Демон-Экзорцист (СИ) - Молотов Виктор - Страница 61

— Как⁈ У нас одна мать и один отец! — воскликнул Борис, ничего не понимая.

— Мать одна, но об одержимости демоном во время беременности решили умолчать. Я прав? — поднял я взгляд на деда.

Как мы уже выяснили, бестелесные могут сильно влиять на тела своих жертв. Осталось узнать, насколько они могут влиять на нерождённых детей.

— Сильно, — прозвучал в голове голос Легиона.

— О, вернулся, — я даже обрадовался его появлению.

Правда, не ожидал от себя такой реакции.

— Ага. Что-то в той камере заставило меня уснуть, — зевнул Легион. — Надо туда хотя бы раз в неделю наведываться. Знаешь ли, иногда полезно так отсыпаться!

Неудивительно, учитывая, сколько защитных артефактных систем стоит в казематах Святого ордена. Все они направлены на сдерживание и подавление сидящих внутри демонов.

— Хочешь сказать, что не смог им противостоять? — уточнил я.

— Я не пытался. Тогда велика вероятность, что я бы напрочь разрушил все эти артефакты, а с ними и твою легенду.

Хорошо, что при изгнании демонессы из Валерии я не шибко рассчитывал на Легиона.

Дед же ответил через долгую минуту раздумий:

— Это правда. Во время беременности твоя мать была одержима… А из беременных нельзя изгонять демона, пока ребёнок не родится, иначе велик риск, что умрут оба.

— Что? Ты сейчас не шутишь? — не поверил Борис.

— Не шучу, — ледяным тоном ответил дед. — Демоны любят вселяться в беременных жён экзорцистов… К сожалению, в семьях с нашим даром такое встречается довольно часто.

— Звучит, как стратегия ослабления противника, — ответил я.

— Да, но в открытую мы об этом не говорим… Сам понимаешь. Орден не приветствует рождение таких детей.

Дед только что признался, что моя семья пошла против закона ради меня… И ради всех остальных гениев магии, которые рождались до меня, ведь суть их яркой одарённости — ровно такая же, как у меня. Это была основная причина, почему подобное не афишировали.

— Демон вселился в твою мать, когда она была на восьмом месяце беременности. Эти твари всегда выбирают поздние сроки, — процедил дед.

Способности видеть ауру, а вместе с ней и душу человека, в этом мире никто не имел, а значит, увидеть трещины в душе, через которые готовится проникнуть демон, пока никто не может. Никто… кроме меня.

Но и меня на весь мир не хватит. Да, я могу ходить и вглядываться в ауры, а потом сообщать ордену имена тех людей, которые вскоре станут одержимыми, или же залечивать их трещины в ауре сам… Но это не решение проблемы. Я могу делать так разве что в Муроме, а в остальных городах ровным счётом ничего не изменится.

Или же всё может развернуться куда хуже… Узнав об этой грани моего дара, орден может приставить меня ко двору императора, и я буду высматривать одержимых только там. Подобный расклад меня тоже не устраивает. Не говоря уже о новых неудобных вопросах, которые будут меня преследовать.

И снова всё сводится к тому, что лучше ордену не знать слишком многого… Они думают в первую очередь о своих интересах, а они распространяются сначала на первых лиц Российской империи, а потом уже на всех остальных.

— Саш, почему ты так спокоен? — не понимал Борис.

— А что я должен? Рвать и метать? — вздёрнул я бровь. — Или осудить семью за то, что мне сохранили жизнь?

— Нет… — брат покачал головой.

Он был шокирован правдой.

— Ничего не меняется, — продолжил я. — Мы лишь получили ответ на вопрос.

Точнее, брат получил ответ, а я — очередное подтверждение. Сила экзорцистов напрямую связана с кровью демонов. И чем она сильнее, тем более способным рождается маг. Но для полного раскрытия моих магических способностей нужен был катализатор. Им-то и стал Легион.

— Так меня ещё не называли, — фыркнул демон.

Я мысленно усмехнулся и продолжил разговор с дедом:

— Кто-то ещё об этом знает?

