"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Крейн Генри - Страница 191

Вместо ответа Мур еще сильнее пытался прижаться к стенке, словно хотел слиться с ней.

— Так. Дай‑ка я подумаю, — заинтересованно произнес Перл. — Наверное, ты — кусок обоев? Или нет? Ты — кварта полупрозрачного латекса? Нет? Я не угадал?

Мур едва заметно шевельнул головой.

— А, ну, ясно. Ладно, парень, займемся этим попозже.

Он подошел поближе к Муру.

— Д ты не бойся меня! У меня все в порядке. И у тебя тоже. Выглядишь ты нормально…

На этот раз тон его голоса был столь дружелюбным, что Мур заговорил. Как оказалось, он был немного шепелявым и выговаривал букву «эс» с присвистом.

— Здесь все ненормальные, — прошамкал он. — Особенно, врачи!

Перл понимающе кивнул головой. Оказалось, что этот Мур, во–первых, совсем не идиот, а, во–вторых, вовсе не такой трус, каким выглядит. Очевидно, он боится доктора Роулингса. Интересно, чем этот вивисектор так смог запугать их? Но ничего, у Перла еще была возможность разобраться в этом.

— А ты умеешь говорить, — тем временем произнес он.

— Когда надо, — добавил Мур.

Перлу все больше и больше нравился этот парень. Несмотря на внешнюю непривлекательность и даже что‑то отталкивающее, он явно не был сумасшедшим. Скорей всего, в клинику его привела какая‑то нервная болезнь. Ну, а что с ним сделали дальше, одному богу было известно… И, наверное, доктору Роулингсу.

— Мне нравится то, что ты сказал, — ободряюще произнес Перл. — Это очень хорошо. Я хочу спросить тебя кое о чем…

Келли сидела на кровати Элис рядом с темнокожей девушкой, которая задумчиво смотрела в потолок. В руках Келли держала маленький американский флажок, который она захватила после киносеанса. Это был флажок, который принадлежал Перлу.

— Его зовут Перл, — негромко сказала Келли. — Правда, он смешной? Сначала я испугалась его, но потом он мне понравился.

Элис молча взглянула на Келли и отвернулась.

— Он работал у нас в доме, — продолжала рассказывать Келли. — Может, он и сейчас работает. Я не знаю. Но, по–моему, он может мне чем‑то помочь.

Она встала и прошлась по комнате.

— Только бы доктор Роулингс позволил нам больше смеяться!.. — мечтательно произнесла Келли. — А ты любишь смеяться, Элис?

Та молчала.

— Я люблю, — сказала Келли.

В ее голосе было столько глубокой тоски, что на глаза Элис навернулись слезы. Отвернувшись к стенке, она тихо плакала.

Несмотря на то, что разговор между Перлом и Оуэном Муром уже начался, Мур по–прежнему стоял, прижавшись к стене. Чтобы ободрить его, Перл подошел к нему поближе, положил руку на плечо и тихо сказал:

— Ты знаешь что, парень? Прежде чем мы продолжим наш разговор, я тебя попрошу вот о чем. Отклейся, пожалуйста от стенки и расслабься.

Все еще недоверчиво глядя на Перла, его новый сосед по палате, тем не менее, покинул свое место и медленно пошел следом за Перлом.

— Расскажи‑ка мне о правилах, — непринужденно размахивая полотенцем, сказал тот. — Что тут напридумывали эти пижоны? И этот доктор, не помню, как там его… Роулингс.

Услышав упоминание о Роулингсе, Мур испуганно посмотрел на дверь, словно доктор должен был появиться там сию же секунду.

— Ну, про то, что без разрешения нельзя выходить из палаты, я уже слышал, — с усмешкой сказал Перл. — Но боюсь, что я не смогу следовать этому ценному указанию. Это правило мне придется нарушить.

Мур стал растерянно хлопать глазами.

— Но он тебя накажет, — едва выговаривая слова от страха, произнес он.

