В Тридевятое царство попаданкам вход запрещен! (СИ) - Рысенок Леся - Страница 33

Уткнулась сопливым носов куда-то ему в шею и затихла там.

— Ну Линочка, славная моя, не плачь, пожалуйста, — гладил он меня по спине и волосам. — Не мог я в человека превратиться, только и сумел, что волком стать, когда ты меня позвала.

— Я тебя не звала-а-а, — тяну, — я тебя искать хотела, а мне никто не сказал, что ты — это ты. А ты обернулся и все равно ничего не сказал, гадкий волк.

Определенно, мне понравилось стоять так и жаловаться Лесю на него самого и чтобы он меня утешал и жалел. Но он вроде что-то про последствия говорил. Отстранилась, вытерла слезы его рубахой, а так ему и надо, сам довел, пусть теперь мокрый ходит. Рассмотрела внимательно.

— У тебя бороды не было, — единственная “умная” мысль, что пришла мне в голову.

— Извини, в образе волка у меня лапки, стричь неудобно. Да и лешие все с бородой, нам так положено.

— Ты не леший, ты лешачок, мне так сказали, — упрямилась я. Просто непривычно его было таким видеть, он как будто повзрослел. А я, наоборот, в детство впала, веду себя как капризный ребенок. И куда делись рассудительность и самообладание? Наверное, в этот мир не сумели пойти.

— Так я женат сейчас, это все меняет.

Ну да, как я забыла-то? Нам же надо со связью нашей что-то делать. Но почему-то просить его разорвать ее сейчас совершенно не хотелось.

— А что ты там про Змея говорил и последствия? — перевела я тему.

— Не переживай, — он с нежностью погладил меня по щеке, — я все решу.

— Ну уж нет! — воспротивилась я. — Ты в прошлый раз решил уже. Надумал себе всякого… И не объяснил ничего. Раз уж мы муж и жена, то и решать вместе будем. Так что рассказывай. И пойдем уже отсюда, что ли. Чего там за воротами?

— Деревня оборотней.

— Что, опять? А без них никак?

— Там брат ждет, — пожал плечами леший. — Они за тебя волнуются.

— Ладно, пошли уже, мой альфа-самец, — вздохнула я. — И рассказывай, что там за уговор.

Уговор был простой, Змей меня отпускает, а Лесь никак не способствует тому, чтобы мы сблизились и топает со мной в образе волка.

— Если бы ты мне раньше сказал, что ты это ты, то такой ситуации не было бы, — пеняла я лешему.

— Я не мог, Павлуш, говорю же. После того, как мы расстались, я пнем стал. Если бы ты меня не позвала, то так и стоял бы, пока не иссох весь.

— То есть тот пень в лесу, с которым я разговаривала, это все-таки ты был?

— Не совсем. Просто лешие могут в разные места перемещаться, где зовут, — объяснял мне леший.

Я разглядывала его украдкой. Там, на поляне, он казался молодым парнем, почти мальчишкой. А сейчас как будто возмужал. Из-за бороды что ли так? Но ему идет, красивый он. И фигура тоже привлекательная. И руки вон какие сильные, мышцы под моими пальцами так и перекатываются.

— Типа порталов что ли? — спрашивала я.

— Наверное, как то так, да.

— А волком почему стал?

— Ну, не с пнем же тебе разговаривать. Ты хотела кого-то живого, а человеком я быть не мог. Поэтому волк.

Мы шли по тропинке к деревне оборотней, я держала Леся под руку, а Маркиза устроилась у него на широких плечах и дремала, как ни в чем не бывало.

— А Годимир знал, что это ты?

— Да, он меня сразу узнал.

— И промолчал. Вот что за семья у вас такая странная? Почему он не сказал мне?

— Понимаешь, ты должна была сама меня в волке разглядеть и захотеть, чтобы я рядом с тобой человеком стал. А я тебе зверем больше нравился.

— Конечно больше. Твой брат же сказал, что ты оборотень, да еще женатый. Как я к тебе относится должна была? А ночью тогда, когда человеком купался? Почему не подошел? И как в человека обратился?

— Из-за колдовства Змея. Он что-то творил с воронам своими, и я под раздачу попал. А не подошел, потому что не решился сначала, думал прогонишь. А потом Горыныч тебя к себе утащил и условием поставил, пока ты не разгадаешь, что это я, в волчей шкуре ходить. Иначе он меня, как воронов, в волка насовсем превратит.

