"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Крейн Генри - Страница 207

— Хорошо, — кивнул тот и направился к выходу. Чтобы не попасться на глаза мужу, Сантана скрылась за дверью ванной комнаты.

Круз проводил позднего гостя и уселся на диван в гостиной, включив настольную лампу. Он внимательно вчитывался в газетные отчеты с судебных процессов, которые вел Тиммонс, перелистывал стенограммы заседаний, вникал в мельчайшие подробности дел.

Келли с отрешенным видом сидела в коридоре клиники рядом с дверью в свою палату. Вокруг никого не было — уже наступило время отдыха.

Настроение у нее, как всегда, было подавленное. Задумчиво прикрыв глаза рукой, она пребывала в таком трансе, что не услышала шагов в коридоре. Это был Перл.

Он осторожно подобрался к девушке и остановился за ее спиной. Когда, спустя секунду, она подняла голову, ее охватил ужас. В коридоре было темно, и она не поняла, кто перед ней. Келли едва не закричала, но Перл успел схватить ее в охапку и зажать рукой рот.

— Тихо, тихо… — прошептал он. — Не кричи, пожалуйста. Это я…

Шейла подошла поближе к Дэвиду и, не сводя дула револьвера с Джулии, скомандовала:

— Становись рядом с ним!

Джулия в нерешительности замерла на месте.

— Ну, шевелись же! — крикнула Шейла. — Не заставляй меня нервничать!

Она щелкнула курком, и Джулии пришлось повиноваться. Обойдя стол, она остановилась рядом с Дэвидом, который в растерянности топтался на месте.

— Какая трогательная картина! — ухмыльнулась Шейла. — Никогда раньше не встречала такой подходящей друг другу парочки.

Не опуская оружия, Шейла подошла к столу и отшвырнула ногой в сторону двери лежавшее на дощатом полу полицейского участка ружье.

— Дэвид, почему ты не предупредил меня? — издевательски спросила Шейла. — Ты ничего не говорил мне о том, что здесь будет твой личный адвокат? Или ты до того напуган, что теперь без адвоката не делаешь ни шагу?

Лоран выглядел подавленно.

— Шейла… — пробормотал он. — Я…

— Ты же сказал, что приедешь сюда один, — продолжила она.

Сделав несколько шагов назад, Шейла вернулась на свое место.

— Я не хотел, — лепетал Дэвид.

— Заткнись! — заорала она. — Мне известны все оправдания, которые ты можешь придумать! Этот подонок сделал все, чтобы свалить преступление, которое совершил сам, на меня! — она обращалась к Джулии. — Ты, наверное, знаешь, что этот подонок убил Мадлен. Ты поверила его словам о том, что это Мадлен пыталась убить его. А я и сейчас не верю!

— Мне он сказал совсем другое, — промолвила Джулия.

— Черт возьми! Дэвид, скажи же ей, что я не убивала твою жену!

Он молчал, тяжело дыша.

— Говори же! Говори, мерзавец! — выкрикнула Шейла, размахивая пистолетом. — Ты слышишь?

Он тихо произнес:

— Нет, Шейла.

— Ага, — злорадно сказала Шейла, — я вижу, как у тебя трясутся поджилки. Испугался, что она узнает всю правду о тебе! Женская доверчивость бывает безмерной, а слепота влюбленной женщины граничит с глупостью!

Джулия опустила глаза, скрывая проступившие слезы.

— Милочка, ты просто попалась на крючок, — мстительно продолжила Шейла. — А опытный рыбак крепко держит тебя на удочке! Он никогда не любил тебя! Это был обыкновенный обман. Дэвид всегда любил только меня! Не так ли, дорогой?

Он молчал. Да и как он мог оправдываться теперь, когда обе любившие его женщины сейчас находятся рядом, да еще при таких обстоятельствах?

— Ну же! Посмотри на меня! Боишься! Тогда наберись храбрости хотя бы для того, чтобы посмотреть в глаза ей. Она ведь защищала тебя. Говори ей, Дэвид, говори всю правду! Я жду! Ну, что молчишь?

Уже не скрывая своих чувств, Джулия разрыдалась. Все происходившее приводило ее в отчаяние. Если Дэвид не может или не хочет ничего сказать, значит, Шейла права…

Мейсон Кэпвелл и Мэри Маккормик вошли в дверь ресторана «Ориент Экспресс».

— Вон там есть свободный столик, — сказал Мейсон. — Проходи туда. Я сейчас приду.

