"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Крейн Генри - Страница 193

— Нет, никогда!..

— А чтобы ты делал, если бы я не приехала?

Кейт прибавил задумчивость в голосе.

— Ждал бы тебя…

— Сколько?

— Два часа… Всю ночь… и целый день… Сантана неестественно рассмеялась.

— Правда? Ты не представляешь, как приятно слышать, что кто‑то ждал бы меня так долго.

Он стал расстегивать рубашку.

— А ты помнишь, какая я была в школе?.. Тиммонс рассмеялся.

— Ты была толстенькой рыжей девчонкой…

— Нет! — нервно рассмеялась Сантана. — Ты врешь! Разве я была толстой?

— И нос у тебя большой был… Помнишь? Жестом он продемонстрировал фантастические размеры носа, который был у Сантаны в школьные годы.

Она нервно смеялась, словно пытаясь забыться. Лицо Тиммонса вдруг стало серьезным.

— Но ты была яркой, умной девочкой…

Он протянул руку и стал задумчиво гладить ее по волосам. Сантана замерла. Она почувствовала, как внутри у нее все холодеет и голос разума отступает перед велениями плоти… Но усилием воли она переборола в себе это.

— Нет. Разве это было так? — сказала она, возвращаясь к теме разговора.

— Это правда, — неотрывно глядя ей в глаза, сказал Тиммонс.

Сантана покачала головой, горько усмехаясь.

— Как интересно. Я помню, что на меня тогда многие засматривались, пытались флиртовать. Однако, я как‑то не придавала этому значения. Мне было все равно…

Тиммонс повертел в руках свой галстук, а затем набросил его сзади на шею Сантане и легонько потянул к себе. Она подалась.

— Ты, что, не знаешь, что была самой привлекательной девушкой в школе?..

С этими словами он стал завязывать галстук ей на шее. Она растерянно хлопала глазами.

— Кейт…

— Да? — предупредительно сказал он.

— Поцелуй меня… Ну, то есть, я хочу сказать… что, пока я не убежала, ты должен поцеловать меня.

Он улыбнулся.

— Я не хочу, чтобы ты убегала.

— Тогда поцелуй меня…

Он с жадностью впился в ее губы. Они лежали на пляже, не замечая ни порывов прохладного ветра, ни спустившейся над ними ночи…

Келли уже спала, когда внезапный шум за дверью разбудил ее. Она открыла глаза и увидела в небольшом стеклянном окошечке двери чей‑то силуэт. Келли испуганно натянула одеяло к подбородку.

— Кто там?

Лежавшая рядом Элис тоже проснулась.

Раздался скрип открывающейся двери, и в проеме Келли увидела пышную шевелюру Перла.

Он тихонько постучал по косяку и, приложив палец к губам, сказал:

— Тсс… Не пугайтесь, это — я. Все в порядке. Я не хотел никого пугать. Мне просто нужно поговорить с тобой, Келли.

— Нет, нет… — перепугано прошептала она. — Уходи, не нужно пугать Элис.

— После того, что я перенес, пытаясь сюда пробраться?..

Перл подбежал к ее постели.

— Все равно уходи, я не хочу разговаривать!

— Келли, ты не должна находиться здесь, ты должна вернуться к своей семье. Тебе будет лучше с родными и друзьями, понимаешь…

Она отрицательно покачала головой.

— Нет. Здесь доктор Роулингс лечит меня.

— Ты ему веришь?

— Да, — задумчиво произнесла она. — У меня кое‑что прояснилось в голове… Я уже начинаю вспоминать некоторые детали… из того, что со мной произошло.

— Ну, хорошо, — Перл склонился над ее кроватью. — Давай поговорим об этом потом, Келли. А сейчас я хочу попросить тебя кое‑что сделать для меня.

— Что?

Услышавшая их разговор Элис испуганно замотала головой и сжалась в комок, натягивая на себя одеяло. Келли попыталась успокоить ее.

— Не бейся, Элис. Он нас не обидит. Все в порядке. Ты испугал Элис.

— Мне очень жаль.

Чтобы продемонстрировать искренность своих слов, Перл приложил руку к груди, словно произнося клятву.

— Поверь мне, Элис, я и мухи не могу обидеть. Он повернулся к Келли.

— Так что я должна сделать? — спросила она.

— Понимаешь ли, — Перл вдруг подозрительно оглянулся и на цыпочках подбежал к двери.

