Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1237

Чувствуя себя как нельзя лучше, Стивен медленно пустил «Порш» вниз по спуску к Виндермеру и направился по дороге вдоль берега в сторону лагеря «Пайнтопс».

Первое, что поразило Данбара, когда он заехал на парковку в «Пайнтопс», это полное отсутствие детей, как ему показалось. Он ожидал увидеть кучу ребят и девчонок, одетых в яркую одежду для прогулок. Обычно дети что-то весело обсуждают, смеются, перетаскивая легкие моторные лодки и каноэ то к воде, то обратно.

— У нас пересмена, — объяснил Дэвид Уильямс, главный инструктор лагеря, валлиец. — Обычно у нас пятидневный перерыв между заездами групп, чтобы навести порядок и подлатать вещи. Вы не представляете, какой кавардак дети могут устроить, даже когда не пытаются.

Стивен видел из окна, что несколько каноэ как раз находятся в стадии починки при помощи стекловолокна, а ранее, выходя из машины, он ощутил в воздухе сильный запах растворителя. Он задал Уильямсу несколько общих вопросов про лагерь, чтобы понять, что это за место. По ходу Данбар установил, сколько инструкторов здесь работает и какие виды мероприятий проводятся для детей.

— Все дело в командной работе и личной ответственности, — с воодушевлением рассказывал Уильямс. — Когда вы отправляетесь в поход на холмы и вдруг что-то случается, вам приходится трудиться сообща: вы делитесь знаниями, обсуждаете варианты действий и приходите к соглашению, как поступить дальше. Вы возвращаетесь обратно в целости и сохранности, потому что работали как единая команда. Вы не стали разбегаться по одиночке в разных направлениях, занимаясь каждый своими делами.

Стивен знал эту философию достаточно хорошо и кивал в нужных местах повествования. Обществу нужны люди, умеющие работать в команде. И это было, конечно, превосходно, пока не приводило к изгнанию и исключению одаренных индивидуумов, предпочитавших работать самостоятельно. Не часто встретишь гения, работающего в команде.

— Так чем конкретно я могу помочь вам? — спросил Уильямс, возвращая Стивену его удостоверение.

Данбар понял, что время для любезностей закончилось.

— Насколько я понимаю, группа детей подверглась здесь опасности заражения туберкулезом несколько месяцев назад?

— Так меня убедили, — сказал Уильямс. — Лагерь здесь вообще ни при чем, вы же понимаете. Какой-то ребенок привез болезнь, но ответственные медицинские работники быстро среагировали, и все дети были привиты.

— БЦЖ-вакцина? — уточнил Стивен.

— Как скажете, — пожал плечами Уильямс. — Я в этом не разбираюсь.

— Мне тут один момент не совсем понятен, — заметил Данбар. — Как обнаружили ребенка с туберкулезом? Он или она заболели, пока находились на территории лагеря?

— Вообще-то никто не сообщал о больном в лазарет лагеря, если вы об этом, — ответил инструктор. — Мне бы об этом сразу стало известно. У нас в штате есть постоянная медсестра, и мы можем вызвать местного врача, если нужно. Все случаи регистрируются.

— Тогда каким же образом?

Уильямс нахмурился.

— Понимаете, я точно не знаю… Мне сообщили о ситуации по телефону.

— Кто?

— Кажется, он представился чиновником из Министерства здравоохранения, такой заносчивый педераст. Полагаю, ребенок сдавал анализы до того, как попал, или попала, в лагерь, а их результаты и стали причиной всего скандала.

— Похоже на то, — согласился Стивен, заметив, что Уильямс так и не проговорился, была ли это девочка или мальчик. Может, сам не знал?

— Что случилось с мальчиком? — спросил он в лоб.

— Понятия не имею.

— Но это был мальчик?

— Не знаю…

Данбар был удивлен, чтобы дальше пытаться что-то вытянуть.

— Наверное, ее или его забрали в больницу, но меня не просили принимать какие-либо меры, так что я не видел, как все произошло, — пояснил инструктор. — Меня просто попросили организовать детей для вакцинации.

— А вы не в курсе, какую школу посещал тот ребенок?

— Не думаю, чтобы они сообщали об этом, — пожал плечами Уильямс. — Разве это имеет значение? Что я мог поделать?

