Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1512

Прошло несколько секунд, потом Лягуха выдавил неестественную улыбку, слегка встряхнул головой и потянулся, чтобы потушить сигарету в маленьком желобе между передними сиденьями. Наручники соскользнули, и я заметила две вытатуированные молнии на его предплечье, а над ними слова: «Плохие парни».

Клодель вернулся в машину в сопровождении Куикуотера, который, не промолвив ни слова, сел за руль. Мы объехали дом и стали углубляться в лес. Ринальди молча смотрел в окно, без сомнения, пребывая во власти своих собственных ужасающих демонов.

Указанная им дорога представляла собой всего лишь две колеи. Машины и фургон следственной группы с трудом ползли за нами через растительную слякоть и грязь. В одном месте Куикуотеру и Клоделю пришлось даже выйти и убрать поваленное на тропу дерево. Они вспугнули парочку метнувшихся в сторону белок, когда растаскивали уже начавшие гнить ветки.

Вернулся Куикуотер, насквозь взмокший от пота и с грязными до колен брюками. А вот Клодель совсем не испачкался. Он вел себя так, словно присутствовал на официальном приеме, где каждый приглашенный обязан явиться в смокинге. Мне вдруг пришло в голову, что Клодель мог бы выглядеть подтянутым и опрятным, даже если бы разгуливал в одном нижнем белье, но потом я засомневалась, что он вообще способен на такое.

Клодель лишь ослабил галстук на целый миллиметр и постучал в окно со стороны Ринальди. Я открыла дверь, но Лягуха никак не отреагировал, продолжая пыхтеть сигаретой.

Клоделю пришлось постучать еще раз, и только тогда Лягуха соблаговолил нажать на ручку. Дверь распахнулась, и наружу вырвался столб дыма.

– Потуши-ка эту дрянь, у нас нет с собой противогазов. Твои клетки памяти еще функционируют, Лягуха? Ты узнаешь местность? – поинтересовался Клодель.

– Они здесь. Вам надо только, черт вас побери, заткнуться и дать мне возможность осмотреться.

Ринальди вылез из машины и стал смотреть по сторонам. Куикуотер окинул меня еще одним из своих коронных ледяных взглядов, пока наш информатор осуществлял визуальный обзор окрестностей. Я сделала вид, что ничего не заметила, и сосредоточилась на собственном осмотре.

Когда-то это место использовалось как мусорная свалка. Вокруг в несметном количестве валялись пустые консервные банки и пластиковые упаковки, бутылки из-под пива и вина, старые матрасы и ржавые контейнеры. На земле виднелось множество едва заметных оленьих следов, исчезавших за ближайшими деревьями.

– Я начинаю терять терпение, Лягуха, – поторопил Клодель. – Я бы досчитал до трех, как обычно делаю с детьми, но уверен, что для тебя это будет как высшая математика.

– Может, ты просто заткнешь свой поганый…

– Полегче! – оборвал его Клодель.

– Я не был здесь несколько лет. Раньше поблизости стоял сарай. Мужик, как только я обнаружу этот гребаный сарай, то сразу же отведу вас к ним.

Лягуха принялся рыскать по лесу в поисках точного места, словно гончая, почуявшая запах зайца. С каждой проходящей минутой он все больше терял самоуверенность, и мне начали передаваться его сомнения.

Мне приходилось присутствовать на многих следственных экспериментах, и в большинстве случаев поездка на место происшествия – напрасная трата времени. Полученные от заключенных сведения заведомо ненадежны либо из-за того, что осведомитель лжет, либо он попросту запамятовал, что к чему. Мы с Ламаншем дважды принимали участие в выезде на очистные кружения, где, согласно источнику, было спрятано тело убитого. Две вылазки, и никакого трупа. Осведомитель вернулся в тюрьму, а налогоплательщики оплатили счет. Наконец Ринальди вернулся к джипу.

– Надо проехать дальше.

– Насколько дальше?

– Я вам что, географ? Слушайте, я сразу же узнаю место, как только увижу его. Там точно стоял деревянный сарай.

– Ты повторяешься, Лягуха. – Клодель демонстративно взглянул на часы.

– Sacre bleu![276] Если вы оставите в покое мою задницу и просто проедете чуть дальше, то получите своих покойничков.

