Золотая цепь - Клэр Кассандра - Страница 75

12. Конец

Карета проехала под аркой ворот Института, и Джеймс увидел во дворе родителей. Отец был в утренней визитке; в галстуке сверкала сапфировая булавка, подарок Тессы на двадцатилетнюю годовщину свадьбы. Сама Тесса тоже была одета в платье для визитов. Судя по всему, они собирались к кому-то в гости.

– И где же вы разъезжали, скажите на милость? – строго спросил Уилл, когда Джеймс выбрался из кареты. Следом за ним появились остальные; поскольку девушки были в броне и одежде для сражений, они не нуждались в помощи. – Из-за вас нам едва не пришлось идти пешком.

Джеймсу очень хотелось рассказать отцу правду, но это означало бы нарушить обещание, данное Рагнору. Вместо этого он дерзко ответил:

– У вас же имеется другой экипаж, еще лучше.

– А помните, как папа похитил карету дяди Габриэля? У нас такая семейная традиция, – оживленно прощебетала Люси, подходя вслед за братом к крыльцу Института.

– Воспитывая своих детей, я вовсе не думал, что из них выйдут конокрады и бездельники, – отрезал Уилл. – И еще, я очень хорошо помню, что сказал вам…

– Я очень благодарна вам, сэр, за то, что вы позволили им одолжить экипаж и привезти меня, – вмешалась Корделия. Она сделала невинное лицо и смотрела на Уилла и Тессу, широко распахнув глаза. Джеймс прикусил губу, чтобы скрыть улыбку: как интересно, подумал он, а она умеет искусно лгать. Но его родители хотя бы не удивились, увидев их всех в броне. Когда утром Люси и Джеймс выходили из дома, Уилл сказал, что даже после нескольких лет ночного патрулирования они не должны расслабляться ни на минуту. Следовало постоянно носить с собой оружие, не только ночью, но и днем. Кроме того, отец посоветовал Джеймсу взять с собой Мэтью. Джеймс обрадовался, поскольку с самого начала так и собирался поступить.

– Мне так хотелось прийти в Институт и предложить свою помощь, – продолжала Корделия.

Уилл сразу же смягчился.

– Конечно же. Здесь вам всегда рады, Корделия. Хотя, к моему огромному сожалению, нам нужно уходить – Чарльз, как заместитель Консула, велел нам прибыть на Гровнор-сквер, чтобы обсудить вчерашнее нападение. Насколько я понимаю, там будут только высокопоставленные члены Анклава.

Мэтью состроил презрительную гримасу.

– Звучит угрожающе, клянусь Ангелом. Надеюсь, вы позволите мне сегодня переночевать у вас.

Тесса улыбнулась.

– Мы уже велели приготовить для тебя свободную комнату.

– Поскольку я знаком с Чарльзом чуть ли не со дня его рождения, мне трудно воспринимать этого юношу как представителя власти, – задумчиво пробормотал Уилл. – Как вам кажется, если он скажет что-то такое, что мне не понравится, я могу потребовать, чтобы его отшлепали?

– О да, прошу вас, – воскликнул Мэтью. – Ему это будет очень полезно.

– Уилл, – с упреком в голосе произнесла Тесса, и в этот момент на пороге появилась Бриджет. Она несла огромное средневековое копье со старым, вытертым древком и ржавым железным наконечником. Забравшись на место кучера, служанка бросила мрачный взгляд на Уилла и Тессу.

– Надеюсь, вы собираетесь заколдовать этот экипаж, – заметил Джеймс. – Люди подумают, что римляне в очередной раз собираются завоевать Британские острова.

Тесса и Уилл сели в карету. Когда Бриджет взялась за вожжи, Тесса выглянула в окно.

– Дядя Джем сейчас в лазарете с несколькими другими Безмолвными Братьями, он присматривает за больными, – сказала она. – Пожалуйста, постарайтесь им не мешать и позаботьтесь о том, чтобы у них было все необходимое для работы.

Джеймс кивнул, и карета выехала из двора на улицу. Он знал, что Институт окружен вооруженной охраной: еще когда они подъезжали, он заметил на крыше нескольких бойцов в черной броне. Уилл и Тесса в свое время прошли через многое и понимали, что в минуту опасности нельзя оставлять Институт без охраны.

