Наследник двух Корон (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 6

— Не отмечено ли волнений в провинции или в гарнизонах войск в губернских городах?

— Пока таких сведений не поступало, Государыня.

— Что войска в Финляндии?

— Отводим на зимние квартиры, Ваше Величество.

— Будут ли шведы соблюдать перемирие?

Граф позволил себе неопределённый жест.

Портрет графа А. П. Бестужева-Рюмина.

— Ситуация там напряжённая. Они считают Россию ослабленной сейчас. Большое разочарование царит по поводу вашего отказа отдать русским войскам приказ о прекращении сопротивления, а также по поводу отказа от уступки утраченных Швецией земель обратно шведской короне. Ваше воцарение в Стокгольме было поначалу принято с воодушевлением. По этой причине смею полагать, что тем сильнее при шведском дворе стал голос тех, кто выступает за скорейшее разрешение русского вопроса. На выборах там победила партия войны и они настроены решительно.

— Маркиз де ла Шетарди уверил меня второго дня, что последние столкновения были случайны и случились исключительно из-за сложности передачи приказов в войсках.

Вновь склонённая смиренно голова опытного интригана.

— Ваше Императорское Величество, без сомнения, окружает себя мудрейшими советниками.

Императрица кивнула. Двор-Двор. Змеиный клубок. Шетарди интригует против Бестужева, тот наоборот, Шетарди услужливо улыбается и делает комплименты, но после её воцарения получил слишком много влияния и на назначения, и на политику в целом. Маркиз хочет показать, что он друг России и добрый советник новой Императрицы, но, во главе его интересов, конечно, его родная Франция и все его советы России (и Швеции) продиктованы лишь французскими интересами.

Граф Бестужев тоже отнюдь не образчик верного служаки. Хитрый, коварный, человек, у которого за маской добродушия прячется хищник. У него тоже свои иностранные «предпочтения» — Англия и Австрия. Их интересы и деньги соответственно влияют на политику и советы вице-канцлера.

Да, в Стокгольме очень надеялись на неё. Даже предлагали двинуть войска в помощь под мотивом защиты её прав на русский престол. И двинули. И денег дали. Но, она взошла на трон без помощи шведских войск, опираясь на Гвардию и собственную решимость. Письменных обязательств Елисавета Петровна не подписывала, а от устных обещаний Швеции она просто отказалась. Конечно, шведы были разочарованы в такой ситуации. И продолжение войны неизбежно.

— Граф, что в Европе?

Бестужев вновь почтительно кивнул.

— Как известно Вашему Величеству, курфюрст Баварии Карл Альбрехт заявляет о своих притязаниях на наследование короны Священной Римской империи. С французско-баварским войском Карл вошел в Верхнюю Австрию, занял Линц, принял титул эрцгерцога австрийского, а затем взял и Прагу, потребовав от всех признания его прав на Богемский трон и присяги. Всё идёт к тому, что он вскоре провозгласит себя императором Священной Римской империи Карлом VII. Австрийцы, однако, полны решимости вернуть себе Верхнюю Австрию и Чехию.

— Это возможно сейчас?

— Возможно, Ваше Величество. Австрия не намерена уступать и терять свои земли. У них неплохая армия, так что баварцам может не поздоровиться.

Пройдоха Алексей Петрович, ой пройдоха. Фон Бракель написал, что французы с баварцами Фридриха Прусского обхаживают и тот думает разорвать перемирие в Веной. Но об этом вице-канцлер молчит. Ну, зато он хоть русский. А то больно много немцев осталось при Дворе от прошлого царства. Тем и полезен.

Елисавета Петровна глядела на Дворцовую площадь, полную гуляющих и празднующих подданных. Третий день столица отмечала День рождения новой Императрицы. Она любила пышные праздники, но пока не слишком дела располагают к празднествам. Её положение зыбко, власть нужно укреплять. И празднествами, и балансом окружающих фигур. И надеждой на устроение престолонаследия.

