Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1614

Я отошла к полке и достала том постарше.

Артур приобрел участок у Виктора Т. Ливингстона в 1933 году. Ливингстон, судя по всему, купил эту землю у самого Господа Бога, потому что более ранних записей об этом участке попросту не существовало.

– По крайней мере, мы знаем, каким образом счастливые домовладельцы добирались когда-то до своей собственности.

В обеих купчих – и у Ливингстона, и у Артура – была описана подъездная дорога.

– Или добираются и сейчас. – Я по-прежнему не была уверена, что в доме никто не живет. – Когда мы были там, Кроу обнаружила тропу от дома к трелевочной дороге. Съезд туда прикрыт самодельными воротами, практически незаметными в зарослях пуэрарии. Когда Кроу показала мне этот въезд, я не поверила собственным глазам. Можно было тысячу раз пройти или проехать мимо него и не заметить.

Райан промолчал.

– И что теперь?

– Будем ждать, пока Кроу получит ордер на обыск.

– А между тем?

Райан ухмыльнулся, и в уголках его глаз разбежались лучики морщин.

– Между тем мы побеседуем с генеральным прокурором великого штата Делавар и постараемся как можно больше узнать об инвестиционной группе «АиП».

Бойд и я сидели на крыльце «Дома на холме», по-братски деля клубный сэндвич и ломтики жареной картошки, когда внизу на дороге показался патрульный автомобиль Люси Кроу. Я наблюдала, как она выворачивает к подъездной дороге, а Бойд следил за сэндвичем.

– Досуг в тесном дружеском кругу? – спросила Кроу, подойдя к крыльцу.

– Он говорит, что я в последнее время совсем его забросила.

Я подняла в вытянутой руке ломтик ветчины. Бойд наклонил голову и бережно ухватил подношение передними зубами. Затем опустил морду, уронил ветчину на крыльцо, дважды лизнул – и жадно проглотил. И тотчас опять уткнулся подбородком в мои колени.

– Собаки – совсем как дети.

– Угу. Получили ордер?

Взгляд Бойда переместился вслед за моей рукой: пес высматривал новую порцию мяса или картошки.

– У меня был задушевный разговор с судьей.

– И?..

– Он говорит, что этого недостаточно.

– Сведений о трупе – недостаточно? – Я была потрясена до глубины души. – Дэниел Ванета, быть может, до сих пор разлагается за стеной того двора!

– Вы знакомы с термином «грязная наука»?[360] Я знакома. Сегодня утром мне бросили его в лицо по меньшей мере десять раз. Думаю, старина Фрэнк собирается создать свою собственную группу поддержки. «Анонимные жертвы грязной науки».

– Он что, идиот?

– Ну, Нобелевская премия ему не светит, но обычно он мыслит вполне здраво.

Бойд поднял голову и шумно выдохнул через нос. Я опустила руку, пес обнюхал ее и лизнул пальцы.

– Опять вы его забросили.

Я предложила собаке кусочек вареного яйца. Бойд уронил его на крыльцо, лизнул, понюхал, снова лизнул – и оставил валяться.

– Я тоже не люблю яйца в клубных сэндвичах, – заметила Кроу, обращаясь к Бойду.

Тот едва заметно шевельнул ушами, давая понять, что все слышал, но сам не сводил глаз с моей тарелки.

– И это еще не все, – продолжала Люси.

Кто бы сомневался?

– Поступили новые жалобы.

– На меня?

Она кивнула.

– Кто их подал?

– Судья не соизволил поделиться со мной этой информацией, но если вы подойдете хоть на пушечный выстрел к месту крушения, к моргу, к любому связанному с крушением документу или предмету, к кому-то из родственников погибших – я должна буду арестовать вас за создание помех правосудию. В этот список входит и дом с огороженным двором.

– Что, черт возьми, происходит? – От гнева у меня перехватило дыхание.

Кроу пожала плечами:

– Сама не знаю, но вас категорически приказано не допускать к расследованию.

– А в городскую библиотеку меня еще допускают? – сквозь зубы процедила я.

Полисвумен потерла ладонью затылок и оперлась обутой в ботинок ногой о нижнюю ступеньку. Полу ее куртки оттопыривала кобура пистолета.

