Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - МакКарти Кит - Страница 1227

Триш еще раз кивнула и чмокнула мать в щеку на прощание.

— Не понимаю, чего вы от меня хотите? — возмутился доктор Джеймс Голт, когда Триш с матерью объяснили, что сыпь никак не проходит. Голос его звучал раздраженно. — Технически, это не сыпь, — поправил он. — Это просто местная депигментация кожи, и, вероятнее всего, оно психологического происхождения.

— Что бы это ни было, исчезать оно не собирается, — возразила Виржиния. — К тому же некоторые из одноклассников Триш начали обзываться, а это очень обидно.

— Это абсолютно безвредно, — пожал плечами Голт. — Ну и что с того, что обзываются? Все мы через такое проходили, а, Триш?

Девочка упрямо смотрела в пол.

Виржиния почувствовала, как внутри нее все закипает от злости на бесчувственность Голта.

— Это вовсе не безвредно, если она так расстраивается, — напомнила она. — Еще чуть-чуть, и начнутся проблемы с учебой. Школьники могут быть очень жестокими.

— Мне очень не хочется посылать девочку в кожную клинику, когда и так ясно, что это безобидная и почти наверняка временная потеря пигмента. Если честно, только впустую время потратим и средства.

— Тогда мне бы хотелось услышать мнение другого врача, — заявила Виржиния.

Сначала ей показалось, что Голт станет возражать, но потом он, видимо, передумал и уступил.

— Ну, хорошо, — вздохнул врач. — Пойду, узнаю, согласится ли один из моих коллег взглянуть на девочку, но я уверен, вам скажут то же самое. Невозможно предсказать, сколько потребуется времени, чтобы подобное прошло. Чем больше внимания вы обращаете на него, тем вероятнее, что все останется.

— Скажите это ее одноклассникам, — парировала Виржиния.

Голт извинился и вышел из кабинета, оставив Триш и мать одних. И хотя его не было всего пару минут, Виржинии показалось, что секунды тянуться как часы, пока они с Триш сидели в полном молчании. Обе были подавлены: Виржиния из-за того, что ненавидела вступать в конфликты со специалистами, а Триш из-за того, что, по-видимому, ей ничем не могли помочь.

— Наш доктор Холдейн примет вас после своего следующего пациента, — сообщил Голт, вернувшись. — Не могли бы вы подождать в приемной?

Виржинии показалось, что теперь врач стал еще более резким и бесспорно отстраненным, но этого и следовало ожидать. Он явно воспринял ее просьбу, как камень в свой огород. Голт придержал дверь, пока она пропускала Триш вперед. Виржиния не стала ни встречаться с ним взглядом, ни говорить ничего.

Скотт Холдейн широко улыбнулся, когда Виржиния и Триш вошли в его кабинет, а девчушка сразу же подбежала к нему. Он был молод, широкоплеч и постоянно улыбался, что предполагало откровенность натуры.

— Привет, как дела? — обратился он к Триш.

— Нормально, — прошептала девочка.

— Нормально, если не считать пятна на твоей руке, а? Давай-ка взглянем на него?

Триш слегка кивнула и попыталась улыбнуться. Она сняла блейзер и кофту, потом закатала рукав блузки и протянула руку для осмотра.

— И как давно у тебя это, Триш? — поинтересовался Холдейн, пристально осматривая область белой кожи, распространившуюся по всей руке девочки.

— Чуть больше трех месяцев, — сообщила Виржиния.

— Тринадцать недель, — уточнила девочка.

Холдейн улыбнулся.

— Ты — единственная, кто дни считает, — сказал он заговорщицким тоном. — Болит или есть повышенная чувствительность?

Триш помотала головой.

— Хорошо. А чешется или шелушится?

Снова отрицательный жест.

— Отлично! Значит, тут у нас просто маленькая неприятность, которая не торопится проходить?

— Маленькая?! — воскликнула Триш с такой горячностью, что и Виржиния, и Холдейн улыбнулись.

— Ты за границу не ездила в последний год, Триш?

— Не, никогда там не была, — ответила она.

— Это не совсем так, — поправила ее мать. — Хоть ты и была слишком маленькой, чтобы помнить, мы с твоим отцом возили тебя в Грецию, когда тебе было два годика.

— До того, как расстались, — вставила Триш.