— Да что за нравы у вас тут? — возмутилась я. — Никакой личной свободы. Ты бы хоть намек дал, чтобы я догадалась.

— Нельзя. Сердце должно подсказать.

Сердце, оно подскажет, да. Но злилась я на вас обоих одинаково. Что на волка, что на тебя. Меня только Маркиза всегда радует, да моя хорошая?

Через ворота мы прошли на опушку леса, спустились с пригорка к деревне оборотней и сейчас направлялись к дому Марьи. Оборотни, что удивительно, не шипели и не рычали, а быстренько исчезали с нашего пути.

— А чего они такие смирные? — Спросила я.

— Змей им сказал, что кто тебя обидит ненароком, сожжёт без раздумий. Ну и я потрепал парочку особо наглых ещё той ночью. Оттого и обернулся, думаю.

— А… — задумчиво протянула.

Так неожиданно было, что кто-то за меня заступается. И приятно. В реальной-то жизни я все сама да сама. Прямо тепло внутри растеклось.

Марья встретила нас приветливо, как самых дорогих гостей. Леший тоже улыбался. Сейчас ее двор не выглядел запущенным, а сразу чувствовалось, что есть хозяйка.

— Марья, слушай, а ты раз тут живешь, тоже оборотень получается?

— Нет, что ты. Я искусница.

— И что? Там все ведь искусницы, что У Змея собрались.

— Как тебе это объяснить? Я могу в вещи волшебство добавлять.

— Точно, ты же про носки рассказывала. А можешь сделать, чтобы мое платье не пачкалось? А то жалко будет, мало ли что меня на болотах ждет.

— Зачем тебе на болота?

— Я платье Агафье обещала, чтоб замуж ее выдать. Собственно за тем и шла к тебе. Мне бы ткани какой, и может, кстати, подсобишь?

— Замуж? Замуж ей надо, да. Но предсказание было, что в этом мире нет для нее суженого.

— Так о том и речь. Что я ей обещала в своем мире найти кого-нибудь.

— То есть ты вернуться все таки хочешь? — Спросил Годимир.

И что ответить? Хочу конечно. А меня родители там и Милка. Но если я вернусь, то все забуду, мне об этом уже не раз говорили. И мир этот. И Леся. И еще одна мысль меня не покидала, что я тут была уже. Но, видимо, вернулась и забыла. Надеюсь, хотя бы никто не пострадал после этого. Эх, и как бы узнать-то?

— Я не знаю. Не спрашивайте меня. Но помочь Агафье надо. Не дело, что такая харизматичная мадам на болоте пропадает.

— Ладно, и что тебе надо? — Спросила Марья.

— Не знаю даже. Ткань, кружева... Солому.

— Солому-то зачем?

— Шляпу ей делать буду. И очки.

“На курорт ей надо, там она точно мужа себе найдет, — почему-то решила я.

С гостиницей”. Ну вот прям сложился у меня образ в голове, что надо кикиморе на море и будет из нее чудо какая хозяйка гостиницы. А за загаром и зелень с лица сойдёт.

— Ладно, пошли, — сказала Марья. — Посмотришь, что к меня есть.

Глава 34. Дилемма

В избе искусницы горница была завалена рукоделием, и чего там только не было! Если бы не мой настрой поскорее вернуться и со всем разобраться, непременно зарылась бы с головой во все эти ленты, кружева, лоскуты и отрезы тканей, рассматривала бы вышивки и вязанье, щупала бы пряжу и придирчиво выбирали нитки и иголки. Но, увы, я решила, что чем быстрее выполню взятые на себя обязательства, тем лучше.

Да и свербило под ложечкой то, что времени у меня мало. Найти Леся-то я нашла, а вот о том, чтобы разорвать нашу связь и избавиться от тату, заговорить так и не смогла.

После того, как набрала всего для наряда кикиморы, задерживаться не стала и в компании кошки и суженого отправилась дальше.

— Если Змей превратит тебя в волка, что я должна сделать, чтоб вернуть все обратно? — спросила по дороге. Все-таки словами Горыныча пренебрегать не стоило. — Желательно обойтись без того, чтобы пришлось стаптывать железные башмаки и глодать каменный хлеб. А чугунный посох я вообще не уверена, что смогу поднять.

— Вряд ли ты что-то сможешь сделать, у Змея сила великая. Кроме него, никто с ней не совладает.

— И как быть? Давай сбежим! — предложение мне и самой не нравилось, но перспектива ждать, пока прилетит Горыныч и превратит Леся в волка тоже не улыбалась.