Смотрительница замка Грабон - Полянская (Фиалкина) Катерина - Страница 9

Невероятно!..

Реагируя на сумбур внутри, кончики моих пальцев знакомо вспыхнули.

Глава 3

В комнату я вернулась на подгибающихся ногах. Несмотря на дневной сон, тело ощущалось противно тяжелым от усталости.

Первым делом, закрыв за собой дверь, я бросила взгляд в окно и хотя бы там не нашла новых причин для беспокойства. Закат давно догорел, пугающие деревья скрывал мрак. Время не застыло, оно двигалось, как ему и положено.

Катастрофы не случилось, но ожидаемо всплыли подвохи.

Лорд из тайной службы ведь наверняка знал про мой дар. Но не казнил меня и не попытался шантажировать, вместо этого отправил в Грабон. Не то чтобы я возражала, так для всех лучше. Если вдуматься, я здесь такая же пленница, как и остальные, только с дополнительными обязанностями. Главное, чтобы это не отразилось на сестрах.

Я переоделась ко сну и уже готова была забраться под одеяло, но тут как-то вдруг вспомнилось, что я в замке, полном незнакомых мужчин, от которых понятия не имею, чего ждать.

Замок на двери успокаивал слабо. Кто знает, на что способны эти маги?

Пыхтя и сопя, я пододвинула к двери столик, а потом на него водрузила тяжеленную бронзовую лампу.

Будто почувствовав, что мне надо, замок явил пару массивных старинных подсвечников.

Отлично! Один я разместила возле кровати, так, чтобы легко получилось дотянуться при необходимости. Второй сунула под подушку.

Засыпая, немного стыдилась. Веду себя как чокнутая, честное слово. Кому я тут нужна?!

Однако меры оказались незряшными.

Потому что проснулась я от дикого грохота. Ровно миг потратила на то, чтобы вспомнить, кто я и где нахожусь.

Договор.

Смотрительница.

Череда постоялых дворов.

Замок.

Со стороны двери послышался стон, плавно переходящий в ругательство.

Да чтоб этих магов!

Стоило растерянности и страху закипеть в раздражении, в комнате вспыхнул свет.

И я мрачно обозрела Седрика, валяющегося на полу вместе со столиком, лампой, редкими осколками, еще и в луже какой-то жижи с искорками магии.

Серьезно?

– А это зачем? – уточнил паршивец так удивленно, будто не подозревал за собой никакой вины.

– Гостей дорогих встречаю! – рявкнула я и с недобрым прищуром уставилась на него. – Ты что забыл в моей комнате?

Красавчик плавно перетек в сидячее положение и дальше вставать не стал. Судя по вальяжному виду, банально поленился.

– Думаю, это очевидно. – Еще и воззрился на меня так, будто пытался рассмотреть что-нибудь интересное сквозь одеяло и предельно скромную сорочку.

Зря пытался. Без малейшего шанса. Но я все равно ощутила, как по коже ползет жгучее смущение.

– Мне – не очевидно.

– Женщин в замке существенно меньше, чем мужчин. – Седрик многозначительно склонил голову.

– И что?

Моя непонятливость заставляла его в раздражении морщить нос.

Потрясающе живая мимика! Каждая мысль, малейшая эмоция отражалась на точеном лице, не читалась понятнее, но делала его живым и добавляла в смазливую внешность немного глубины.

– Я решил застолбить место, – пожал плечами маг.

Ну а я мысленно взвесила в руке тяжелый подсвечник… и решила приберечь это оружие на потом.

В ночного гостя полетела одна из маленьких исключительно декоративных подушек.

Глаза парня в полумраке сверкнули кошачьей зеленью.

Он ловко ускользнул в сторону, при этом издал такой звук, будто обнаглевшего кошака погнали со стола полотенцем.

А подушка все же попала!

И опять этот звук…

– Пошел вон из моей комнаты! – зарычала я и на всякий случай вооружилась еще одной подушкой.

Никаких полок рядом с дверью не было, но эту наглость мурлычущую сначала засыпало старым хламом, в котором угадывались щетка для волос, старомодная ночнушка и пара чепцов, а потом сверху полило холодной водой. Седрик обиженно фыркнул. Замок явно принял мою сторону.