– Лучше бы тебе оказаться правым, Лягуха. Или ты по уши завязнешь в самой большой куче дерьма в этом тысячелетии.

Мужчины снова забрались в джип, и вся процессия медленно поползла дальше. Метров через двадцать Ринальди поднял руки. Он вцепился в спинку моего сиденья и подался вперед, высматривая что-то сквозь ветровое стекло.

– Придержите-ка! Там. Вот он, я же говорил. Куикуотер затормозил.

Ринальди указал на стены небольшого деревянного строения без крыши. Большая часть сарая развалилась, куски кровли и прогнившего дерева валялись на земле.

Все вышли. Ринальди сделал несколько шагов, помедлил минуту, потом углубился в лес под углом в сорок градусов от сарая.

Мы с Клоделем следовали за ним по пятам, продираясь сквозь прошлогодние растения и побеги и отводя назад ветки, на которых почки не появятся еще несколько недель. Солнце уже взошло, и деревья отбрасывали длинные причудливые тени на болотистую почву.

Когда мы догнали Ринальди, он стоял на краю поляны, покачивая руками перед собой, – плечи развернуты, как у самца шимпанзе, который собирается выступить в цирковом представлении. Выражение его лица внушало опасения, что мы опять напрасно тратим время.

– Это место порядком изменилось, мужик. Я не помню, чтобы тут росло так много деревьев. Мы обычно приезжали сюда, чтобы пожечь костры и расслабиться на лоне природы.

– Меня нисколько не интересует, как вы с приятелями проводили летние деньки, Лягуха. Ты не укладываешься в отведенное тебе время. Ты получишь на полную катушку, все двадцать пять лет срока, а мы будем читать о том, как тебя нашли в душевой с дудкой в твоей паршивой заднице.

Мне никогда прежде не доводилось слышать, чтобы Клодель выражался так цветисто.

Лицевые мышцы Ринальди напряглись, однако он смолчал. Хотя сегодня утром подмораживало, на нем была только черная футболка и джинсы. Руки худые и жилистые, на бледной коже от холода выступили мелкие пупырышки.

Он развернулся и направился в центр поляны. Справа виднелся небольшой ручеек. Ринальди начал продираться к берегу сквозь сосновые заросли с длинными иголками, дошел туда, посмотрел направо и налево, затем двинулся вверх по течению. Мы всей компанией пустились ему вслед. Через двадцать метров Ринальди остановился и стал обшаривать костлявыми руками участок голой земли. Нужное нам место находилось между потоком и скоплением валунов. Сверху его засыпало ветками, пластиковыми контейнерами, консервными банками и обычным мусором, принесенным сезонным наводнением.

– Вот ваши гребаные могилы.

Я взглянула ему в лицо. Сейчас оно вновь приняло невозмутимое выражение, неуверенность во взгляде сменилась самонадеянной наглостью.

– Если это все, что ты можешь предложить, Лягуха, в таком случае тебя ждут крупные неприятности, – нахмурился Клодель.

– Вот угроз-то не надо, мужик. Прошло уже больше десяти лет. Если эта баба разбирается в своем дерьме, она найдет их.

Пока я осматривала участок, который указал Ринальди, у меня в груди все похолодело. Больше десяти лет сезонных затоплений. Там не будет ни одной подсказки. Никакой впадины. Никакой активности насекомых. Никаких изменений в растительности. Стратиграфия тоже не поможет. Ничего, что могло бы указать на подземное захоронение.

Клодель вопросительно взглянул на меня. За его спиной едва слышно журчал водный поток. Где-то вверху каркнула ворона, и раздалось ответное карканье.

– Если они здесь, я вытащу их, – наконец произнесла я с большей уверенностью, чем ощущала на самом деле.

Прозвучавшее вслед за моими словами карканье весьма смахивало на чей-то издевательский смех.

8

К полудню мы очистили от растений и мусора участок земли приблизительно метров пятьдесят в длину и пятьдесят в ширину. Основывались мы на смутных воспоминаниях Ринальди. Выяснилось, что сам он трупов и в глаза не видел, но опирается на «достоверную информацию». Среди членов банды ходили слухи, что будущих жертв пригласили на вечеринку на лоне природы, потом отвели в лес и выстрелили обоим в голову. Замечательная выдалась вечеринка!