Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1657

– В чем дело, дружок?

Рычание.

– Опять мертвая белка? Этого только не хватало!

Я наклонилась, чтобы погладить пса, – и почувствовала, что шерсть у него на загривке встала дыбом. Плохой признак. Дернула поводок.

– Пошли, дружок, возвращаемся.

Пес не шелохнулся.

– Бойд!

Рычание стало басовитей и яростней.

Я направила свет фонарика туда, куда уставился Бойд. Луч прополз по стволам деревьев и бесследно растворился в мертвой зоне темноты, что клубилась между ними.

Я сильнее дернула поводок. Бойд резко крутнулся влево и залаял. Я повела лучом в том направлении.

– Псина, это уже не смешно.

И тут мои глаза различили в темноте смутный силуэт. Или это обман, игра теней? За долю секунды, когда я глянула на Бойда, непонятное видение исчезло. Или его вовсе не было?

– Кто здесь? – Мой голос дрогнул от страха.

Тишина, только стрекот сверчков и кваканье лягушек.

Дерево, поваленное ветром, придавило своей тяжестью пока еще стоящего соседа, и тот стонет, поскрипывает на ветру.

Внезапно я уловила за спиной движение. Шаги. Сухой шорох листьев.

Бойд развернулся, клацнул зубами, рванувшись вперед, насколько позволял поводок.

– Кто здесь? – повторила я.

Из-за деревьев выступил силуэт, чуть более плотный, чем окружающая темнота. Пес зарычал, до предела натягивая поводок. Темная фигура двинулась к нам.

– Кто вы?

Ответа не было.

Я сгребла в одну руку фонарик и поводок, другой выудила мобильник. Прежде чем успела нажать автодозвон, мобильник выскользнул из дрожащих пальцев.

– Не подходи! – почти взвизгнула я.

Подняв фонарик к плечу, попыталась удобнее перехватить поводок, чтобы подобрать мобильник. Почуяв слабину, Бойд вырвался и бросился вперед, скаля зубы и неистово рыча.

За долю секунды темный силуэт изменил форму. Рука, прежде согнутая, выпрямилась.

Бойд прыгнул.

Вспышка. Оглушительный грохот.

Пес дернулся, не долетев до врага, рухнул на землю, заскулил и стих.

– Бойд!

По лицу текли слезы. Я хотела сказать Бойду, что не брошу его в беде, что все будет хорошо… но меня сковал страх, и я не в силах была выговорить ни единого слова.

Темный силуэт стремительно метнулся ко мне. Я повернулась, собираясь бежать. Сильные руки вцепились в меня. Я извернулась, вырвалась. Тень сгустилась и превратилась в человека.

Он навалился на меня всем весом, плечом угодив ниже подмышки. От толчка я потеряла равновесие и упала на бок.

Последнее, что я помнила, – как растянулась на земле и чужое дыхание обожгло мне лицо. И камень, который с треском обрушился на мою голову.

Мне снился страшный сон. Нет воздуха. Не могу шевельнуться. Ничего не вижу. Потом что-то невесомо прикоснулось к щеке.

Я открыла глаза, возвращаясь в реальность, которая оказалась страшнее любых кошмаров.

Во рту – кляп, закрепленный сверху клейкой лентой. Глаза завязаны.

Сердце сжалось в комок.

Нечем дышать!

Я попыталась поднять руку к лицу. И обнаружила, что запястья связаны на груди.

Кляп заполнял рот едким омерзительным привкусом. Под языком зародилась опасная дрожь.

Сейчас стошнит! Я задохнусь!

Нахлынула паника, тело сотряс озноб.

Шевелись!

Я попробовала сменить позу – и тугой кокон ткани переместился вместе со мной. Пахло пылью, плесенью, гнилыми овощами.

Брыкнулась, резко запрокинув голову.

Острая боль пронзила стрелами мозг. Я замерла, дожидаясь, когда она стихнет.

Дыши носом. Вдох – выдох. Вдох – выдох.

Боль немного ослабла.

Думай!

Меня засунули в мешок или что-то в этом роде. Руки и ноги связаны. Но где я? Как сюда попала?

Разрозненные картины. Морг. Пустое шоссе. Встревоженное лицо Руби. Примроуз Хоббс.

Бойд!

Боже! Боже милостивый, не надо! Бойд! Неужели я и его погубила?

Вдох – выдох.

Пошевелила головой: шишка размером со сливу. Новая волна тошноты.