— Демона изгнали сразу, как ты родился. До этого он успел изменить тебя… Но мы не знаем, как именно. До этого месяц твоя мать находилась в подземелье особняка под присмотром твоего отца. Кроме меня и него, об этом больше никто не знал. Остальных отправили кого в гости, кого в лагерь… Даже слугам дали отпуска.

— Значит, эта тайна не выйдет за пределы семьи.

Дед кивнул и вопросительно посмотрел на Бориса.

— Не выйдет, — пообещал тот.

Брат посмотрел на меня иначе. Нет, не как на врага… Но и не было в его взгляде прежней теплоты. Теперь Борис видел перед собой того, кого не понимал. Того, кого считал своим братом… а оказалось, что в нём течёт кровь врагов человечества. Кровь, что оставил во мне демон, которым была одержима моя мать во время беременности.

И если дед всё понимал и принимал меня таким с самого начала, то с Борисом всё обстояло иначе. Ему требовалось время на осознание того, что кровь демона не изменит в моём характере ровным счётом ничего.

У меня завибрировал телефон, и я достал его из кармана.

— Выпускной экзамен будет в среду, — озвучил я родным.

— Экзамен? Ты смог договориться без лишнего года обучения? — удивился Борис.

— Магистры на дороге не валяются, и мне пошли навстречу, — объяснил я.

А для этого пришлось постараться. Но результат стоил всех моих ухищрений.

— Хм, орден редко идёт на уступки, — сказал дед. — И если это так, то ты смог их по-настоящему заинтересовать.

Я улыбнулся, не став говорить, что только этим и занимался всю прошедшую неделю.

— А раз так, то можно попросить у ордена и защиту для наших земель, — добавил старик.

— Это лишнее, — возразил я.

— Голубев отказался от сотрудничества, и уже сегодня на его земле было зафиксировано покушение! Жирнов согласился, и Черкасов начал строительство своих… ферм. Собираешься ждать, пока и на нас начнётся разбой? — не унимался старик.

— Не начнётся. Этот вопрос уже улажен. Или мне мало было сказать об этом один раз?

Дед сглотнул. Не ожидал от меня подобного тона… Но и его можно понять. Он видит во мне молодого и неопытного барона и хочет помочь. И не понимает, что не во всех вопросах мне его помощь нужна.

— Хватило, внук. Ты прости, я просто переживаю. Вас у меня двое осталось… — он опустил печальный взгляд в пол.

— Всё хорошо, — я положил руку на плечо деда и улыбнулся.

Ни к чему старику лишние переживания. И в отличие от Бориса я не собирался рассказывать ему, что собираюсь спасать остальных родственников. Иначе он попытается меня остановить. Дед уже ясно дал понять, какой выбор мне стоит сделать, и я с ним не согласен.

Но вместо того, чтобы спорить вслух и никогда не прийти к общему решению, я просто сделаю задуманное. И дед не станет переживать, и я смогу спасти тех, кого последний раз видел до дня своей смерти.

— Так, экзамен в среду, — повторил дед. — Надо срочно начинать подготовку! Каким бы гением ты не был, сложность экзамена это не отменяет.

— Я уже готов, — ответил я.

Как можно быть в этом уверенным? Да легко — в моей голове сидит тот, кто знает о демонах больше, чем все люди вместе взятые. Однако… это не значит, что я рассчитываю только на него. Все пять лет учёбы в университете я не пинал баклуши, а прилежно работал на результат.

— Знания освежить не помешает! — настоял дед.

— Не буду спорить, — улыбнулся я, решив согласиться, чтобы хоть так порадовать старика. — Давай пробежимся по классификации высших демонов.

У деда загорелись глаза. Он хотел быть полезным хоть в чём-то, и в такой мелочи как подготовка к экзамену я не стал ему отказывать.

Весь вечер мы обсуждали основы демонологии и высшего экзорцизма, пока дед не уснул прямо посреди рассказа. А говорил он, кстати, о самом Легионе…

Я растолкал старика и помог ему перебраться в кровать. Но он упорно продолжал:

— Легион — он наш главный враг! Если мы когда-то сможем победить его, сможем победить всех демонов!

— Сомневаюсь, — буркнул подселенец в моей голове, когда я выключил свет в комнате деда и зашёл к Борису. — Вот меня изгнали, и что? Демоны как захватывали миры, так и продолжают.