Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1245

— Я только согласился не ездить в Швецию, но это было самым логическим для меня решением. Так что теперь я на перепутье. Что ж дальше-то делать?

— Можно было бы поговорить с семьей мальчика, — предложила Талли.

— Но я же не знаю, где они живут, — возразил Данбар. — Я имя-то его с трудом выяснил. Если сейчас попрошу найти их адрес проживания…

— …то господа «из высших эшелонов» сразу же поймут, что ты затеял, и могут расценить это как расторжение вашего… джентльменского соглашения.

— Что-то вроде.

— Ну, есть много способов добиться своего, — весело заметила Талли. — Можно, например, узнать в школе, где учился мальчик.

Стивен внимательно посмотрел на нее.

— Ты говорил, что в лагере было около сотни детей, так?

— Сто восемь.

— Получается, школ где-то десять или даже меньше. У тебя же должна быть возможность выяснить, из каких конкретно школ приезжали дети, а потом установить, из которой был мальчик. Ну а узнать его адрес из школьных записей не будет составлять труда. Нужно только придумать благовидный предлог.

— Блестяще! — восхитился Данбар. — Напомни мне никогда не недооценивать тебя.

— Надеюсь, у тебя и в мыслях подобного не было… — улыбнулась Талли.

Когда на первое им подали хорошо прожаренный камамбер[189] под соусом из красной смородины, Стивен предложил:

— Давай поговорим о более приятных вещах. Расскажи про свою поездку во Францию.

Они замечательно провели вечер, смеясь над воспоминаниями из прошлого. В конце Талли пригласила Стивена выпить по стаканчику.

— Я провела прекрасный вечер, честно, — сказала она, возвращаясь из кухни и неся две небольшие чашечки кофе и две рюмки, наполненные кальвадосом.[190] — И я подумала, что стоит поддержать атмосферу Франции нашего вечера.

— Мне тоже было хорошо, — кивнул Стивен, поднимая рюмку для тоста.

— За случайные встречи! — произнесла Талли, поднимая свою.

Данбар улыбнулся, догадавшись, о чем она.

— Завтра возвращаешься в Лондон? — спросила Талли.

— Нет, пока не выясню, какую школу посещал мальчик. Если изначально его хотели поместить в вашу больницу, тогда есть вероятность, что он был учащимся одной из городских школ.

— Хорошая мысль.

— Можно я завтра позвоню тебе?

— Да, мне бы хотелось услышать, как все продвигается.

— Ну, по этому поводу я бы не стал звонить… — произнес Стивен, нарочно ловя ее взгляд.

Талли улыбнулась и сказала:

— Стивен… я знаю, что нас влечет друг к другу, но логика твердит, что это ни к чему не приведет. Моя жизнь — здесь, а ты просто проезжал мимо.

— Не так уж далеко от Лондона.

— Да не выйдет ничего.

— Мы могли бы сделать так, чтобы вышло.

Данбар поставил свою рюмку и взял Талли за руки. Казалось, внутри у женщины происходит некая борьба. Разум твердил ей одно, а вот тело — совершенно другое. Стивен заключил ее в свои объятия и поцеловал. В первые мгновения Талли вела себя нерешительно, кажется, даже расслабилась, но только до тех пор, пока разум не взял верх. Она обеими руками уперлась в грудь Стивену и мягко отстранилась.

— Нет, — сказала она. — Мы встретились всего пару дней назад, и, возможно, завтра ты уедешь… Все было очень мило, но давай оставим все как есть.

— Как скажешь, — печально согласился Данбар, улыбнулся и нежно поцеловал ее в лоб. — Bonne nuit, madame.[191]

На следующее утро первым делом Стивен позвонил в школьный лагерь «Пайнтопс» и запросил названия школ, дети из которых были там во время переполоха с туберкулезом. Всего школ оказалось девять, и одна находилась в Лестере. Обозначив ее в списке под номером один, Данбар выяснил номер телефона в справочной и позвонил руководству школы, представившись служащим Министерства здравоохранения, наводящим справки о детях, привитых БЦЖ-вакциной во время пребывания в «Пайнтопс». Стивен вычеркивал имена детей из своего списка «зеленых наклеек», пока женщина перечисляла их. На двенадцатом она остановилась, и Данбар подсказал: — И, конечно, Анвар Мубарак?