– Ну милая…

– Я тебе не милая, а Гиацинта.

– Ты такая красивая, когда злишься. – Его глаза опять засветились.

– Брысь!

Нового вещепада не последовало, зато где-то рядом открылась дверь.

Я припомнила, что поблизости расположена лишь одна комната.

– Какого дохлого шотца тут происходит? – сонно и крайне недовольно вопросил Фейн.

Чтобы через миг нарисоваться в дверном проеме – в одних пижамных штанах и босиком.

Смущаться сил уже не осталось, все они ушли на то, чтобы постараться не смотреть на его широкую грудь.

Слишком много красивых мужчин в опасной близости.

– Мы сами разберемся, – заверил его Седрик.

– Он вломился ко мне в спальню! – поспешила наябедничать я.

Сонливость из взгляда местного командира пропала, уступив место недовольству.

– Совсем крыша поехала? – обманчиво понимающе спросил Фейн.

– Ты знаешь мою ситуацию.

Ночной лазутчик прекратил дурачиться и легко поднялся на ноги. Лишь на миг запутался в ночнушке, но поняв, что она не моя, брезгливо бросил ее на пол. Потом, будто вспомнив, изобразил в мою сторону несчастный вид и голодный взгляд котика, которого злые хозяева на три дня заперли дома и все это время не кормили.

– Если твоя ситуация бьет тебе в голову, будешь ночевать в клетке, – не проникся чужими страданиями Фейн.

И по тому, как провинившийся нахохлился, но никуда его не послал, стало понятно, что приказы Фейна среди магов не оспариваются.

– С головой у меня все более чем в порядке, – буркнул Седрик.

– Тогда выметайся отсюда.

Главному магу в замке достался почти ненавидящий взгляд, будто вот сейчас тот жестоко разлучал двоих влюбленных. Но Фейн, очевидно, привык к штучкам своих подчиненных, и они на него давно перестали действовать. На всю гамму эмоций, которые одна за другой пронеслись на смазливом лице Седрика, он и бровью не повел.

– Нет, сначала пусть приберется. – Я решила отбить у мурлыкающего ловеласа любые нежные чувства ко мне.

– Ты слышал. – Фейн посчитал требование справедливым. – Приступай.

Вот теперь верю в искренность негодования!

– Вы не серьезно, – взмолился кошак.

– Серьезно! – получилось потрясающе единодушно.

– Да стоит ей только захотеть, тут будет идеальный порядок! – возмутился мой ночной гость.

– А как же наказание? – невинно спросила я. – Ты должен осознать свою провинность и раскаяться. По опыту старшей сестры с тремя младшими знаю, что ничто так не способствует искреннему раскаянию, как устранение своих же промахов.

Фейн сохранял безмятежное спокойствие, но на миг мне почудилось одобрение в его глазах. Или же это игра света.

Не знаю, как оно работает, но у ног Седрика появилось все необходимое для уборки.

И пока орудовал тряпкой и шваброй, он нас с Фейном демонстративно презирал.

К счастью, это заняло всего несколько минут. Фейн все это время стоял в дверях, контролируя процесс. Или, вернее, следя, чтобы Седрик еще что-нибудь не учудил. Признаться, я была благодарна за поддержку.

Когда мы оба остались довольны состоянием моей комнаты, Фейн коротко бросил:

– Свободен.

Седрика только тут и видели.

Я почувствовала, как отпускает напряжение, и как раз собиралась поблагодарить Фейна за вмешательство, но…

– Спокойной ночи, Гиацинта.

Вот уж кого не надо просить уйти.

Перед закрытой дверью вновь стоял тот же столик и совершенно целая лампа, хотя я их туда не ставила.

Думала, не смогу уснуть от волнения, но усталость навалилась, словно второе одеяло. Я просунула руку под соседнюю подушку, любовно погладила пока не пригодившийся подсвечник и провалилась в сон.

А утром у Фейна появилась причина смотреть с недовольством уже на меня…

Я проснулась от жуткого грохота. Тут и мертвый бы проснулся! Разлепив глаза, первым делом удостоверилась, что никого чужого в комнате нет и столик с лампой стоит там, где и должен стоять. Значит, причина переполоха не в очередной выходке Седрика. И не кого-то еще.