Сбой реальности. Книга 5 (СИ) - Попов Михаил Михайлович - Страница 49

— Потому что только так они смогут защитить себя, если со мной что-то случится. А я, насколько понимаю, уже давненько хожу по охрененно тонкому льду.

— Но что ты будешь делать потом? Когда придется делать выбор. Ты, или они. — На его старческую рожу наползает ехидная ухмылка.

— Придумаю способ сделать так, чтобы провернуть систему на одном органе. — Откидываюсь в кресле я.

— Будет интересно посмотреть, как ты это сделаешь. Потому что даже я, наблюдатель Земли, не знаю, как ты извернешься. — Улыбка спадает с его лица.

— Ты бы лучше о местных волновался. — Хмыкаю я и гляжу на дверь. — У Ильи уже явно чешутся кулаки. Да и у твоих людей тоже.

— Если твои не начнут чудить, уживетесь. — Выдыхает собеседник.

— Но ведь и они, рано или поздно… Каждый лелеет мечту, кто им запретит расчехлиться и начать на нас охоту прямо тут? — Задаю я вопрос, оттягивая действительно важный разговор.

— Верно. И они тоже. Для того и существует третий этап, и они знают об этом, потому не полезут раньше времени. — Как бы невзначай говорит Хаулл, выводя таблицу с именами участников над столом.

Меня заинтересовали его слова о третьем этапе, потому я решил спросить прямо:

— Это будет большая заварушка?

— Узнаешь. — Неопределенно отвечает он и листает список в первую сотню топов. — Далеко не все, кто находится в первой сотне, выполнили первый этап. Когда пройдет большая чистка, тебе будет немного проще. Но все, подчеркну, каждый, кого ты видишь у меня дома, второй этап уже завершили.

— Как так получается? Почему многие игроки до сих пор не выполнили свои задачи? — Продолжаю я развивать тему.

— У себя спроси. — Бросил старик, вытаскивая за пределы интерфейсного меню несколько имен. Строки остаются в пространстве, почти осязаемые, видимые нам обоим.

— Я — другой разговор. Сколько я пытаюсь достичь цели, столько мне вставляют палки в колеса. — Отвечаю я.

— Ты глупец, если считаешь, что у других иначе.

— Отсюда и желание попасть к кому-нибудь под протекторат?

— Примерно так. Взгляни. — Он легким мановением руки увеличивает вызванные из интерфейса строки, и начинает попеременно указывать на них пальцами.

— Кто это? — Всматриваюсь я, сожалея, что интересующую меня тему мы перескочили.

— Хаджи, арабский принц и один из фаворитов гонки. В игре — темная лошадка. Для тебя, конечно же. Место — девяносто два.

Я киваю, но пока не понимаю, что именно он пытается мне сказать.

— Следующий. Константин, чистокровный брит, их осталось-то по свету после войнушки не больше тысячи. Дышит Хаджи в затылок. Место — семьдесят седьмое.

— Стоп, — вскидываю руки я, — неувязочка. Говоришь, дышит в затылок, но по положению в таблице его обходит. Как так?

— Рейтинговая таблица не отражает истинного прогресса. Ты мог бы сейчас завалить любого из них и занять их строчку, но в прогрессе задания все так же оставаться в жопе. А это важнее.

— Понял. — Кивнул я.

— И, наконец, главный претендент на победу. Место номер девять. Алиса. Жрица света, жена Лестера, главы Стальных драконов. Знакомое имя?

— Не особо. И не многовато ли у них топов?.. — Спрашиваю я, припоминая Йозефа.

— А ты думал, будет как-то иначе? Не тешь себя надеждами, скоро тебе придется столкнуться с целыми кланами и синдикатам сплошь состоящими из участников.

Возникла пауза. Хаулл ждал моей реакции, я же старался сообразить, почему именно эти три имени.

— У меня возникло пару вопросов, если не возражаешь. — Обращаюсь я к сидящему напротив через несколько мгновений размышлений.

— Слушаю. — Кивает он, закрывая интерфейсные окна силой мысли.

— Зачем ты мне все это рассказал?

— Правильный вопрос. Эти трое твои главные конкуренты, потому что почти завершили второй этап. Именно они толкают невидимый фронтир — продвигаясь, они задают ритм всем остальным. Через неделю Алиса создаст артефакт, который переведет ее на третий этап. Став первой, она отсечет всех прочих, не добравшихся до второго этапа.

— Уже шесть с небольшим дней… — Удрученно отвечаю я. — Спасибо за ответ. Выходит, второй этап — создание чего-то?

