Петров, к доске! Книга третья (СИ) - Ларин Павел - Страница 17

Дед Иван тут же бросился к окну и притаился за шторкой, наблюдая за периметром двора.

— Надо убедиться. — Пояснил он свои странные действия в ответ на наши удивлённые взгляды.

Когда Людмила Владленовна скрылась за поворотом, исчезнув из вида, родственник тут же оживился, как будто его подменили.

— Ну что, пацаны, по коням! — весело объявил он — Пока бабка не вернулась, надо делать ноги.

— А борщ? — спросил Илюха, который, конечно же, всегда горазд пожрать.

— Какой борщ⁈ Ты что, на концерт собрался с полным брюхом? — Удивился дед. — И потом, говорю же, мороженное будет. Быстрее, быстрее! Пока Людмила не догадалась, что я ее разыграл!

— Разыграли? — Я усмехнулся. — Сдается мне, розыгрыши — это безобидные шутки. А за сапоги она вас просто прибьет.

— Не бои́сь, не прибьёт. — Отмахнулся дед, — И не из таких переделок выбирались.

В любом случае, родственник был прав, а потому мы с братом шустро кинулись переодеваться.

— А Толстой? — Спросил младшенький, натягивая брюки вместо старых «треников». — Расскажите хоть, что там было.

— Какой Толстой⁈ — заорал дед из зала. Он тоже вытащил из шкафа, куда они с бабкой повесили свои вещи, чистую, накрахмаленную рубашку, нацепил ее и теперь пытался повязать галстук. — Ты что, книжки читать собрался? Да ты же буквы-то не все знаешь!

— Чего это не знаю? Знаю! — обиделся братец. — Я все от «А» до «Я» выучил. Сказки читаю, между прочим.

— Ну вот, почти грамотей, — усмехнулся дед. — Ладно, хватит болтать, пошли!

Мы выскочили на улицу и спустя пять минут я уже бежал к дому Макса. Деду с Илюшей велел идти в парк, и желательно со мной не пересекаться до конца всего увеселительного мероприятия.

— Ты что-то задумал. — Уверенно высказался братец, услышав мои распоряжения. — Точно задумал. Интересное что-то.

— Ого. — Дед Иван радостно потер ладоши.

— Никаких «ого»!

Стало понятно, нужно на корню пресекать этот нездоровый интерес к моим делам. Иначе точно выйдет херня. Я вполне себе представляю, на что способен младшенький в порыве своей любви к развлечениям. Но в связке с дедом Иваном… Боюсь предположить даже.

— А Наташка точно будет? А драка, как в прошлый раз? А если будет драка, то мы за кого? — Младшенький несколько раз подпрыгнул на месте.

— Что ты прицепился к этой Наташке⁈ — Начал заводиться я.

Мне категорически не нравился настрой братца. Впрочем, выражение дедова лица тоже. Он, услышав снова про старосту и драку, которая когда-то уже была, заметно оживился.

— Наташка там сама по себе будет. Ясно? — Я схватил Илюшу за плечо, останавливая его безумные прыжки, — Хватит уже о ней. И смотри не вздумай за мной следить или совать свой нос в мои дела. Ясно?

Вместо Илюхи ответил дед. Он рассмеялся и легонько хлопнул меня по спине:

— Все хорошо, Алексей, не паникуй. Я за ним присмотрю.

— Это как раз пугает сильнее всего. — Тихо буркнул я.

А вот уже после этого развернулся и побежал к дому Макса. Судя по времени, пацаны должны быть на месте.

Дед и братец тоже двинулись с места, но в противоположную сторону, к парку.

— Девочек надо беречь. Они нежные и ранимые. — Донесся мне в спину обрывок их разговора.

— А Людмила Владленовна? — поинтересовался Илюха. — Она же тоже девочка. Вы ее бережёте?

— Людмила Владленовна, она не девочка и даже не баба, — Категорично заявил дед. — Она — стихийное бедствие.

Начала их разговора я не слышал, поэтому не особо обратил внимание. Мои мысли занимал предстоящий вечер.

Как я и думал, вся наша компания уже была в сборе. Пацаны сидели на лавочке возле подъезда Макса, ожидая только меня.

— Это что такое? — Спросил я сходу, остановившись перед друзьями.

Мой вопрос относился к конкретному и очень странному факту. Серега Строганов, в отличие от Макса, Демида и Ермакова, сидел не просто так, не с пустыми руками. Он держал… торт. Домашний «Наполеон», красиво возлежащий на круглом блюде.