— Вы правы, — согласился Стивен, отступившись. — Кажется, у властей и медиков все схвачено, да и вам надо было беспокоиться еще о сотне детей… Вы не помните, сколько времени прошло с момента первого звонка до того, как детям поставили прививки с вакциной?

— Да на следующий же день, — ответил Уильямс. — Команда медиков прибыла ровно в десять утра, и дети их уже ждали. Помню, нам тогда пришлось поздно начать мероприятия на открытом воздухе.

— Ты смотри, никаких временных проволочек! — подметил Стивен. — Звучит, как «очень эффективная операция».

— Может, вы хотите пройтись по лагерю и осмотреться? Увидеть медпункт? — предложил инструктор. Он явно не понимал, что именно интересовало Данбара во всей этой истории.

Стивен сказал, что в осмотре нет необходимости, поздравил Уильямса, что у того такая завидная работа, и уехал. Решив, что серьезно проголодался, ведь обед он пропустил, Данбар повел свой автомобиль вдоль берега по направлению к Эмбелсайд и быстро отыскал местечко, где можно было перекусить.

Ему пришлось признаться самому себе, что ничего интересного не нарыл про ситуацию в «Пайнтопс» и то, как с ней справились, что могло бы расстроить Скотта Холдейна. Однако Стивена немного обескуражила явная секретность, окружающая личность и передвижения больного ребенка, пока тот находился в лагере. Было понятно, что после инцидента причины, объясненные властями Макмиллану и пересказанные им, выглядели вполне вескими. Любые вопросы, касающиеся межрасовых отношений и возможных проблем, связанных с ними, следует поднимать очень осторожно. Однако, чем больше Данбар размышлял обо всем этом, тем более странным ему казалось, что Уильямс и, по-видимому, его персонал ничего не знали о том ребенке. Стивен как раз пытался прожевать особенно жесткий кусок бифштекса, когда его озарила еще одна мысль: «Откуда Министерство здравоохранения так быстро узнало о ребенке?» Уильямс, помнится, говорил, что некто из Минздрава звонил ему. Как этот «заносчивый педераст» так быстро обо всем узнал?

— Вас все устраивает? — участливо поинтересовалась официантка.

— Все нормально, — кивнул Стивен. Нормально как раз не было, но так трудно побороть привычку, выработанную за много лет.

Ну конечно же больного ребенка, у которого проблемы с легкими, наблюдал бы терапевт. Девочку или мальчика направили бы в местную поликлинику для сдачи анализов и прохождения флюорографии. Именно врачи должны были поставить диагноз и положить ребенка в стационар. Причин для привлечения Минздрава просто не было!

Стивен оплатил счет и вышел. Он пешком прогулялся до берега озера и запустил пару «блинчиков» по воде, продолжая размышлять.

Туберкулез являлся болезнью, подлежащей обязательной регистрации в каждом случае, что означало: сотрудники больницы обязаны были сообщить о любом проявлении заболевания, но сообщение почти наверняка сперва отправили бы в местные органы здравоохранения. А Минздрав привлекли, если бы дело приняло национальный масштаб, но уж точно не из-за единичных случаев, и, уж конечно, не для выборочной вакцинации тех, кто контактировал с больным.

Возможно, сейчас он раздувает из мухи слона, признал Стивен, когда шел обратно к машине, но было что-то не так в том, как разрулили ситуацию на официальном уровне, и ему хотелось выяснить, что именно. Этот вопрос мучил Данбара всю дорогу домой.

Когда он добрался до квартиры, на автоответчике обнаружилось сообщение от Дженни:

«Папочка, звоню, чтобы сказать: мне очень жаль, что я наговорила тебе всякого. Но тебя нет. Тетя Сью говорит, что я могу не ложиться до девяти, если захочешь — перезвони. Люблю тебя».

Стивен посмотрел на часы. Было уже два часа ночи.

— Вот, блин! — проворчал он, наливая себе стаканчик бренди. Невозможно даже представить себе выражение на личике Дженни, когда наступили и минули девять часов вечера. Этот душераздирающий образ преследовал Данбара почти всю беспокойную ночь. Он рано встал, чтобы перезвонить дочке до того, как она пойдет в школу.