— Совершенно необязательно. — Покачал он головой.

— Другой вопрос. Ты упомянул, что любимчиков у тебя нет. Но как так выходит, что ты сейчас все это мне показываешь? С какой целью? Да и твои люди. Я не верю, что ты не помогаешь им по мере возможностей, не просвещаешь, не подсказываешь. В конце-концов, ты должен был оставаться просто наблюдателем, если я верно понял твою роль во всем этом.

— Ты не прав и прав, но в разных частях. Верно то, что любимчиков у меня нет. Неверно то, что я должен просто наблюдать. Моя цель — найти, создать, называй как хочешь, достойного. Сильнейшего среди равных. Обладая властью проводить этот отбор, я могу на него влиять.

— Это ставит в нечестные рамки всю гонку за абсолют, — возмутился я и вскинул руки, — как, по твоему, обо всем этом должен узнать другой парень, который стал топом случайно?

— А Саин к тебе не приходил случайно? Или к твоим ребятам, которые вступили в состязание? Мы следим за каждым, Майкл, направляем, корректируем. Всех и каждого, уяснил?

Я кивнул. Хотелось ввернуть что-то едкое про то, что Саин Леонхарт — просто сраный психопат и кусок говна, но, думаю, Хаулл способен читать мои мысли и узнает мое невысказанное мнение и так.

— Я хочу еще спросить: за каким фигом вообще нужно место в топе, если оно, по сути, ни на что не влияет?

— Снова ошибка. Ты смотрел гонки? Ну, там, формулу один, дакар?

— Не-а, — покачал я головой, — не люблю такое.

— Позиция, с которой стартует автомобиль, определена квалификацией. Первые два этапа — это она и есть. Кто лучше себя покажет в подготовке, тому проще будет на финишной прямой.

Хаулл терпеливо отвечал на мои вопросы, был участлив, хотя и не всегда говорил однозначно. В любом случае, этот разговор я посчитал для себя очень полезным. К цели меня он не приблизил, но кое-что дал в качестве пищи для размышлений.

— А теперь то, зачем я тебя и позвал. Ты вызвался вступить в Омен, не так ли?

— Так. — Подтвердил я и присобрался, нахмурив брови. Сейчас будут условия.

— Твои люди? — Спрашивает он.

— Нет, — качаю я головой. — я сам.

— Здесь на тебя охота прекратится. Забудешь о мирских проблемах и сможешь сконцентрироваться на развитии. Это то, что ты получишь от сотрудничества.

— Чем же я могу быть полезен твоему предприятию?

— Ты в обойме. Мне нужен был прямой и четкий ответ от тебя. Что касается ответных шагов — до этого дойдем, если ты успеешь. Неделя, Майкл. Поторопись. Сфокусируйся. — Сказал Хаулл, вставая со своего места и поправляя пиджак. Это он мне так красноречиво намекает о том, что мне пора?

— Хорошо. И вот еще, — тоже вставая, бросил я через плечо, — твой дружок, Саин. Станет ли он проблемой?

— Не станет. — Покачал головой Хаулл. — Увидимся.

Я вышел из кабинета и шумно выдохнул. Дверь за мной закрылась сразу же, стоило мне переступить порог. Что ж, теперь я предоставлен сам себе, и несмотря на усталость и излишнюю тревожность, я должен немедленно завершить некоторые давно назревшие дела.

Пройдя по коридору, которым мы шли вместе с Хауллом, я остановился перед входом в помещение, где отдыхала моя команда. Уложить все в голове, говорить правильные вещи. Неправильные не говорить. Все получится, главное уверенность.

Остановился я у одной из глянцевых стен бункера фракции Омен, глядя на собственное тусклое отражение в матовой стеклянной панели. Мое лицо выглядело как у человека, который не спал неделю: мешки под глазами, щетина, пробивающаяся пятнами, и взгляд, который будто вопрошал — «а когда отдых?»

Разговор с Хауллом, несомненно, оставил осадок: я чувствовал его участие, поддержку даже, но этот старый черт что-то недоговаривает. Я нутром чувствую, как его рука крепко держит меня за позвоночник. Стоит внимательнее следить за тем, что происходит. Хотя и сладкое чувство обретенной временной безопасности и пьянит, главной угрозой по прежнему остается этот загадочный старпер. Но главное сейчас не это. Я застыл перед дверью в тягостных раздумьях о предстоящем разговоре. Кира. Она — тикающая бомба в моей команде. Если я не разберусь с ней прямо сейчас, все быстро полетит к черту.