В глубокой тайне один из свойственников и самых доверенных людей Императрицы барон Николай фон Корф был отправлены в опасную и важную миссию — доставить в Санкт-Петербург наследника Престола Всероссийского — юного герцога Карла Петера Ульриха, да так, чтобы не хватились ни в Стокгольме, ни в Берлине, ни в Париже, ни в Лондоне, ни в самом Киле. Ему в помощь и посла в Дании тайно отрядили, умнейшего Иоганна Альбрехта фон Корфа. Родственники. И дело родственное. Даст Бог справятся.

* * *

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ВЫБОРГСКАЯ ДОРОГА. 20 (31) декабрь 1741 года.

Русская зима холодна и сыра. Во всяком случае возле столицы. Под Азовом и в Лимерике, наверно, и снега ещё нет. А тут сугробы под трубы избёнок упираются. Конвой, охраняющий командующего хоть и накинул тулупы, но явно ребятушки уже мёрзнут. Но ничего. Тройка тянет ходко. Уже Парголово и в ближайший час они будут в теплых казармах, а генерал-фельдмаршал Ласси у себя дома. Марта с утра должна была получить письмо, верно уже и баньку по её наставлению нагрели.

Тяжёлый выдался год. Для старого вояки, впрочем, любой год был тяжёлый. С самой юности, еще якобитом в родной Ирландии, Петр Петрович, тогда ещё Пирс Эдмонд, не выпускал из рук шпаги. Теперь вот вместо неё маршальский жезл. Но эта ноша нисколько не легче. Мутят вот французы с идущей войной. Объявленное перемирие выгодно только битым им, Ласси, с прошлого лета шведам. Вот послала Государыня отводить войска на зимние квартиры. Мол устали и поносом мучаются. Оно конечно служивым не просто. Так ведь и шведы тоже измождены.

Эх, да что уж там. Де Шетарди с Лестоком вот верховную власть месяц как поменяли. Пётру Петровичу хватило ума не влезть в заговор, но среди первых прийти присягнуть новой Императрице. А вот тот же Миних, стеснявший его движения под Азовом? Зачем Бурхард стремился к самым вершинам власти? Ему его инженерного мастерства было мало? Хотел быть вторым после Матери-Императрицы? Ну и где они теперь с Остерманом? Крыс в Петропавловке кормят?

Вот и Сампсониевский собор. Ласси перекрестился. И храму, и старым друзьям. Вот почто лежащим по его стенам Волынскому, Хрущёву и Еропкину не терпелось. Последний бы строил себе Петербург и строил, а Волынский — свояк же Петров. Не люб им был Бирон, о лучшем помечтать хотелось. И где эти мечты? Монархия требует абсолютной верности. И в мечтах тоже. Знай своё место и дело, хорошо веди его и не лезь поперёк рескриптов и артикулов. Нужно, что поменять — делай что можешь сам, а остальной пусть решают высшие инстанции.

Артемия Петрович Волынский — герой. Не сдал на дыбе нынешнюю Государыню. А то бы лежала Елисавета Петровна сейчас в Петропавловском соборе рядом с батюшкой, и куковал бы Ласси с армией под Борго. А Финляндия скудна чтобы прокормить и обогреть солдатушек. Впрочем, по весне снова начнём. Государыня твёрдо уверила, что планы генерал-фельдмаршала верные и французов она пошлёт как крепче на Трон сядет.

* * *

Читайте также серию «Миры Нового Михаила» — роман о попаданце в тело брата Царя Николая Второго — Михаила — https://author.today/work/1

Глава 2

Побег

* * *

ГЕРЦОГСТВО ГОЛЬШТЕЙН. КИЛЬ. КИЛЬСКИЙ ЗАМОК. ПЛОЩАДЬ. 1 января 1742 года.

Нужно ли говорить, что все таки перепились? Такое ощущение, что даже лошади подшофе. Майора Корфа я нашел на конюшне, в стогу сена, в обнимку с какой-то полуголой девицей. Несколько бутылок валялось рядом.

— Баро-он, просыпайтесь.

Ноль реакции. Девица приоткрыла один глаз, вздохнула и попыталась исчезнуть в Царстве Морфея. Разморило прелестницу. Кони здесь элитные и натоплено лучше, чем в моей «одиночке».