Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1552

Криз сел и небрежно перекинул ногу за ногу.

– Если не ошибаюсь, Дорси предъявили обвинение и перевели в Ривьер-де-Прери.

– Да, я знаю.

– Думаете, он убийца?

Этот парень если уж вцепился в тебя – так намертво.

– На самом деле я не имею к расследованию ни малейшего отношения.

– А что там насчет девочки Оспрей? Наблюдается какой-либо прорыв на этом фронте?

«А что там насчет твоей наглой рожи?» – раздраженно подумала я.

В эту минуту появился наконец-таки мой дражайший племянник, выглядевший заправским городским ковбоем, ни разу не видевшим живую лошадь, в своих новеньких «ливайсах», ботинках и техасской шляпе. Я встала.

– Уверена, что вы оба хотите попасть туда как можно раньше, пока в чужой карман не ушло все самое ценное.

– Что за самое ценное? – переспросил Кит.

– Приманка для ловли окуня и футболки самого Элвиса.

– На самом деле я хотел бы найти пластмассовую Мадонну.

– Попробуй-ка наведаться в собор.

– Да нет, я имею в виду другую Мадонну.

– Эй, будь осторожен, – сказала я, наставив на него палец.

– Осторожный – мое второе имя. Осторожный Кристофер Говард, для друзей – просто ОК. – Он изящно приложил пальцы к полям шляпы.

– Кто бы сомневался.

Прощаясь со мной, Криз положил руку мне на плечо, игриво провел ее вниз и слегка сжал локоть.

– Всего вам доброго, берегите себя, – вкрадчиво произнес он, сопроводив свое пожелание многозначительным взглядом.

Уж не знаю, можно ли считать заботой о себе желание отмыться от неприятного посетителя, но первым делом после его ухода я надолго отправилась в душ.

Позже, сияя чистотой и благоухая сандаловым маслом, я проверила электронную почту. Ничего из ряда вон выходящего. Я ответила на вопросы, заданные мне студентами, отправила свое заключение знакомому патологу, запрашивающему мое мнение относительно черепа довольно странной формы. И, наконец, ответила на письма трех родственниц, живущих в Чикаго. Они мне приходились племянницами по линии Пита, дочки его сестер. Девчонок от компьютера было невозможно оторвать, так что они постоянно информировали меня обо всех событиях, случившихся в многочисленной латвийской семье моего бывшего мужа.

Также я отправила благодарственное письмо одному коллеге, переславшему мне в высшей степени занимательное фото. Там фигурировали поросенок и небоскреб.

В половине второго я отключилась и попыталась дозвониться до Изабель. Как и следовало ожидать, она где-то болталась.

Воспользовавшись предлогом выйти на свежий воздух, я отправилась за огромной креветкой на poissonnerie, рыбный рынок. Прошла почти весь квартал, но, увидев выставленные в витрине парикмахерского салона фотографии, застыла как вкопанная.

Мое внимание привлекла женщина на черно-белой фотографии. Выглядела она великолепно. Стильная и изящная. Деловая и в то же время кокетливая.

Господи, Бреннан! Да ты заговорила, как в какой-нибудь рекламе шампуня. Не хватало еще добавить, что ты достойна такой прически.

Но я же сама сообщила Киту, что у меня запланирована стрижка.

Несколько минут я внимательно изучала постер, прикидывая, сколько времени займет процесс придания мне стильного вида. По всем расчетам, в десять минут здесь явно не уложиться.

Наконец я двинулась с места, пытаясь рассмотреть свое отражение в стеклянной витрине. Но видела лишь ослепительную даму с рекламного плаката.

Когда в последний раз я пробовала что-то новенькое?

Да, давно это было.

К тому же салон предлагает специальную скидку выходного ДНЯ.

Минус пять канадских долларов. Неплохо. Бреннан, ты еще и сэкономишь немного.

Новая прическа поднимет настроение.

А если она мне не пойдет?

Волосы отрастут, не беда.

Именно так говорила моя мать.

Я решительно толкнула дверь и вошла внутрь.

