Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1694

В Северной Каролине дел для меня не было.

Пит сообщил, что с Верди и Бойдом все в порядке.

Кэти на месте не было.

Райана тоже.

Съев два пончика из припрятанной в кухне коробки, я включила Си-эн-эн.

Тропический шторм Арман угрожал полуострову Флорида. Троих канадцев арестовали за биржевое мошенничество в Буэнос-Айресе. От взрыва бомбы погибли четверо в Тель-Авиве. В железнодорожной катастрофе возле Чикаго пострадали свыше ста человек, большинство с повреждениями мягких тканей. Адвокатам явно повезло.

После я приняла душ, вымыла волосы с кондиционером, побрила подмышки и ноги, выщипала брови и намазала все тело кремом.

Безволосая и гладкая, забралась в постель.

В голове до сих пор роились десятки мыслей, и сон не шел.

Клаудия де ла Альда стала жертвой убийства здесь, в Гватемале. Патрисия Эдуардо все еще считалась пропавшей без вести, но вполне могла быть той девушкой из отстойника. Шанталь Спектер и Люси Херарди были живы – их арестовали в Канаде.

Что привело Шанталь и Люси в Монреаль? Как они добрались туда, не оставив следов? Где прятались и зачем?

Связана ли девушка из отстойника с убийством Клаудии де ла Альды, или эти дела не имеют отношения друг к другу? Рассыпается ли в прах теория Галиано о серийном убийце? Кто звонил с сообщением о теле Клаудии?

Кто теперь заботился о семье Клаудии? Кто мог помочь вынести свалившееся на них страшное горе?

Где Патрисия Эдуардо? В самом ли деле в отстойнике был ее труп? И странная, никак не связанная с остальными мысль: кто ухаживает за лошадьми Патрисии?

Кто звонил Галиано и сообщил про Шанталь Спектер? Известие настолько меня удивило, что даже не пришло в голову спросить.

Галиано.

Мне стало не по себе, словно девчонке, которую застигли, когда ее тискали на кушетке.

И что насчет Райана?

Мы с Эндрю встречались: ужинали, бывали в Музее изящных искусств, посещали вечеринки, играли в теннис. Он даже уговорил меня заняться боулингом.

Были ли мы парой?

Нет.

Могли бы?

Я зашла в тупик.

Какие отношения были у нас с Райаном? Он мне очень нравился, я уважала его за прямоту, любила бывать в его обществе.

По животу пробежала теплая волна.

Я считала его чертовски сексуальным.

Чем же меня так привлекал Галиано?

Еще одна жаркая волна.

Расслабься, потаскуха.

Мы с Райаном пришли к соглашению. Даже не к соглашению, просто заключили негласный договор: не спрашивай, не говори. Подобная политика работала в армии Соединенных Штатов, пока она работала и для нас.

К тому же я вовсе не собиралась заводить роман с Галиано.

«Смотри на вещи проще», – сказала я себе. У тебя ничего не было ни с Райаном, ни с Галиано. Так что и говорить не о чем.

В том-то и проблема.

Поворочавшись еще полчаса, я заснула вместе с неудовлетворенным либидо.

Из страны снов меня вырвал телефонный звонок. Сквозь занавески на открытом окне сочился тусклый свет.

– Вы слышали? – раздался в трубке взволнованный голос Доминики Спектер.

– Слышала.

Я взглянула на часы. Двенадцать минут восьмого.

– C’est magnifique![464] Не воровство, конечно. Но с Шанталь все в порядке! – Голос ее звучал напряженно, акцент чувствовался сильнее, чем я помнила.

– Прекрасная новость. – Я села на постели.

– Oui. Моя девочка жива.

– Вы не знаете, Шанталь обвиняют в чем-то еще, кроме воровства в магазине?

– Нет. Мы должны полететь туда и привезти ее домой.

Я не стала говорить женщине, что у судьи может быть иное мнение.

– Если в этом как-то замешаны наркотики, я найду ей новую программу, получше.

– Хорошая мысль.

– Мы будем настаивать.

– Да.

– Она вас послушает.

– Меня?

Внезапно я полностью проснулась.

– Mais, oui[465].

– Я не полечу в Монреаль.

– Я забронировала два места на рейс сегодня днем. – Миссис Спектер была из тех, кто не привык к отказам.