– Шериф, творится что-то очень неладное.

– Говорите.

– Вчера вечером кто-то обыскал мой номер.

– Какие у вас предположения?

Я рассказала о керамических фигурках в ванной.

– Не очень-то похоже на поздравительную открытку.

– Быть может, кого-то обозлило поведение Бойда, – проговорила я с надеждой, хотя сама не верила собственным словам.

Услыхав свое имя, пес навострил уши. Я дала ему ломтик бекона.

– Он много лает?

– Не очень. Я спрашивала Руби, шумит ли он в мое отсутствие. Она сказала, что Бойд может иногда повыть, но в целом ведет себя вполне терпимо.

– А что говорит обо всем этом сама Руби?

– Что во всем виноваты приспешники Сатаны.

– Быть может, у вас есть нечто, за чем охотится неизвестный.

– Ничего не пропало, хотя папки с документами были разбросаны по полу. И все в номере перевернули кверху дном.

– Вы вели записи по работе с этой ступней?

– Я взяла их с собой в Ок-Ридж.

Кроу пять секунд, не меньше, не мигая смотрела на меня, а затем исполнила свой фирменный кивок.

– В свете этого происшествие с «вольво» выглядит подозрительнее. Будьте осторожней.

О да, конечно.

Люси нагнулась, отряхнула пыль с носка ботинка и посмотрела на часы.

– Поглядим, удастся ли мне добиться поддержки окружного прокурора.

В этот момент далеко внизу, в долине, появился взятый напрокат автомобиль Райана. Окно со стороны водительского сиденья было опущено, и в недрах салона темнел едва различимый силуэт детектива. Мы наблюдали, как он поднялся по склону холма и свернул к подъездной дороге. Минуту спустя он уже шагал по дорожке к дому, и видно было, что лицо его словно окаменело от безмерного напряжения.

– Что случилось?

Краем уха я услышала, как шериф несильно хлопнула шляпой по бедру.

– Тело Жана так до сих пор и не нашли, – ответил Райан, поколебавшись мгновение.

Лицо его, голос, каждый жест дышали неприкрытой болью. И не только болью – чувством вины. Убежденностью, что именно из-за отсутствия напарника Бертран очутился в этом злосчастном самолете. У детективов, которые вынуждены работать в одиночку, почти нет возможности заниматься расследованиями. Именно потому их в первую очередь назначают курьерами или сопровождающими.

– Его обязательно найдут, – негромко проговорила я.

Райан молчал, держась неестественно прямо, и глядел вдаль; его шейные мускулы вспухли так, что стали похожи на туго скрученные веревки. Через минуту он встряхнулся и прикурил сигарету, прикрывая ладонями пламя зажигалки.

– Как прошел остаток дня? – спросил он, отбросив спичку.

Я рассказала о встрече Кроу с окружным судьей.

– Вполне вероятно, что пресловутая ступня уже не актуальна.

– Что ты хочешь этим сказать?

Райан выдохнул дым сквозь ноздри и достал из кармана куртки какой-то сверток.

– Жана не нашли, зато обнаружили вот это.

И, развернув бумагу, вручил мне то, что лежало внутри.

15

В первое мгновение я ничего не поняла, но потом до меня дошло.

Это были фотографии, распечатанные на цветном принтере. Всего три, и все изображали фрагмент пластика. На первой я разглядела обрывок надписи «гически опас», на второй – «аторные иссле». На третьей фотографии буквально бил по глазам ярко-красный знак. Работая в лаборатории, я видела этот знак десятки раз и теперь мгновенно распознала его.

– Это контейнер для биологически опасных отходов. – Я посмотрела на Райана.

Он кивнул.

– Которого не было в пассажирской декларации.

– Не было.

– И все считают, что в нем лежала ступня.

– Общее мнение склоняется именно в этом направлении.

Бойд ткнулся мордой в мою руку, и я рассеянно протянула ему остаток сэндвича. Пес поглядел на меня, словно желая убедиться, что это не ошибка, затем цапнул трофей и проворно попятился, стремясь оказаться как можно дальше на тот случай, если выяснится, что он меня неверно понял.