Он посмотрел на сестру, размышляя про себя: интересно, о чем она думает, может быть, о том же, о чем и он? Она стояла неподвижно, глядя на верхние этажи Института – скорее всего, на окна лазарета. Он привык к тому, что Люси постоянно находится в движении, и ему было странно видеть сестру бледной, усталой, ушедшей в себя, в какие-то невеселые мысли.

– Идем же, Люси, – позвал Джеймс. – Пойдем в дом.

Она окинула его хмурым взглядом.

– Нечего говорить со мной таким озабоченным тоном. Я в полном порядке, Джеймс.

Он обнял ее за плечи.

– Не каждый день увидишь мага, размазанного по полу собственной спальни, – возразил он. – Думаю, тебе надо немного передохнуть. Клянусь Разиэлем, нам всем нужно передохнуть после того, что здесь произошло за последние несколько дней.

Когда они поднимались по ступеням крыльца Института, Джеймсу вдруг пришло в голову, что он с самого утра ни разу не вспомнил о Грейс. Мать всегда говорила, что лучшим лекарством от тревог и душевных ран является активная деятельность, и он с головой окунулся в дела; с другой стороны, он понимал, что должен каким-то образом внести ясность в отношения с Грейс. Он только вчера окончательно осознал, что Татьяна никогда, ни за что не позволит им пожениться. Но он сказал себе, что Грейс, вне всяких сомнений, обратится к нему за помощью, и тогда он спрячет ее в безопасном месте.

Джеймс был уверен в том, что это случится совсем скоро.

– Итак, Джессамина, – заговорила Люси. – Могут ли призраки лгать?

Они находились в комнате Люси. Мэтью и Джеймс усадили хозяйку на кушетку и завернули в одеяла, несмотря на ее возмущенные возгласы и заявления о том, что с ней все в порядке, и что она не нуждается в няньках. Но Джеймс твердо возразил, что ему не нравится ее вид. Она действительно была очень бледна, когда они выходили из дома Гаста.

Корделия сидела рядом с Люси на диване, а Мэтью с Джеймсом расположились в креслах, как это делают все молодые люди: развалились, вытянув ноги, перед этим небрежно швырнув верхнюю одежду на кровать, а грязные сапоги – на ковер. Оба пристально уставились на то место, откуда доносился голос Джессамины, хотя видеть ее мог только Джеймс.

– Конечно же, нет! – Однако при этом вид у Джессамины был какой-то неестественный. – Призраки – существа кристально честные. Я уже не раз тебе повторяла, что это вовсе не я, а мышь опрокинула твое серебряное зеркало, которое потом завалилось за письменный стол и разбилось.

– Я уже понял: если призраки и лгут, то делают это крайне неумело, – усмехнулся Джеймс.

Мэтью вздохнул.

– Очень странно наблюдать, как вы разговариваете с пустотой.

Джессамина фыркнула, ее силуэт слегка задрожал и приобрел более четкие очертания, после чего она «спланировала» на пол. Сумеречные охотники, обладающие Зрением, могли в большинстве своем видеть призраков, которые желали быть увиденными, но Люси знала, что Джессамине необходимо сделать над собой усилие, чтобы стать видимой для них всех.

– О! – воскликнула Корделия. – Очень приятно с тобой познакомиться, Джессамина. Люси часто о тебе говорит.

Джессамина просияла.

– Ты очень привлекательный призрак, – сообщил Мэтью, постукивая себя кончиками пальцев по груди. – Возможно, Джеймс и Люси упоминали об этом в разговорах со мной.

– Не упоминали, – буркнула Джессамина.

– Очень нехорошо с их стороны, – сказал Мэтью, сверкнув глазами.

– Ты совсем не похож на Генри, – задумчиво протянула Джессамина, разглядывая Мэтью. – Во-первых, он постоянно что-то поджигает, а потом, от него никогда не услышишь комплимента.

– Джессамина, – воскликнула Люси. – Не отвлекайся, это очень важно! Скажи же нам правду, могут ли призраки лгать? Разумеется, я не имею в виду тебя, моя дорогая.