— А когда это произошло? — осторожно поинтересовался Холдейн.

— Развод или поездка?

— Развод.

— Три года назад.

— И три месяца, — добавила девочка.

Холдейн задумался.

— Она по-прежнему регулярно видится со своим отцом, — сказала Виржиния, догадавшись, к чему клонит доктор. Мы хорошо ладим.

Холдейн кивнул.

— А почему вы спросили, не ездила ли Триш за границу?

— Обычный, стандартный вопрос.

Казалось, убедить Виржинию не удалось, да она и не скрывала этого. Вопрос так и звучал у нее в ушах. Однако Холдейн отвел взгляд и встал со своего места. Он достал стерильный стилет из небольшой тумбочки с ящичками, стоящей рядом с раковиной, и снял упаковку.

— Триш, я буду делать тебе легкие укольчики то тут, то там. И хочу, чтобы ты сообщала мне, что чувствуешь.

— Доктор Голт не делал такого…

Комментарий Виржинии Холдейн проигнорировал, продолжая наносить легкие уколы в зоне депигментации на руке Триш.

— Нет, не больно, — сообщала она. — Не больно… ничего… не больно.

— Хорошо. А теперь давай попробуем с другой рукой.

Триш совсем сняла блузку и положила вторую руку на стол, пока Холдейн ходил за вторым стилетом.

— Так, начали. Говори обо всем, что чувствуешь.

— Немного больно… Ой!.. Ай!..

— Прости, Триш, — извинился врач. — Какой-то я неуклюжий. Прости. Ладно, надевай обратно свою блузку. Думаю, нам стоит отправить тебя к специалисту в кожную клинику. Просто узнаем, что они по этому поводу думают.

— А вы как считаете, что это? — с беспокойством в голосе спросила Виржиния.

— По всей вероятности, у нас именно такой случай, как описал доктор Голт. Просто одна из неудачных реакций, встречающихся время от времени, на какой-нибудь эмоциональный стресс. Однако нет ничего плохого в том, чтобы удостовериться наверняка. К тому же пятно доставляет Триш беспокойство. В клинике, возможно, смогут предложить какое-нибудь лечение, чтобы ускорить обратный процесс, Ультрафиолетовое облучение или еще что. Я переговорю с доктором Голтом после смены, и мы выпишем вам направление.

— Спасибо вам огромное, доктор! — поблагодарила Виржиния. — Я совсем не хотела создавать проблем. Я просто хочу лучшего для Триш.

— Все в порядке, миссис Лионс.

— Как ты справился с этой мнительной мамашей? — поинтересовался Джеймс Голт, просовывая голову за дверь кабинета Холдейна. Смена закончилась, и последний пациент покинул приемную.

— Не такая уж она плохая, — улыбнулся тот. — Ее дочке несладко приходится в школе, и она чувствует беспомощность. Тут ее можно понять.

— Ладно, но не забывай: мы — не социальные работники, — напомнил Голт. — А что ты думаешь по поводу проблем с кожей у ребенка?

— Вероятно, ты прав, и все же мне бы хотелось выписать ей направление в кожную клинику. Чтобы подстраховаться. Есть тут пара необычных моментов, которые мне бы хотелось проверить.

— Какие еще моменты?

— Может, у меня просто воображение разыгралось, — с улыбкой произнес Холдейн, вставая со стула и ободряюще похлопывая коллегу по плечу.

— Ну, если действительно считаешь, что должен, — протянул Голт, и в голосе его проскользнуло легкое раздражение. — Тогда, раз такое дело, ты и бумаги сам все оформишь?

— Нет проблем. Напомни-ка мне, кто там главный в кожной клинике?

— Рей Мак-Фарлан. Вот уж кто действительно не скажет спасибо за потраченное впустую личное время.

Апрель 2007

— Послушай, Триш, мне очень жаль. Я просто не представляю, что еще мы можем сделать, — говорила Виржиния Лионс, когда они с дочерью выходили из приемной после того, как получили результаты из кожной клиники. — Специалист согласен с остальными врачами. Он говорит, это называется витилиго.[178] Ничего серьезного, все пройдет в свое время. К сожалению, они ничего не могут сделать, чтобы ускорить процесс. Придется потерпеть. Я знаю, тебе это все ненавистно, милая, но ты уж постарайся, а? Давай просто порадуемся, что это не что-то более серьезное.