Развод. Он влюбился (СИ) - Дюжева Маргарита - Страница 2

— А как с женихами? — поинтересовалась я.

— Ма-а-ам, — Дашка тут же закатила глаза, — ну, какие женихи! У нас в группе одни дураки. Хотя…на пятом курсе есть один красавчик, от него все девочки с ума сходя. Ничего такой, но ветрены-ы-ый. Сегодня одна, завтра другая, послезавтра еще пяток. Но краси-и-ивый. Глаз не оторвать.

Дашка — та еще коза. Прекрасно знала, как папаня относился к «женихам» и специально провоцировала. Впрочем, в этот раз он смолчал. Наверное, постеснялся что-то говорить в присутствии посторонних.

— Ну, а ты Марин? — я обратилась к нашей гостье, — тоже на старшекурсников заглядываешься?

— Нет, тетя Лена, — улыбнулась девушка, снова назвав меня жутким «тетя», и, скромно потупив взор, сказала, — меня не интересуют такие персонажи. Они пресные, никакие. В них только самолюбование. Мой идеал мужчины совсем другой. Умный, серьезный, глубокий. Который может чему-то научить, защитить. Я буду его нежной девочкой, а он моим центром Вселенной. Я не хочу размениваться на ненужное, жду его. Того самого…Особенного… Лучшего.

Глядя на ее трепещущие ресницы, я невольно подумала о том, что наверняка дождется, по дороге растоптав порядочно чужих сердец. Из-за таких русалок мужчины теряют головы и готовы свернуть горы. В них сразу просыпаются те самые «защитники», готовые решать любые женские проблемы, взамен на мимолетный поцелуй и улыбку.

Почему-то понимание этого неприятно царапнуло.

Я поставила себе мысленную пометку – ненавязчиво поговорить с Дашей, когда гостья уедет. Тактично намекнуть, чтобы не особо своих кавалеров с Мариной знакомила. Мало ли… Дружба дружбой, но сколько таких историй, когда лучшая подруга уводила любимого? Иногда по чистой случайности, а иногда назло, просто потому что захотела и могла?

Я не говорю, что Марина – коварная сердцеедка, готовая вонзить нож в спину. Нет. С виду очень даже славная девочка. Просто мужское сердце – штука сложная. Перемкнет и все. Забудет о той, которой клялся в верности, и побежит защищать вот такую – нежную, ранимую, восторженную.

Не хочу, чтобы дочь обожглась.

Хотя, о чем это я вообще? Что за мысли такие посреди хорошего спокойного вечера?

Отругав себя за мнительность, я поинтересовалась:

— Какие планы на завтра? Снова на пляж?

— Нечего там завтра делать, — неожиданно сказал муж, не поднимая взгляда от тарелки, — всю муть из моря принесет.

Он вообще сегодня с каким-то странным интересом рассматривал еду. Как будто впервые видел мое жаркое и салат. Отвечал невпопад, рассеянно, словно был где-то в своих мыслях, а не здесь и с нами.

— Кстати, да, — согласилась Дашка, — после сегодняшней непогоды весь берег будет в водорослях. Мы лучше дома останемся. Будем весь день сидеть у бассейна и загорать до тех пор, пока булки не поджарятся до румяной корочки. Да, Марин?

— Конечно. Я люблю загорать, когда вокруг не ходят толпы отдыхающих. Можно расслабиться и не бояться, что вдруг неудачно повернешься и купальник съедет на бок, открывая лишнее чужим взглядам.

— Правильное решение, — согласилась я.

Вскоре мы перебрались в гостиную. Посидели, пообщались, потом Даша помогла мне убрать со стола, а муж тем временем развлекал разговорами нашу гостью. Хотя, судя по его сегодняшней рассеянности, развлечение было такое себе. Что-то его беспокоило.

После уборки Дашка засобиралась в гостевой. Оно и понятно – девчонки молодые, у них свои разговоры, хочется посекретничать, посмеяться. Зачем им сидеть с родителями?

Они ушли, а мы с Лешей еще немного посмотрели телевизор, а потом отправились в спальню. Там мужа прорвало — набросился на меня так, словно близости год не было. Взгляд безумный, поцелуи жаркие, остервенелые.

Мне понравилось. Я засыпала у него на груди ошалелая и счастливая.

Утром, оставив девочкам завтрак и записку на столе, мы отправились на работу. Леша отвез меня в кафе, а сам уехал в офис, сказав, что вечером вернется как обычно.