— Он не наш, — был ответ.

— Вы абсолютно уверены? — уточнил Стивен.

— Никогда о нем не слышала.

— Не может быть! Это мальчик, заболевший в лагере. Мне казалось, он был из вашей школы.

— Определенно нет. Извините.

Данбар попробовал позвонить в ближайшую к Лестеру школу, но результат был такой же. Ситуация все больше озадачивала и расстраивала его по мере того, как список школ сокращался, пока не осталась всего одна. Это была школа в Эдинбурге, где училась Триш Лионс. Поскольку в списке «зеленых наклеек» осталось всего двенадцать имен, Стивен попросил администратора подтвердить их и зачитал остаток. Он отметил все двенадцать, прежде чем добавил: — И Анвар Мубарак.

— Нет, он не из наших.

Данбар прикрыл глаза и сказал:

— Этот мальчик был причиной паники, именно он заболел.

— Вполне возможно, но он не из нашей школы.

Отшвырнув ручку, Стивен глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Да что тут, черт возьми, творится?! Мубарак не числился ни в одной из девяти школ, из которых учащиеся ездили в лагерь «Пайнтопс». Он специально пояснял представителям школ, что Мубарак был тем самым мальчиком, который вызвал панику, на случай, если вдруг возникла «путаница» с именем, как случилось, например, с больницей, куда его поместили. Он ожидал, что его направят в соответствующую школу, но этого так и не произошло. Во всех девяти учебных заведениях сложилось впечатление, что мальчик был учеником из другой школы.

Стивен набрал номер Талли.

— Я возвращаюсь в Лондон. Я должен поговорить с начальством. Этот мальчик, Мубарак, не числится ни в одной из школ, что отправляли детей в «Пайнтопс».

— Что? Как такое может быть?! — поразилась женщина. — Может, имя изменили?

— Мне тоже пришла такая мысль. Но… они не делали этого. Во всех школах считают, что заболевший мальчик-ученик из другого места. Если вспомнить, персоналу в «Пайнтопс» тоже не сообщили, из какой он именно школы.

— Как странно. Здесь вообще нет никакого смысла!

— Да нет, есть смысл, если пацан на самом деле не существовал, — возразил Стивен.

Одиннадцать

— Что?! — воскликнул Джон Макмиллан, когда Данбар сообщил ему обо всем. — Да как они смеют отправлять нас гоняться за фантомами?! Они же дали мне слово, поклялись, а я пообещал содействие на основании этого.

Стивен обдумывал его слова, пока Макмиллан вышагивал по офису, давая выход своему гневу.

— Полагаю, что, в самом точном смысле слова, они не солгали, — заметил он, втайне осознавая, что только масла в огонь подливает. Стивен не жаловал правительственных мафиози, и ему доставляло удовольствие наблюдать, когда они попадались на горячем. — Мубараку не может угрожать какая бы то ни было опасность, если он не существует… и с тем же успехом, полагаю, он никак не мог быть ответственным за то, что случилось с Китом Тэйлором или Триш Лионс…

— Вот только не надо тут со мной в семантику играть! — вспыхнул Макмиллан. — Клиника в Швеции… просьбы «высших эшелонов»… двуличные ублюдки!

— Но мы можем воспользоваться этим. Ведь они не знают, что мы знаем, что они солгали, — заговорщицки произнес Стивен.

— Продолжай. — Макмиллан перестал мерить шагами кабинет.

— Если вы отправитесь в Минздрав в открытую прежде, чем мы получим хотя бы намек на то, что они затеяли, им удастся найти способ выйти сухими из воды. Они напустят своей любимой пыли в глаза, типа трудностей коммуникации и досадных недопониманий. В конечном счете, они законопатят окна и переждут эту бурю, и тогда нам вообще концов не найти, что же там в произошло, в «Пайнтопс»?

— И что ты предлагаешь?

— Мы ничего не будем говорить. Пусть думают, что мы играем по их правилам, а сами тем временем попытаемся выяснить, что на самом деле происходит.