Демон-Экзорцист (СИ) - Молотов Виктор - Страница 65

Факультет экзорцистов представлял собой одно большое здание в стороне от остальных. Здесь царила особая атмосфера — казалось, что это место куда мрачнее, чем остальные факультеты. Возможно, такой эффект давало тусклое освещение.

Экзаменационный зал находился в конце длинного коридора, по которому я неспешно шёл, встречая по пути студентов в форме. И многие из них меня узнавали.

— Это же Демьянов. Тот, который магистром стал, но не окончил универа, — позади раздался шепоток.

— Да, он. Говорят, какая-то родовая тайна, — тихо ответила студенту идущая рядом с ним девушка.

— Хотел бы я её узнать. Это же из ученика в магистра всего за полгода…

— А ты не думал, что это связано с его воскрешением? Тоже хочешь в гроб?

Парень задумался и что-то ответил, но я уже не услышал — парочка свернула в другой коридор. А я вошёл в экзаменационный зал.

Чёрные стены, пентаграммы под ногами и длинный стол с собравшимися членами комиссии, в центре которого сидел ректор Никодим Вячеславович. Он оценивающе посмотрел на меня, и его лицо слегка скривилось. Ведь я не удосужился прийти на экзамен в форме или костюме, а надел толстовку с джинсами и кроссовками. Свой единственный хороший костюм я не собирался портить на практике. А интуиция подсказывает, что после экзамена одежду можно будет только выбросить.

— Александр Олегович Демьянов, — ректор открыл папку с моим делом.

Следом за ним это сделали четверо собравшихся преподавателей, я хорошо их помнил — каждый вёл у меня свой предмет. Елизавета Дмитриевна была единственной женщиной из собравшихся, но в отличие от коллег-мужчин, она чаще заваливала студентов на экзаменах.

— Это я, — кивнул я и задрал рукав, чтобы продемонстрировать родовую печать.

— Хм, интересно. Цвет энергии изменился, — сразу отметил ректор.

— Иногда с повышением уровня встречаются разные метаморфозы.

— Например?

Экзамен начался. И это был первый вопрос.

— Печати усложняются, редко меняется цвет магии. Зафиксировано три случая в роду Каменских, когда появлялась вторая печать. Но самое главное — после ранга архимага демоны не могут вселиться в мага.

На самом деле это было ошибочное утверждение, а иначе бы Легион не сидел в моей голове. Но я отвечал чётко по учебнику, что и требовалось для сдачи выпускного экзамена.

Чем сильнее маг, тем более высоким уровнем должен обладать демон, желающий вселиться в него. Уверен, если бы Легион захотел, он бы и в голову архонта залез. Просто в нашем мире не зарегистрировано случаев, чтобы в мага с высоким уровнем вселялся высший. Почему? Таких демонов крайне сложно убить, и их крайне редко можно встретить в нематериальной форме.

— Правильно, — кивнул ректор. — Подпишите документы о том, что вы согласны с условиями проведения экзамена, и продолжим.

Я беглым взглядом изучил бумаги. И мне не понравился пункт, что всю ответственность за проведение экзамена несёт Святой орден. Ранее такого не писали, а мне доводилось видеть договоры прошлых лет.

— Какая роль у Святого ордена в проведении нашего экзамена? — уточнил я.

— Организаторы и наблюдатели. Стандартная практика, — ответил ректор.

Но я-то знал, что не совсем стандартная. Орден начинает наблюдать за студентами только после выпуска, когда принимает их в орден. До этого они мало их волнуют. Видимо, я стал исключением.

И что из этого следует? Обычного экзамена мне не видать, и орден сможет проверить на практике всё, в чём сомневался.

Однако я не собирался отказываться. Мне нужна лицензия, чтобы массово убивать демонов на законных условиях. Посмотрим, что придумал орден… Впрочем, об этом несложно догадаться. Ведь Тимур Алексеевич не поверил моим словам, что я не причастен к возвращению пленников из мира демонов. Архонт хоть и хорошо умел скрывать эмоции, но я всё равно прочёл это в его лице.

Подписав документы, я протянул их ректору.