– Я не могу сейчас уехать из Гватемалы.

– Но вы мне нужны.

– Я должна закончить проект.

– Одна я не смогу.

– Где мистер Спектер?

– Муж на сельскохозяйственной конференции в Мехико.

– Миссис Спектер…

– В тот вечер, когда Шанталь сбежала, она была в ярости. Говорила страшные вещи, что никогда больше не захочет меня видеть.

– Уверена, она…

– Она может отказаться говорить со мной.

Принесите мне кто-нибудь валиума!

– Можно, я перезвоню?

– Прошу, не отворачивайтесь! Мне нужна ваша помощь! Шанталь нужна ваша помощь. Вы единственная, кому ситуация известна полностью.

– Посмотрим, что удастся сделать, – ответила я, не найдя ничего лучшего.

Отбросив одеяло, я спустила ноги с кровати.

Почему посол не стремится к жене и дочери? Похоже, женщина в полном смятении.

Я уставилась на оцарапанное колено.

Повела бы я себя на ее месте точно так же? Вероятно, но сейчас это не имело значения.

Волоча ноги, я прошла в кухню, насыпала в кофеварку кофе, добавила воды, потом достала пончики и съела один, пока готовился напиток.

Можно увидеться с Райаном.

Собрав со стола остатки сахарной пудры, я слизнула ее с пальца.

Ламаншу требовалось мое мнение по поводу трупа из озера Де-Монтань. Он говорил, дело срочное.

Я представила себе Чупан-Я, лежащие на столах в лаборатории ФСАГ скелеты. Крайне важная работа, но жертвы были мертвы уже почти двадцать лет. Что для меня важнее – быть здесь или помочь Ламаншу? В отсутствие Карлоса и Молли Матео и так не хватало рабочих рук. Но разве он не мог пару дней обойтись без меня?

Налила кофе, добавила молока.

Представив тело в канаве, ощутила знакомую тоску. Клаудия де ла Альда, восемнадцать лет. Потом я представила кости в отстойнике – и меня охватило чувство вины.

И разочарования. Чем больше усилий прилагали мы с Галиано, тем дальше, казалось, отдалялись от ответов.

Мне нужно было что-то конкретное.

Мнение о кошачьих волосах.

Я взглянула на часы. Половина восьмого.

И еще одно… Справится ли с этим Ферейра?

В коробке осталось два пончика. Сколько калорий – миллион, два? Завтра они зачерствеют.

Путешествие в Монреаль займет всего несколько дней. Я смогу помочь миссис Спектер решить вопрос с Шанталь, а затем вернусь к жертвам Чупан-Я.

Я съела пончики, допила кофе и направилась в ванную.

В восемь позвонила в лабораторию в Монреале и попросила соединить с отделом ДНК. Когда подошел Робер Ганье, вчерне описала ему дело «Параисо» и объяснила, что мне нужно. Он ответил, что это вполне можно сделать, и согласился дать моему запросу зеленую улицу, если я доставлю образец.

Я позвонила Миносу. Он пообещал подготовить и упаковать кошачью шерсть через час.

Позвонила в столичный морг. Доктор Ферейра сделала то, о чем я ее просила.

Позвонила Сюзанне Жан с завода корпорации РП в Сент-Юбере, описала ей то же самое, что и Ганье. Она сочла, что моя идея может сработать.

Позвонила Матео. Он сказал, что я могу потратить столько времени, сколько потребуется.

То же сказал и Галиано.

Повесив трубку, я направилась к двери.

Что ж, госпожа посол. Вы заполучили себе спутницу. И надеюсь, нас без проблем пропустит гватемальская таможня.

Когда я вошла в прозекторскую, Ангелина Ферейра занималась очередной жертвой автокатастрофы. На столе лежал мужчина с сильно обожженными головой и руками, брюшная полость его зияла, словно открытый рот на картине Бэкона. Патологоанатом – в руках большой плоский нож – резала печень на лотке рядом с телом.

– Un momento, – сказала она, не поднимая взгляда.

Внимательно посмотрев на обнаженный разрез, Ферейра отделила три полоски и бросила их в банку для образцов. Ткань опустилась на дно, заняв место среди аналогов из легких, желудка, селезенки, почек и сердца.