Вдох – выдох.

Новые воспоминания.

Нападение. Безликий силуэт.

Саймон Мидкиф? Фрэнк Бэттл? Неужели я в плену у спятившего судьи?

Я повертела кистями рук, пытаясь ослабить путы на запястьях. Меня опять замутило.

Стискивая зубы, перекатилась на бок. Если все-таки вырвет, не хотелось бы этим дышать.

От движения желудок подкатил к горлу. Сделала глубокий вдох, и судороги унялись.

Я лежала неподвижно, напрягая слух. Я понятия не имела, сколько времени пробыла без сознания и каким образом попала туда, где сейчас нахожусь. Где я – по-прежнему в лесу около «Дома на холме»? Или увезена в другое место? Может, напавший на меня сейчас совсем рядом?

Стук сердца замедлился – чуть-чуть, самую малость, – и в голову начали понемногу возвращаться здравые мысли.

Именно тогда что-то поползло по моей щеке. Я уловила сухие звуки, какие обычно издают насекомые, почувствовала шевеление в волосах, затем чьи-то усики пощекотали кожу.

В горле родился крик. Я заметалась из стороны в сторону, тычась в ткань мешка, пытаясь отряхнуть лицо и волосы. Снова голову пронзила слепящая боль, желудок тугим комком подпрыгнул к горлу.

«Уймись!» – скомандовала единственная клетка мозга, которая еще способна была мыслить.

«Тараканы!» – вопили все прочие клетки.

Я дергала куртку, пытаясь натянуть ее на голову. Не вышло.

Лежи смирно!

Сердце колотилось о ребра в груди, выбивая барабанный ритм.

Не шевелись. Не шевелись. Не шевелись.

Понемногу я успокоилась и вновь обрела способность рассуждать здраво.

Выбраться отсюда.

Бежать.

Только не угодить в другую ловушку.

Думай.

Слушай.

Голые ветки чуть слышно скрипят на ветру. Стрекот. Шорох листьев, гонимых по земле ветром.

Звуки леса.

Я отметила этот набор звуков.

Вода журчит, обтекая камни.

Звуки реки.

Второй набор.

Вдалеке, едва различимо, разносится полубезумный вой, сопровождаемый странным нечеловеческим хихиканьем.

По спине и рукам поползли мурашки.

Теперь я знала, где нахожусь.

32

Я застыла, едва дыша. Вправду ли я услышала это или почудилось? Ползли минуты. В душу закрадывались сомнения. Потом звук повторился, слабый, невероятный.

Протяжный стон и визгливый, пронзительный смех.

Скелет с электрическими огоньками!

Я неподалеку от гостиницы «Ривербэнк инн». Той самой, в которой жила Примроуз. Той самой, где ее никогда больше не видели.

Словно наяву, я увидела лицо мертвой старушки – разбухшее, изъеденное подводной живностью.

Я лежу, связанная, с кляпом во рту и повязкой на глазах, в мешке на берегу реки Тукасиджи!

Нужно освободиться любой ценой!

Голова до сих пор ныла от удара камнем. Кляп мешал дышать и заполнял рот омерзительным привкусом гнили и грязи. Липкая лента болезненно стягивала щеки и губы, до рези в глазах зажимала зрительный нерв.

И я слышала, как, шурша, ползают по моей нейлоновой куртке тараканы, чувствовала, как они снуют по джинсам и шевелятся в волосах.

Мысли мои лихорадочно метались в поисках выхода.

Я опять прислушалась. Не уловив признаков того, что рядом кто-то есть, начала, старательно дыша носом, возиться со своими путами.

В желудке бурлило, рот невыносимо пересох.

Прошла целая вечность. Лента подалась буквально на миллиметр.

Слезы бессилия закипали под придавленными повязкой веками.

Не сметь плакать!

Я упорно работала лодыжками и запястьями, выгибала их, дергала, выкручивала, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться к звукам снаружи мешка.

Тараканы сновали по лицу, щекоча лапками кожу.

«Пошли вон! – мысленно визжала я. – Убирайтесь к черту!»

И продолжала бороться. Волосы слиплись от пота.

Разум парил в вышине, словно ночная птица, и я смотрела сверху вниз на себя саму, червячка, беспомощно извивавшегося на лесном покрове. Воображение рисовало царящую вокруг темноту, и я всем сердцем мечтала о том, чтобы укрыться в знакомом ночном пристанище.