— Это Серега врать не умеет. — Хохотнул Демид.

— Супер. А если подробнее? Не думаю, что это вы меня так встречаете. — Настойчиво повторил я.

— Да что сразу Серега? — Возмутился Строганов. — Меня в парк не отпустили бы. Батя только вчера опять ремнем тряс за плохие оценки по русскому. Ну и что! Пришлось сказать, будто иду на день рождения к девочке. А мамка решила, нельзя с пустыми руками. Испекла торт. Всю ночь пекла.

— Ага… — Заржал Ермаков. — Ты же ей сказал, что к Деевой на день рождения. Разве можно к старосте и отличнице идти без торта?

— Реально? — Я с удивлением уставился на Серегу. — Сказал, что к Деевой на день рождения?

— Угу. Я же не думал, что мамка так серьезно отнесется. Она ночью возилась в кухне, но я не знал, зачем. И батю она уговорила отпустить. Иначе шиш бы мне, а не концерт. Ну а потом уже перед выходом вручила мне это.

Строганов с тоской посмотрел на «Наполеон».

— И что? Ну выкинул бы его. Или вон, отдал бы кому-нибудь. — Ляпнул я, не подумав.

— С ума сошел⁈ — ужаснулись все пацаны хором, одновременно.

— Это что за замашки такие, Петров? Продукты выбрасывать. Ты чего? Мы лучше этот торт сами съедим. Да, парни? — Демид обвел всех присутствующих вопросительным взглядом.

— Вы серьёзно? — Не поверил я. — Мы что, на концерт пойдём с тортом под мышкой?

— Почему под мышкой? — Строганов наклонился и вытащил из-за спины небольшую картонную крышку от коробки. — Вот, сейчас накроем и пойдём. А там, в парке, съедим. Я бы готов хоть сразу, но не влезет. Пожрал суп с фрикадельками дома. Мамка сказала, надо целую тарелку съесть. Чтоб в гостях оголодавшим не выглядел.

В этот момент я окончательно понял, этот замечательный день становится все лучше и лучше. Теперь, значит, торт.

— Так, ладно… — Макс вскочил с лавочки. — Чего рассиживаться. Значит так… Серега, давай торт мне. Мы с Лехой пойдем вдвоем, а вы бегите в парк на всех парах, ищите подходящего кота. Нам нужно провернуть историю с утоплением до того, как начнется концерт. Потом всем точно не до спасения утопающих будет.

Пацаны радостно повскакивали с лавочки и рванули в сторону парка. Причем реально бегом. Видимо, всем до ужаса не терпелось быстрее оказаться на концерте группы Юры Клинских. И это мои друзья еще не знают, какое будущее ждёт и группу, и Юру.

— Надо будет у него автограф попросить. — Задумчиво высказался я вслух, следуя своим мыслям.

— У кого? — Удивился Макс.

Он топал рядом со мной, вцепившись в тарелку с тортом, потому что крышка была квадратной, а торт круглым, и это вызывало полное несоответствие между ними. Крышка все время норовила упасть.

— У солиста. Сдается мне, он спустя некоторое время станет очень популярным.

— Кто? Юра? — Еще больше удивился Макс. — Да ладно тебе. Бред. Нет, они, говорят, интересную музыку пишут, необычную. Но популярность…Это же тебе не Кобзон какой-нибудь и не Валера Леонтьев. Юру с его песнями никто в телевизор не пустит. Ты чего? Они, говорят, народные. Типа того. Как панки, но только из рабочего района. Понял?

Я молча кивнул головой, спорить не стал. Потому что Макс сейчас все равно мне не поверит. Особенно тому, что через шесть лет все очень сильно изменится и «в телевизор» полезет такая лютая дичь, от которой у более взрослого поколения будет дергаться глаз.

Парк уже был заполнен народом. Издалека, со стороны сцены доносились первые аккорды — группа разминалась перед выступлением.

Мы с Максом пробирались сквозь толпу гуляющих и ожидающих к тому месту, где договорились встретиться с пацанами.

Неожиданно мое внимание привлекла знакомая кепка. Не то, чтоб я удивился ее наличию. Если дед в парке, а он точно здесь, то и кепка присутствует, все логично. Напрягло другое.

Кепка перемещалась ровно по той траектории, которую соблюдали мы с Максом. То есть, скорее всего, мои слова и просьбу держаться подальше родственник не только проигнорировал, но и сделал наоборот. Он будто следил за мной.