Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1639

– Они не будут против, если я присоединюсь? – Тон легкомысленный, но по лицу Райана было видно, что на сердце у него сейчас совсем не легко.

– Они – народ сговорчивый.

Гость прошел вслед за мной в гостиную, и мы уселись в противоположных уголках кушетки. Я выключила телевизор.

– Бертрана опознали.

Я молчала, ожидая продолжения.

– В основном по зубам. И некоторым другим… – он судорожно глотнул, дернув кадыком, – …фрагментам.

– А Петричелли?

Райан коротко, резко мотнул головой.

– Они сидели в эпицентре, так что Петричелли мог попросту испариться. То, что осталось от Бертрана, обнаружили за две долины от основного места крушения. – Его напряженный голос заметно дрожал. – Вдавленным в ствол дерева.

– Тирелл уже выдал прах?

– Сегодня утром. В воскресенье повезу его в Монреаль.

Мне отчаянно хотелось обнять Райана, прижаться щекой к его груди и погладить по голове. Я не шелохнулась.

– Родные предпочли гражданскую панихиду, так что отдел по расследованию убийств в среду организует похороны.

Я не колебалась ни секунды.

– Полечу с тобой.

– Ты не обязана.

Райан обхватил одну ладонь другой и беспрерывно сжимал и разжимал пальцы. Костяшки пальцев, побледневшие от напряжения, походили на выбеленную водой гальку.

– Жан был и моим другом.

– Перелет долгий.

Глаза полицейского влажно заблестели. Он моргнул, откинулся на спинку дивана и обеими руками с силой провел по лицу вверх-вниз.

– Что нового в разборках с Тиреллом?

Я рассказала о найденном фрагменте зуба, умолчав о прочем.

– Сколько времени займет составление профиля?

– Четыре-пять дней. Видишь, у меня нет причины торчать в Шарлотте. Ты хочешь, чтобы я полетела?

Райан поглядел на меня, краешек его рта едва заметно дрогнул.

– Что-то мне подсказывает, что ты полетишь в Монреаль независимо от моего согласия.

Зная, что в последующие два дня предстоит заниматься отправкой урны с прахом в Монреаль и встречаться с Макмагоном в штаб-квартире ФБР, Райан снял номер в отеле «Адамс Марк» недалеко от жилых кварталов города. Или, может быть, у него были другие причины. Я не спрашивала.

На следующий день я занялась поиском сведений об именах из списка «АП», но выяснить сумела только одно. За пределами лаборатории мои поисковые способности сильно ограничены.

Вдохновленная успехом в Брайсон-Сити, я провела утро в библиотеке, роясь в старых номерах «Шарлотт обсервер». Сенатор штата Пат Векхоф был посредственным должностным лицом, но образцовым гражданином – вот и все, что удалось раскопать.

В Интернете нашлось несколько ссылок на произведения Кендалла Роллинса – поэта, о котором упоминала миссис Векхоф. И все. Дэвис, Пэйн, Беркби, Уоррен – довольно распространенные фамилии, поиск по ним уводил в лабиринты бесполезной информации. В адресном справочнике Шарлотта каждая из этих фамилий занимала десятки страниц.

Вечером я пригласила Райана поужинать в «Селвин паб». Райан держался замкнуто и отрешенно. Я не стала его тормошить.

В воскресенье после полудня Верди отправился к Питу, а мы с Райаном вылетели в Монреаль. В багажном отделении самолета стояла гладкая металлическая урна с прахом Жана Бертрана.

В аэропорту Дорваль нас встречали распорядитель похорон, два его помощника и четыре офицера полиции Квебека. Вместе мы сопроводили прах Бертрана в город.

Октябрь в Монреале может выдаться прекрасным: небоскребы и шпили церквей вонзаются в ясное синее небо, вдалеке пылает залитая солнечным светом гора – или безрадостным и тусклым, с дождем, слякотью, а то и снегом.

В это воскресенье температура держалась около нуля, над городом нависали тяжелые мрачные тучи. Чернели нагие силуэты деревьев, трава на газонах и в парках побелела от инея. Перед жилыми домами и зданиями фирм несли караул укутанные в мешковину кусты – растительные мумии, зябко съежившиеся от холода.