Несколько часов спустя я сидела перед телевизором, поглощая ужин в компании с каналом «Дискавери». На экране самцы-кенгуру обменивались нешуточными ударами за контроль над стадом. У камина лежал Берди и не сводил с меня взгляда, пребывая в некотором смущении и не решаясь приближаться.

– Да ладно, Берд, не стоит так волноваться, волосы отрастут. Я обмакнула креветку в соус и отправила ее в рот, больше всего на свете желая, чтобы они отросли до того, как вернется Кит.

– И я всегда могу рассчитывать на твою поддержку, – сообщила я Берди.

Если новый облик должен был удержать на плаву остатки моего душевного равновесия, тогда следовало признать, что эксперимент обернулся самой настоящей катастрофой. С той минуты, как я вернулась домой, все мои мысли были направлены на изыскание способов избежать появления на людях. Благодаря развитию средств телекоммуникации вариантов у меня было хоть пруд пруди. Есть телефон, факс и электронная почта. А еще уйма шляпок.

К десяти часам я уже пребывала в том же унынии, которое всегда охватывает меня по вечерам пятницы. Я перетрудилась и чувствовала себя выжатой как лимон, никто из «росомах» со мной не считался, а мой несостоявшийся любовник, как выяснилось, предпочитал своим коллегам-полицейским компанию негодяев. Начальник в коме, племянник шатается где-то с мистером Слизняком года, и вот в довершение всех бед я сейчас выгляжу так, словно мне пришлось пережить нашествие прожорливой саранчи.

А потом зазвонил телефон, и все стало гораздо, гораздо хуже.

– Claudel ici.

– Слушаю вас, месье Клодель, – ответила я, от удивления даже позабыв перейти на французский.

– Подумал, что вам следует знать. Примерно два часа назад на Джорджа Дорси было совершено нападение.

– Совершено кем?

– Он мертв, миссис Бреннан. Его убили из-за вас, потому что вы вмешались, куда не следует.

– Я?

В ответ послышались одни лишь гудки. Оставшуюся часть вечера я провела словно в тумане, не в состоянии мыслить внятно. Я не обратила почти никакого внимания на вернувшегося Кита, который от двери крикнул, что просто отлично провел время.

«Его убили из-за вас, потому что вы вмешались, куда не следует». Это нечестно. Дорси сам попросил о встрече со мной. А что, если бы он вызвал Клоделя, Шарбонно или Куикуотера? Просто очередное убийство заключенного, который представлял угрозу для сообщников. Такое случается сплошь и рядом. Я не виновата. Клодель пристрастен и несправедлив. Я не смыкала глаз всю ночь, беспокойно ворочаясь в кровати и повторяя про себя бессчетное количество раз: «Это нечестно, нечестно».

27

На следующее утро я заявилась на работу в полвосьмого. Остальные сотрудники должны были прийти через час, и в здании царила тишина под стать кладбищенской. Я от всей души приветствовала подобное спокойствие и собиралась извлечь из него как можно больше пользы.

Оказавшись в кабинете, я надела лабораторный халат и перешла в антропологическую лабораторию. Отперев дверь кладовки, вытащила коробку с останками Саванны. Я решила, что, невзирая ни на что, стану делать свою работу, а об обвинениях Клоделя пока думать не буду. Пускай он сам беспокоится, как именно решить эту проблему.

Я выложила череп и бедро на стол и приступила к тщательному повторному исследованию каждого миллиметра кости под микроскопом и ярким освещением. Хотя меня и обуревали сомнения, я все же надеялась обнаружить какую-либо деталь, которую не заметила в первый раз. Возможно, найду крошечный разрез или царапину, благодаря которым смогу ответить на вопрос о том, каким именно образом эти кости отделили от тела.

Я с головой ушла в анализ, когда в дверь постучали. Я подняла глаза и увидела Клоделя по другую сторону стеклянной перегородки. Как обычно, неестественно выпрямленный позвоночник, точно ему в спину вставили штырь, и такая же безупречная прическа, словно на студийном снимке Дугласа Фэрбенкса.[288]

– Милый галстук, – приветствовала я, открывая дверь.

Душой я совсем не покривила. Шелковый, бледно-фиолетовой расцветки, вероятно, сшитый на заказ. Отлично смотрелся с твидовым пиджаком.