал к другому роду, как и неизвестная женщина. Состояние костей из оссуария с надписью «Иисус, сын Иосифа» не позволяет определить ДНК.

Иисус, сын Иосифа. Но какой Иисус? И какой Иосиф?

Неужели Джейк действительно нашел гробницу Святого семейства? Если так, то кто же завернутый в ткань мужчина, которого обнаружила я?

— Похоже, здесь имеется что-то еще, Джейк.

— Что?

Я начала говорить, но тут зазвонил телефон Драма.

— Чудеса. Неужто «Защитники веры» решили перезвонить мне по поводу скелета? — Он покачал головой и пошел отвечать на звонок.

Пока Джейк отсутствовал, я изучала результаты анализа масадского скелета и странного зуба.

Ядерная ДНК указывала, что скелет мужской. Ничего особенного. Я и так это знала. Зуб также из мужской челюсти.

Анализ митохондриальной ДНК говорил о том, что скелет не связан с семьей из долины Кедрон. Если те люди действительно являлись родственниками Христа, то скелет из Масады — это кто-то посторонний. Или, по крайней мере, не отпрыск одной из тех женщин.

Как и предполагал Бержерон, зуб не имел отношения к масадскому скелету, а принадлежал кому-то помоложе.

Я в третий раз перечитывала отчет, когда появился Джейк.

— Ослы!

— «Хеврат-Кадиша»?

Джейк кивнул.

— Что они сказали?

— Baruch Dayan ha-emet.

Я посмотрела на него и покрутила пальцем у виска.

— Великий Бог — всему судья, — пояснил Джейк.

— Что еще?

— А мы — дети сатаны. Теперь они собираются помешать моим раскопкам.

— Ты нашел человеческие останки, раскапывая синагогу первого века?

— Конечно, нет. Я сто раз повторил это, но «Защитники» не верят. Сегодня же поедут туда, и опять всей толпой.

— Ты спросил про скелет?

— Добрый раввин отказался говорить на эту тему, — пожал плечами Джейк. — Зато он сказал кое-что странное.

— Что именно?

— Попросил перестать доставать их звонками.

— И?

— Я позвонил только дважды.

— Так кто же им звонит?

— Да кто его знает?!

Мы помолчали.

— Ты прав, Джейк, — сказала я после паузы и показала ему результаты анализа митохондриальной ДНК масадского скелета и зуба. — Это нечто большее, чем мы только можем себе представить.

— Дошло, наконец.

Теперь уже он сам был похож на испуганного оленя.

35

Впрочем, создавалось впечатление, что Джейк не понимал всего драматизма ситуации.

— У зуба и скелета разные митохондриальные ДНК, — сказала я. — Значит, зуб чужой. Ничего нового. Дантист, сотрудничающий с моей лабораторией в Монреале, сразу сказал об этом. Зуб принадлежал человеку, который моложе нашего парня. Митохондриальная ДНК скелета также не совпадает ни с кем из гробницы. Его мать принадлежала к другому роду.

— Но она могла являться чьей-то женой. Я имею в виду мужчин из гробницы.

— Возможно. А вот действительно шокирует то, что митохондриальная ДНК странного зуба совпадает с ДНК семьи из долины Кедрон!

— Странный зуб связан с семьей Марии, а скелет — нет?

— Да.

— Его вставили в челюсть скелета?

— Да, Джейк. Это означает, что владелец зуба являлся родственником людей из твоей гробницы. Он член их семьи.

— Как же зуб оказался в челюсти скелета?

— Думаю, вставили по ошибке. Во время раскопок или во время транспортировки. Только не в лаборатории Хааса.

— Получается, что хотя бы один человек из «пещеры-2001» наверняка приходился родственником людям из гробницы. Какого черта член этой семьи забыл в Масаде?

Джейк засунул руки в карманы, подошел к окну и посмотрел вниз. Я ждала, пока он разберется в своих мыслях.

— Ядин не горел желанием обсуждать останки, найденные в пещере, — сказал Драм негромко. — Конечно. Они вовсе не мятежники, а христиане, которые жили в пещере.

Похоже, Джейк разговаривал сам с собой.

— Во что мы ввязались? Кому принадлежал скелет из Масады? Почему его не показали Хаасу? Кого захоронили в скрытой камере? Почему эти останки не собрали и не поместили в оссуарий?

Тут Джейк быстро повернулся и посмотрел на меня в упор.

— Последователи Иисуса в Масаде. Один из них связан с людьми из гробницы. Он принадлежит к Святому семейству. Чтобы факты подтвердились, мне нужно доказать, что оссуарий Иакова нашли именно в этой гробнице. — Джейк обернулся. Его глаза горели. — Я думал, у нас в руках две разные находки, хоть и относящиеся к одному временному периоду. Однако это не так. Они связаны! Пропавший скелет из Масады и семья из гробницы — части одной истории. Это будет величайшим открытием века. Да что там — целого тысячелетия!..