— Не будем терять время и начнём с теоретической части. Двести вопросов, — сообщил он.

И я должен ответить на все, чтобы дойти до практики. Это самая сложная часть экзамена.

— Я готов, — кивнул я.

Члены комиссии начали по очереди задавать вопросы, и я сразу отвечал. Но в отличие от прошлых лет, они не говорили, ответил ли я правильно, а сразу задавали следующий вопрос.

— Какую печать следует использовать для уничтожения демона по имени Валеас? — спросил пожилой член комиссии — Родион Викторович.

Я запомнил его как одного из самых лояльных преподавателей. Он всегда шёл студентам навстречу. Как-то разрешил пересдать мне экзамен в тот же день, а, вытянув другой билет, я получил высший балл.

— Печать Вальтера, — с ходу ответил я.

Родион Викторович улыбнулся и кивнул. Он всегда хотя бы жестом обозначал, что я правильно ответил.

— Сколько уровней демонов известно? — спросила Елизавета Дмитриевна.

— В одних источниках указано, что их бесконечное количество, в других указывается максимальный уровень пойманного демона — десятитысячный. В третьем источнике это названо легендой и приведён факт пойманного демона восемь тысяч триста пятьдесят шестого уровня.

— А вы сами как считаете?

Вопрос с подвохом, моё мнение на экзамене мало что значит, но всё же…

— Считаю, что высший уровень демонов должен иметь их бог или прародитель, которого мы никак не сможем поймать для изучения. И его сила явно не сравнима с теми, кого удавалось пленить до этого.

Причем «не сравнима» это еще мягко сказано.

— Как имя этого демона? — продолжила Елизавета Дмитриевна.

— Легион.

— О, как приятно! Меня даже в университетах изучают, — оживился подселенец.

— Александр Олегович, если бы вы встретили этого демона, как бы поступили? — задал вопрос ректор.

— Такого можно изгнать лишь святым клинком. Другие способы взаимодействия бесполезны, как гласит теория Аквинского.

Ректор кивнул.

— А как его убить? — продолжил он.

Слишком много каверзных вопросов для выпускного экзамена. Но… я знал ответ на вопрос, а человечество — нет.

— Это всё равно, что спросить, как убить бога. Нет признанных теорий, которые можно подтвердить. А все исследования разносят друг друга в пух и прах.

И правда, стоит кому-то написать теорию об убийстве Легиона, как быстро находится умник, готовый опровергнуть её и предложить свою. Это бесконечная цепочка, которая продолжается до сих пор, и ничего общего в этих трудах нет, кроме изгнания прародителя демонов святым клинком.

— Способен ли человек выжить в мире демонов?

После этого вопроса стало предельно ясно, что за фарс представляет из себя экзамен. И отвечать следует крайне аккуратно. Всё, что я говорю, записывает камера, и если мне скажут, что где-то я ответил неправильно — это можно будет оспорить.

— Обычный человек не сможет выжить, — ответил я.

— А кто сможет? — тут же спросил ректор.

Очередной вопрос с подвохом. Он больше был обо мне, чем о других людях.

— Изменённый демоном или наследник крови демонов, — спокойно ответил я.

Комиссия замолкла. Елизавета Дмитриевна переглянулась с ректором. Тот кивнул, и опрос продолжился, но уже по обычным темам, с которыми трудностей не возникало.

— Практический этап начнётся через полчаса, у вас есть время отдохнуть, ваше благородие, — уведомил ректор.

— Благодарю, ваша светлость, — кивнул я и отправился к автомату с кофе.

— Странные у них вопросы, — подметил демон.

— А ты ещё не понял? — мысленно спросил я и присел на диванчик, пока комиссия ушла в соседнюю комнату для подведения итогов.

Обычно их подводили сразу после теоретической части, но в этот раз не сомневаюсь — они озвучат результаты только в конце. Не удивлюсь, если на практике меня попросят войти в мир демонов и вернуться… Орден и на такое способен.

— Что понял? — переспросил Легион.

— Орден хочет понять, на что мы способны.

— Пф-ф, обойдутся!

— Не факт, мы не можем завалить экзамен и дальше уничтожать демонов без лицензии. Больше поблажек не будет.