Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1696

Предстоящий мне день тоже не возбуждал зависть.

Меня не интересовала мумифицированная голова. Не интересовало разложившееся туловище. А еще пугало посредничество между Шанталь и ее матерью. Именно в такие дни я жалела, что не пошла работать в телефонную компанию.

Оплаченные отпуска. Хорошие бонусы. И никаких трупов.

Когда добралась до вестибюля, я вся вспотела. Утренняя смесь тумана, выхлопных газов и коктейля запахов из пивоварни отнюдь не способствовала хорошему самочувствию. Казалось, содержимое черепа распирает его стенки, изо всех сил стремясь вырваться наружу.

Дома кофе не было. Найдя нужный лифт, я провела карточкой через считыватель и вышла на двенадцатом этаже, беззвучно шепча единственное слово.

Кофе!

Еще одно движение карточкой, стеклянные двери распахнулись, и я вошла в крыло, где находился отдел судебной медицины.

По правой стороне коридора тянулись кабинеты, по левой – лаборатории. Микробиология. Гистология. Патологоанатомия. Антропология-одонтология. Окна простирались от потолка до середины стены, обеспечивая максимум видимости без ущерба для безопасности. Сквозь стекло было видно, что все лаборатории пусты.

Я посмотрела на часы: семь тридцать пять. Рабочий день у большинства вспомогательного, технического и научного персонала начинался в восемь, значит у меня оставалось еще почти полчаса.

Исключение – Пьер Ламанш. Все те десять лет, что я здесь работала, директор отдела судебной медицины приходил в семь и оставался, пока не уходил последний сотрудник. Пунктуальный, словно хронометр.

Кроме того, старик был довольно загадочной личностью. Он брал каждый год три недели отпуска в июле и еще одну – на рождественские праздники. И ежедневно, будучи в отпуске, звонил из дома на работу. Он не путешествовал, не ходил в походы, не ухаживал за садом, не ловил рыбу, не играл в гольф. Насколько все знали, у шефа не было хобби. Ламанш вежливо отказывался обсуждать свои отпуска, и в конце концов друзья и коллеги перестали его спрашивать.

Мой кабинет – последний из шести, прямо напротив лаборатории антропологии. Дверь запирается на ключ.

На столе – гора бумаг. Не обращая на них внимания, я положила компьютер и дипломат, схватила чашку и направилась в кафетерий для персонала.

Как и ожидала, единственная открытая дверь вела в кабинет Ламанша. По пути назад я заглянула туда.

Директор поднял на меня взгляд из-под полукруглых очков на кончике носа. Длинный нос. Длинные уши. Длинное лицо с длинными вертикальными морщинами. Мистер Эд[468] в очках для чтения.

– Темперанс. – Ламанш единственный называл меня полным именем с чистым французским произношением. – Comment ça va?[469]

Я заверила, что все хорошо.

– Входите, прошу. – Он махнул большой веснушчатой рукой в сторону двух кресел напротив стола. – Садитесь.

– Спасибо. – Я поставила кофе на подлокотник.

– Как там, в Гватемале?

Как вкратце описать увиденное в Чупан-Я?

– Сложно.

– Во многих отношениях.

– Да.

– Гватемальской полиции не терпелось вас заполучить.

– Не все разделяют подобный энтузиазм.

– Вот как?

– Что вы хотите узнать?

Сняв очки, старик бросил их на стол и откинулся назад. Я рассказала про расследование дела «Параисо» и про усиленные попытки Диаса помешать моему участию в нем.

– Но этот человек не мешал вам участвовать в расследовании дела Клаудии де ла Альды?

– Я его даже не видела.

– Есть подозреваемые в убийстве?

Я покачала головой.

– Дочь посла и ее подруга здесь, значит пропавшей без вести остается только одна девушка?

– Патрисия Эдуардо.

– И жертва из отстойника.

– Да. Хотя это может быть Патрисия.

Видимо, на моем лице отразилось замешательство.

– У вас не было возможности помешать этому Диасу.

– Будь у меня шанс, провела бы более тщательный анализ.

Какое-то время мы оба молчали.