Город у нас курортный, и большая часть заработков крутилась вокруг туристов. Мой маленький бизнес не был исключением – кафе на набережной, еще одно на горе с террасой, для пафосных фотографий, пара уютных кофеен. На то, чтобы побывать в каждой из точек, проверить как обстоят дела, пообщаться с сотрудниками и решить текущие проблемы, я потратила половину дня.

Потом заехала к Олесе — Лешиной сестре и по совместительству моей самой близкой подруге. Мы поболтали, вместе заскочили в любимый магазин с самыми свежими фермерскими продуктами в городе, и разошлись по своим делам. Она – обратно на работу. Я домой.

Первое, что я услышала, зайдя во двор – это заливистый Дашкин смех. Они с Мариной бесились в бассейне, поднимая водопад брызг и хохотали. Я даже позавидовала такой беззаботности и веселью.

Гостья заметила меня первой:

— Здравствуйте, тетя Лена.

Блин, опять эта тетя…

Надо намекнуть, что уж лучше по имени отчеству, чем вот так.

— Здравствуйте, — улыбнулась я, — как дела?

— О, мама пришла, — сказала дочь, выскакивая из бассейна, — давай помогу.

С нее ручьем лилась вода, и я предусмотрительно отвела сумку в сторону:

— Иди уж, помощница. Я сама. Тут не тяжело.

— Как знаешь.

— Давно вы плещетесь?

— С самого утра. Как встали, так сразу к бассейну.

— Аккуратнее, а то обгорите.

Дочь только отмахнулась:

— Ты же знаешь, я никогда не обгораю. А Маринка вон с кремом.

В этот момент Марина, держась за поручни, грациозно выбралась из воды и подошла к шезлонгу. Вытерлась полотенцем, перекинула волосы через плечо и взяла тюбик с солнцезащитным средством.

Я почему-то зависла, наблюдая за тем, как она неспешно прошлась ладонями по плечам, животу, спустилась на бедра. Движения плавные, какие-то особенные, тягучие…

Поправив полотенце, она аккуратно легла на живот. Плавки у нее были такие маленькие, что практически вся пятая точка оказалась открыта, а Марина еще и подогнула их, сильнее открываясь под солнечные лучи.

Красивая, кстати, пятая точка. Потянутая, упругая…

Почему я на это обратила внимание?

Тряхнув головой, я заставила себя не пялиться на оголенные телеса дочериной подруги, и обратилась к Даше:

— Пойду приготовлю ужин, а то папа, как всегда, голодный придет.

— Папа? — удивилась дочь, — так он уже давно дома…

— Да? — в полнейшем недоумении я посмотрела на дом, — а мне сказал, что придет вечером…

— Ну не знаю, — Дашка беспечно пожала плечами, — наверное, планы измелись. Я пойду?

— Конечно, милая, — я рассеянно улыбнулась дочери и, поудобнее перехватив пакет, направилась к крыльцу.

Вообще, я любила, когда муж возвращался пораньше. Сразу становилось больше времени на нас, дом казался уютнее и теплее, но сегодня…

Сегодня я почему-то не обрадовалась.

Что-то странное екало где-то глубоко. То ли под сердцем, то ли в желудке, и я не могла найти определение этому странному. Просто было не по себе. Какая-то тревога наполняла душу и неприятными отголосками простреливала от макушки и до самых пяток.

Я занесла продукты на кухню и оставила их на столе, а сама отправилась в кабинет. Однако там было пусто.

Тогда, удивившись и насторожившись еще сильнее, я поднялась на второй этаж и обнаружила мужа в нашей спальне.

Вернее, не в спальне, а на балконе.

Они полулежа развалился на кресле с ноутбуком на коленях и сосредоточенно шлепал по кнопкам.

Почему мне это не нравится? Что не так?

Я никогда не была мнительной, но тут просто красная лампочка заморгала в голове, предупреждая то ли об опасности, то еще не пойми о чем.

— Леш, — позвала я, подходя ближе.

Мельком глянула на его экран – рабочий файл. Какие-то документы…

Что же не так?

Услышав мой голос, он очень натурально вздрогнул и отвлекся от своего дела:

— Привет.

— Ты чего так рано? — спросила я, стараясь чтобы голос звучал безмятежно.

Что бы и где бы у меня не екало, это не повод выносить мозг остальным. Я вообще не любительница делать выводы раньше времени. Наверняка, всему есть достойное объяснение.