Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1583

Репортеры, фотографы, теле– и звукооператоры состязались за места вдоль низкой каменной стены, ограждавшей площадку, – каждая съемочная группа выискивала наилучшую точку для ведения репортажа. Я могла бы побиться об заклад, что, как и в 1999 году, когда в Пеггис-Ков, Новая Шотландия, рухнул самолет компании «Свиссэйр», все передачи об этом крушении будут изобиловать драматическими панорамными видами.

Закинув сумку на плечо, я направилась вниз по склону. Еще один гвардеец пропустил меня на трелевочную дорогу, которую за ночь превратили в двухполосную и засыпали гравием. Теперь от преображенного пути к месту крушения вел удобный подъезд. Хрустя гравием, я шла по свежепрорубленному коридору, и к сосновому аромату примешивался едва ощутимый запах начавшегося разложения.

Трейлеры санобработки и передвижные туалеты стояли вдоль заграждений, перекрывавших доступ к месту бедствия, и в огражденной зоне уже был оборудован аварийно-координационный центр. Я разглядела знакомый трейлер НКБТ, снабженный спутниковой тарелкой и генератором. Рядом с ним стояли рефрижераторы, а на земле лежали груды мешков с трупами. Этот временный морг послужит перевалочным пунктом для останков погибших, которые потом переправят в стационарный морг, более приспособленный для работы с жертвами катастрофы.

Тут и там в беспорядке стояли экскаваторы, самосвалы, пожарные машины и патрульные автомобили. Вид одинокой «скорой» сообщил, что операция из стадии «поиск и спасение» была официально переведена в стадию «поиск и эвакуация останков». «Скорая» дежурила здесь теперь исключительно для обслуживания тех, кто работал на месте крушения.

Люси Кроу стояла за заграждением и вела разговор с Ларком Тиреллом.

– Как дела? – спросила я.

– Мой телефон не умолкает. – В голосе Кроу звучала безмерная усталость. – Прошлой ночью я едва не отключила эту чертову штуку.

За спиной у нее видна была зона обломков, по которой шеренгами, глядя себе под ноги, двигались люди в масках и нетканых синтетических комбинезонах. Время от времени кто-нибудь из «следопытов» приседал на корточки, осматривал найденный предмет, а затем отмечал место обнаружения. Территория позади этого отряда оставалась испещрена красными, синими и желтыми флажками – точь-в-точь разноцветные булавки на карте города.

Другие люди – в белых комбинезонах – роились вокруг фюзеляжа, оконечности крыла и мотора, делали снимки, наскоро что-то записывали и наговаривали на крохотные диктофоны. По синим кепи я опознала в них сотрудников НКБТ.

– Вижу, вся шайка в сборе, – заметила я.

– НКБТ, ФБР, в том числе штата, ФАА, тактическая группа ВВС, Си-би-эс, Эй-би-си… и, само собой, генеральный директор авиалинии. Словом, все шишки.

– Это еще что, – отозвался Ларк. – Подождите день-два…

Он сдвинул с запястья обшлаг резиновой перчатки и посмотрел на часы.

– Знаешь, Темпе, большинство твоих коллег из ОЗЧС сейчас в морге, на совещании, так что тебе смысла нет заниматься обустройством. Давай-ка с ходу – за дело.

Я начала было возражать, но Ларк пресек попытку на корню:

– Назад вернемся вместе.

Он направился к трейлерам санобработки, а Люси стала объяснять мне, как добраться до морга. На самом деле в этом не было необходимости. Я заметила это здание, еще когда ехала по окружному шоссе.

– Пожарная часть Аларки, в восьми милях назад по трассе. Раньше там была школа. Увидите качели и детские горки, а рядом на площадке – пожарные машины.

Пока мы поднимались на стоянку, судмедэксперт на ходу сообщил мне последние новости. И первым делом – что ФБР получило анонимное сообщение о бомбе на борту самолета.

– Наш сознательный гражданин был настолько любезен, что поделился этой информацией с Си-эн-эн. Пресса исходит слюной, точно пес над аппетитным ломтем грудинки.

– Сорок два студента погибли – событие потянет на Пулицеровскую премию.

– Это не единственная плохая новость. Цифра «сорок два» может оказаться заниженной. Выяснилось, что через университет было заказано больше пятидесяти билетов.