– Но у меня есть кое-какие мысли.

Я рассказала про образец кошачьей шерсти.

– Чего вы рассчитываете добиться?

– Может пригодиться, если найдут подозреваемого.

– Да, – уклончиво кивнул он.

– Благодаря собачьей шерсти осудили Уэйна Уильямса за убийства детей в Атланте.

– Не оправдывайтесь, Темперанс. Я с вами согласен.

Я покрутила в руке чашку кофе.

– Похоже, это тупик.

– Но если месье Ганье готов исследовать шерсть – почему бы и нет?

Я рассказала ему про свои планы насчет компьютерных сканов.

– Выглядит многообещающе.

Я тоже на это надеялась.

– Нашли два запроса, которые я оставил у вас на столе?

Ламанш имел в виду запрос на антропологическую экспертизу, бланк, который я получаю в начале каждого расследования. Патологоанатом, делающий запрос, описывает в нем тип требуемого анализа, перечисляет необходимый персонал и приводит краткое описание известных фактов.

– Возможно, череп не человеческий. В любом случае, похоже, смерть произошла давно. Туловище – совсем другая история. Начните с него.

– Есть предположения?

– Робер Клеман, мелкий наркоторговец из Западного Квебека, который недавно решил работать самостоятельно.

– Не заплатив отступные «Ангелам».

Ламанш кивнул.

– Подобного они не допускают.

– Вредно для бизнеса.

– Клеман приехал в Монреаль в начале мая и вскоре пропал. О его исчезновении сообщили десять дней назад.

Я приподняла брови. Байкеры обычно старались не привлекать внимания органов правопорядка.

– Звонила неизвестная женщина.

– Займусь прямо сейчас.

Вернувшись к себе в кабинет, я позвонила Сюзанне Жан. Ее не оказалось на месте, и я оставила сообщение. Затем отнесла образец из «Параисо» в отделение ДНК. Ганье выслушал мою просьбу, рассеянно щелкая шариковой ручкой.

– Интригующая задачка.

– Да.

– Никогда не занимался кошками.

– Есть шанс прославиться.

– Король Кошачьей Двойной Спирали.

– Свободная ниша.

– Можно назвать проект «Феликс Хеликс»[470]. – Имя кота из мультфильма странно звучало по-французски.

Ганье взял пластиковый контейнер Миноса:

– Можно оставить себе часть образцов?

– Хоть все. В лаборатории в Гватемале есть еще.

– Не против, если я немного поиграю, испробую новые методики?

– Сколько угодно.

Мы подписали бланки о передаче образцов, и я поспешила назад к себе в кабинет.

Прежде чем взглянуть на голову и туловище, я потратила несколько минут, разгребая груду на столе. Нашла бланки запросов Ламанша, выудила розовые записки о телефонных звонках – остальное отодвинула в сторону. Может, есть что-то от Райана? «Bienvenue. С возвращением. Рад, что ты здесь. Дома ничего не случилось».

Детективы. Студенты. Журналисты. Какой-то прокурор звонил четыре раза.

И ничего от Райана.

Великолепно. У детектива имелись свои источники. Не сомневаюсь, этот Шерлок знал о моем возвращении.

Где-то за правым глазом начала пульсировать боль.

Бросив разбирать бумаги на столе, я схватила бланки запроса на экспертизу, накинула лабораторный халат и направилась к двери. На полпути зазвонил телефон.

Доминика Спектер.

– Il fait chaud[471].

– Да, очень жарко, – согласилась я, проглядывая один из бланков Ламанша.

– Говорят, сегодня может быть рекордная температура.

– Да, – рассеянно сказала я.

Череп нашли в сундуке. Ламанш отмечал сильно сколотые зубы и продернутую сквозь язык веревку.

– В городе всегда кажется жарче. Надеюсь, у вас есть кондиционер.

– Да, – ответила я, думая о вещах куда кошмарнее погоды.

– Вы заняты?

– Меня не было почти три недели.

– Конечно. Простите, что отнимаю время… – Она немного помолчала, изображая надлежащее раскаяние. – Мы сможем увидеться с Шанталь в час дня.