Уже после семи мы передали прах Бертрана в похоронное бюро «Юржель Буржье» в городке Сен-Ламбер. После наши с Райаном пути разошлись: он поехал в свою квартиру в Хабитат[386], а я отправилась к себе, в квартиру по соседству с Сентр-Вилль[387].

Добравшись до места, я бросила на кровать чемоданчик с самыми необходимыми вещами, включила отопление, проверила автоответчик и холодильник. Первый был переполнен сообщениями и мерцал огнями, точно рекламный щит на распродаже в «Кмарте»[388]. Второй оказался безнадежно пуст – только голые стенки да немытые стеклянные полки.

Звонки: Ламанш, Изабель, четыре агента-продавца, аспирант Университета Макгилла, снова Ламанш.

Выудив из шкафа в прихожей куртку и перчатки, я отправилась в магазин «Ле фобур» за продуктами.

К моему возвращению квартира прогрелась. И все равно я растопила камин – не столько ради тепла, сколько ради уюта. Здесь, как и в Шэрон-Холле, я чувствовала себя подавленно, преследуемая призраком таинственной Даниэль и невеселыми мыслями о предстоящих похоронах Бертрана.

Пока я обжаривала в масле морские гребешки и стручковую фасоль, за окнами начал моросить дождь. Ужинала перед камином, размышляя о человеке, которого прилетела проводить в последний путь.

За минувшие годы мне не раз доводилось работать с детективом Бертраном, когда наши пути сводило очередное убийство, и я кое-что о нем поняла. Неспособный кривить душой, он видел в мире только черное и белое: по одну сторону нравственного рубежа полицейские, служители закона, по другую – преступники. Он верил в систему и ни разу не усомнился в том, что она способна отличить хороших парней от плохих.

Бертран был у меня в этой квартире прошлой весной, безутешный из-за того, что лишился возможности работать плечом к плечу с Райаном. В тот вечер он сидел на кушетке, терзаясь непониманием и гневом, не зная, что сказать и как поступить, – те же чувства сейчас обуревали Эндрю.

После ужина я сунула посуду в моечную машину, подбросила дров в камин и унесла телефон на диван. Мысленно переключившись на французский язык, я набрала домашний номер Ламанша.

Босс заявил, что очень рад моему приезду в Монреаль, пусть и при таких скорбных обстоятельствах. В лаборатории есть два случая, требующие участия антрополога.

– На прошлой неделе в парке Николя-Вейль был найден труп женщины – обнаженный, разложившийся, завернутый в одеяло.

– Где это, парк Николя-Вейль?

– На севере, у самой городской черты.

– Дело ведет ПМА?

Все, что происходит на острове Монреаль, подпадает под юрисдикцию полиции Монреальской агломерации.

– Oui[389]. Сержант-детектив Люк Клодель.

Клодель. Полицейский с отменной репутацией и бульдожьей хваткой, который скрепя сердце соглашался работать со мной, будучи при этом убежден, что дамам-криминалистам нечего делать в правоохранительных органах. Как раз то, чего мне сейчас не хватало.

– Женщину опознали?

– Предварительно – да, и полиция уже задержала одного человека. Подозреваемый утверждает, что она просто упала, но месье Клодель ему не верит. Мне бы хотелось, чтобы вы изучили характер черепных травм. – Речь Ламанша была, как обычно, литературно правильна.

– Займусь этим завтра.

Второй случай был менее срочный. Два года назад в окрестностях Шикутими разбился небольшой самолет, второго пилота так и не нашли. Недавно в тех же местах выловили из реки сегмент диафиза бедренной кости. Не могла бы я определить, человеческая ли она? Я заверила, что такое мне вполне по силам.

Ламанш поблагодарил, спросил о расследовании гибели рейса 228 «Эйр транссаут» и выразил сожаление по поводу смерти Бертрана. О моих проблемах с власть имущими не обмолвился ни словом. Наверняка новость до него дошла, но шеф был слишком деликатен, чтобы впрямую касаться столь болезненной темы.