– Вы уже видели список пассажиров? – Мне немалых трудов стоило озвучить этот вопрос.

– Его огласят на совещании.

Я похолодела.

– Вот-вот, – буркнул Ларк. – Напортачим – пресса сожрет нас с потрохами.

Мы направились каждый к своей машине. На дороге я попала в зону приема, и мобильник тут же запищал. Я резко затормозила, боясь потерять сигнал.

На фоне помех голосовое сообщение было едва различимо: «Доктор Бреннан, это Хэли Грэхэм, соседка Кэти. Кхм. Я прослушала все ваши сообщения. Кажется, их было четыре? И еще сообщения отца Кэти. Он звонил пару раз. Как бы то ни было, потом я узнала про падение самолета и… – Треск. – …В том-то и дело. Кэти уехала на выходные, и я понятия не имею, где она сейчас. Я знаю, что на этой неделе ей несколько раз звонила Лия, и почему-то беспокоюсь – вдруг Кэти взяла да и отправилась к ней погостить. Понимаю, что это глупо, но я решила позвонить вам и узнать, нет ли от нее новостей. Вот… – Снова треск. – В общем, это, наверное, глупо, но мне было бы гораздо спокойней, если бы я знала, где сейчас Кэти. Спасибо. До свидания».

Я нажала автонабор номера Пита. Он так и не дозвонился до нашей дочери. Позвонила Лие. Она снова не ответила.

Леденящий страх растекся в груди.

Какой-то грузовик просигналил, требуя освободить дорогу.

Я двинулась дальше, думая о предстоящем собрании с нетерпением, но в то же время и со страхом. Я точно знала, каким будет мой первый вопрос.

3

Одна из основных обязанностей ОЗЧС при массовом бедствии – организация стационарного морга как можно ближе к месту событий. Среди объектов, которым отдается предпочтение, – ведомства коронера или судмедэксперта, больницы, обычные морги, похоронные бюро, ангары, склады и арсеналы национальной гвардии.

Когда я подъехала к зданию Пожарной части Аларки, которое было выбрано для приема погибших с рейса 228 «Эйр транссаут», на парковке перед входом уже не осталось свободных мест и больше десятка машин дожидалось у въезда своей очереди. Я присоединилась к ним и понемногу продвигалась вперед, нетерпеливо постукивая пальцами и озираясь по сторонам.

Парковка позади здания изначально была выделена под рефрижераторы, которые будут свозить сюда трупы. Я наблюдала, как две женщины средних лет обтягивали ограждение непрозрачной пленкой – предвидя нашествие фотографов, и профессионалов, и любителей, которые непременно попытаются нарушить покой усопших. Налетавший ветер скручивал и дергал пленку, которую женщины старательно прикрепляли к цепи ограждения.

Наконец настала моя очередь, я предъявила охраннику удостоверение личности, и мне разрешили проехать на парковку. В самом здании трудились десятки людей, устанавливая столы, переносные рентгеновские аппараты и проявители, компьютеры, генераторы и водонагреватели. Уборные отмывали до блеска и санировали, обустраивались комната отдыха и раздевалки для персонала. В задней части здания были выгорожены два зала: один для совещаний, в другом должны были разместиться компьютерный центр и пункт рентгена.

Когда я вошла, совещание было в разгаре. Одни участники разместились вдоль перегородок, другие сидели за переносными столиками, сдвинутыми друг к другу в центре зала. Флуоресцентные лампы на потолке придавали голубоватый оттенок бледным, напряженным лицам. Я проскользнула в задние ряды и села.

Магнус Джексон, ведущий следователь НКБТ, заканчивал обзор системы руководства чрезвычайной ситуацией. ВС, как сокращенно называлась его должность, был сухощав, поджар и мускулист, как доберман-пинчер, и темнокож – можно сказать, почти чернокож. Он носил овальные очки в проволочной оправе, седеющие волосы были коротко подстрижены.

Джексон как раз описывал структуры «команды быстрого реагирования» НКБТ. Одного за другим представлял он тех, кто под его началом будет руководить различными направлениями расследования: конструкция, системы, двигатели, действия экипажа, возгорание и взрыв, погодные условия, показания радара, регистраторы событий и показания свидетелей. Джексон зачитывал список, и следователи – все как один в кепи и рубашках с желтым логотипом «НКБТ» – поднимались с места или приветственно махали.