В коридоре никого не было. Вернувшись к кровати Келли, он продолжил:

— Мне неизвестно, что ты обо мне знаешь, но, пожалуйста, никогда и нигде не называй моего настоящего имени. Здесь никто не должен узнать, даже случайно, моего настоящего имени… Я нахожусь в этой клинике под именем какого‑то странного парня — Леонарда Капника.

Келли понимающе улыбнулась и кивнула головой.

— Вот видишь, ты молодец! — ободряюще прошептал Перл. — Подыграй мне в этой игре. Хорошо?

— Как ты сказал? Капник? — переспросила она.

— Да. Келли, ты мне поможешь?

— А зачем?

Ежесекундно оглядываясь на дверь, Перл сказал:

— Я бы тебе с удовольствием объяснил прямо сейчас, но сюда в любой момент могут войти… Главное, в чем я сейчас нуждаюсь, — чтобы ты никак меня не выдала. А потом мы все с тобой обсудим.

Келли пожала плечами.

— Ну, я не знаю… Если доктор Роулингс каким‑то образом узнает, что я разговаривала с тобой, он очень рассердится… Он не любит, когда разговаривают без его ведома.

Перл махнул рукой.

— Да забудь ты про доктора Роулингса! Извини меня, но я отвечаю за свои слова. Он очень многим людям причинил много горя…

— Как это? — недоверчиво спросила Келли.

В этот момент в коридоре раздался знакомый голос.

— Келли! Элис!

От неожиданности Перл присел. Это был доктор Роулингс.

В коридоре рядом с дверью в палату Келли и Элис раздались громкие шаги.

У Перла не оставалось никакого другого выхода, кроме как нырнуть под кровать Келли. И он сделал это очень вовремя, ибо в следующее мгновение дверь распахнулась и на пороге выросла фигура главного врача клиники.

— Что здесь происходит?

Келли, сидевшая на кровати, спокойно сказала:

— Ничего.

— Ничего?..

Роулингс по–хозяйски вошел в палату, закрыл за собой дверь и потянулся рукой к переключателю на стене. Включив свет, он беглым взглядом осмотрел комнату, а затем направился к кровати Келли.

— Я проходил по коридору и услышал разговор… А ведь ты, Келли, уже хорошо знаешь правила внутреннего распорядка нашей клиники! После того, как потушен свет, никаких разговоров быть не должно! Я не могу позволить вам разговоры!

Келли смущенно опустила глаза. Роулингс повернулся к съежившейся на своей кровати Элис и недоуменно произнес:

— Погодите… А ведь я слышал два голоса… Элис, это ты разговаривала?..

Она испуганно улыбнулась и едва слышно промолвила:

— Да.

Роулингс направился к ней и уселся рядом с девушкой на кровать.

— Это очень хорошо… — сказал он. — Я очень доволен, Элис! А со мной ты не хочешь поговорить?

Элис отчаянно замотала головой.

— Хорошо, хорошо… — примирительным тоном сказал доктор. — Неплохо и это для начала. Будем продвигаться вперед осторожными маленькими шагами. Завтра приходи ко мне в кабинет и мы поговорим с тобой. Попробуем еще…

Роулингс поднялся с кровати Элис и обратился к Келли:

— Я не знаю, что ты сделала с ней, но все равно это очень хорошо. Ведь мы услышали первые слова, которые Элис произнесла с тех пор, как она попала сюда. О чем она говорила?

Келли пожала плечами.

— Да так, ни о чем особенном… Немного о фильме, но только совсем немного…

— Ну, что ж, это не столь важно, — обрадовано потер руки доктор Роулингс.

— Насколько я понимаю, ей хочется, чтобы ее кто‑то любил, и чтобы она любила кого‑то…

— Это хорошо, хорошо…

Доктор Роулингс словно и не слушал Келли. Через несколько мгновений он будто опомнился и сказал:

— Если она еще будет что‑нибудь говорить, пожалуйста, дай мне знать. А если ты вспомнишь, о чем она говорила сегодня, то это будет совсем замечательно… Тогда мы быстро приведем ее в порядок.

— Я постараюсь. Роулингс направился к двери.

— Я очень доволен этими последними событиями, — гордо сказал он. — Можно сказать, что сегодняшний день прожит не зря. Ну, что ж, спокойной ночи, дамы. Отдыхайте.

Он выключил в комнате свет и открыл дверь.

— Спокойной ночи, доктор Роулингс, — тихо сказала Келли.