Она прошла к столику и, усевшись, посмотрела по сторонам. В зале было почти пусто.

Отвлекшись на несколько мгновений, Мэри не заметила, как вернулся Мейсон. Он подошел к столику и поставил перед ней забавную игрушку — обезьянку в ярком клоунском одеянии, державшую в руках маленькие жестяные тарелочки.

Мейсон покрутил ключик от механизма игрушки и обезьянка стала забавно перебирать ногами и хлопать в тарелки. Мэри всплеснула руками.

— Боже, какая прелесть! Где ты это взял?

Мейсон засмеялся.

— Да так, увидел только что в вестибюле и купил. Не смог удержаться. Как ты думаешь, нашему будущему ребенку это понравится?

Мэри притворно разозлилась.

— Так, значит, это не для меня?

— А тебе, что, нужна игрушечная обезьянка? — улыбнулся Мейсон.

— Ну да, серьезно ответила она. — Я ведь обожаю хорошие игрушки!

Мейсон взял обезьянку в руки и повертел ее перед глазами.

— Ты только посмотри, какой он очаровательный, — сказала Мэри. — У него такая забавная рожица!

— Да, — вздохнул Мейсон. — Забавный пустячок.

На него почему‑то напала страсть к философствованию.

— Игрушки должны развивать сознание ребенка, — наставительно произнес он. — А, если я подарю нашему ребенку эту обезьянку, то я лишаю его шанса получить стипендию в Гарвардском университете.

Мэри иронически спросила:

— Ты это серьезно говоришь? Он помотал головой.

— Нет, конечно. Я просто нервничаю.

Мейсон посмотрел на часы.

— Ну, в этом нет ничего удивительного, — согласилась Мэри.

Мейсон тяжело вздохнул.

— Мне не удастся сделать твою жизнь легкой и беззаботной. По–моему, ты делаешь большую ошибку, когда возлагаешь на меня излишние надежды, — задумчиво сказал он.

— Не волнуйся так. Я же вижу, что перед встречей со священником ты не в своей тарелке.

— Я ничего не могу поделать с собой, — он развел руками.

— Думаю, что все будет нормально. Это не займет много времени. Отец Мэтклифф не будет излишне мучить нас вопросами. Думаю, что он даст свое согласие на аннулирование моего брака с Марком. Он хорошо знает ситуацию, в которой мы с тобой оказались. Я ему все рассказала.

Мейсон грустно улыбнулся.

— Я люблю тебя.

Мэри хотела ответить ему той же любезностью, но не успела.

— А вот и он.

Она поднялась со своего места, чтобы приветствовать священника, который вошел в зал ресторана. Увидев ее, он направился к Мэри.

Мейсон тоже вскочил и поздоровался с отцом Мэтклиффом. Священник оказался светловолосым невысоким мужчиной средних лет с проницательными добрыми глазами.

— Здравствуйте, дети мои, — спокойно сказал он, усаживаясь рядом с Мэри.

Тиммонс сидел за стойкой бара в «Ориент Экспрессе» и с карандашом в руке делал какие‑то пометки в лежавших перед ним документах. Перед ним стояла чашка остывшего кофе.

Судя по его внешнему виду, окружной прокурор был весьма озабочен. Его пиджак был расстегнут, галстук с ослабленным углом небрежно болтался на шее.

Когда в зал вошла Джина Кэпвелл, взгляд ее упал на Кейта Тиммонса. Едва заметно улыбнувшись, она направилась к нему.

— Привет, Кейт, — многозначительно помахивая сумочкой, сказала она.

Не поднимая головы, он буркнул:

— Привет.

Обиженная тем, что он не проявил к ней никакого интереса, Джина сказала:

— Я — Джина Кэпвелл. Мы с вами недавно встречались в этом же зале. Вспомнили?

Он поднял голову и мельком взглянул на Джину.

— Да, конечно. И, по–моему, сейчас не время вспоминать об этом.

— Почему? — искренне удивилась она. Он раздраженно воскликнул:

— Послушайте, я очень занят. Не отрывайте меня от работы. Я ничего не хочу объяснять. И вообще — у меня плохое настроение.

Не смущаясь, она присела на высокий стул рядом с Тиммонсом.

— В чем дело? Почему вы шарахаетесь от меня?

Тиммонс неохотно оторвался от бумаг.

— Миссис Кэпвелл, — раздраженно ответил он, — когда люди вступают в конфликт с законом, первые, кому это становится известно — это сотрудники службы окружного прокурора, то есть, — он наклонил голову, — моей службы.