Перл широко улыбнулся.

— Он не сможет меня наказать, если не узнает.

Перл доверительно заглянул в глаза Мура и настойчиво спросил:

— Но ты ведь не настучишь на президента? Особенно, если он станет твоим другом.

Оуэн едва заметно шевельнул губами. Перлу было достаточно этого небольшого движения на лице своего нового соседа, чтобы понять, что тот не выдаст его доктору Роулингсу.

— В таком месте, где сейчас находимся мы с тобой, — хлопая Мура по плечу, продолжил Перл, — дружба особенно необходима.

Но испуг в глазах Мура не исчезал. Он по–прежнему боялся доктора и сам ни за что в жизни не решился бы нарушить строгие предписания клиники.

Тем не менее, Перл улыбнулся и прошептал:

— Знаешь, что я тебе скажу? Сейчас мне нужно выйти из палаты и устроить смотр войск.

Перл подкрался к двери на цыпочках и осторожно выглянул в маленькое окошечко, через которое была видна часть коридора. Там было пусто.

Мур неохотно побрел за Перлом. Остановившись посреди комнаты, он прошамкал:

— Будь осторожен. Когда в клинике выключают свет, Роулингс бродит по коридорам.

— Конечно, — усмехнулся Перл, поглядывая в окошко. — От него ничего другого ожидать не приходится… Я примерно так о нем и думал. Но ты не беспокойся! — он подмигнул Муру. — Я его не боюсь. Я уже давным–давно привык заботиться о себе сам, для меня это — нормальная жизнь. Ладно, я вернусь, только попозже. Тогда мы спокойно сядем и поговорим, как мужчина с мужчиной. Договорились?

Мур смущенно опустил глаза.

— Ну, вот и хорошо, — сказал Перл. Осторожно повернув ручку, он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Все было тихо. Воспользовавшись отсутствием санитаров, Перл выскользнул наружу и осторожно закрыл за собой дверь.

Мур на цыпочках подобрался к окошку и выглянул в коридор.

Спустя несколько минут Сантана, словно ошпаренная, выскочила из дверей спальни. Трясущимися руками она натянула себе на плечи костюм. Круз выбежал следом за ней. Его рубашка была расстегнута, он был мрачен

— Детка… — извиняющимся тоном сказал он.

Она высыпала из пузырька себе на ладонь несколько таблеток и принялась торопливо глотать их, запивая водой.

Ее губы дрожали, по щекам катились слезы.

— Нет! Все это не то… — выкрикнула она. — Я чувствую…

— Я не понимаю… — растерянно пробормотал Круз. — Почему у нас ничего не получается?

— А ты хочешь этого? — запальчиво выкрикнула она.

— Я хочу, чтобы мы оставались самими собой. Я хочу, чтобы ты во всем перестала обвинять меня и дала мне возможность доказать свои чувства к тебе.

Сантана, стоявшая к мужу спиной, резко обернулась и показала рукой на лестницу второго этажа.

— Вот так?!!

— Что значит — вот так? — Круз развел руками в недоумении.

— Это — не любовь! Это что‑то вроде обязательной и нудной домашней работы, которую ты делаешь только потому, что давно не делал. Посуда не мыта, Сантана не удовлетворена!.. Ты не хотел заниматься любовью со мной, ты это делал только потому, что чувствовал свою вину…

Круз потерял самообладание.

— Какого черта ты от меня добиваешься? — разъяренно закричал он. — Что бы я ни сделал, все тебе не нравится! Я хочу, чтобы ты была счастлива, но когда я встречаюсь с тобой, это то же самое, что ублажить каменную стену!

— Чтобы я была счастлива, нужно лишь одно. Но ты не можешь этого…

— О чем ты говоришь?

— Нужно любить меня! Любить по–настоящему!

В изнеможении застонав, Круз всплеснул руками.

— Сантана! Да ты просто не слышала ничего из того, что я тебе только что говорил!

— Я слышала все. Даже то, чего ты не сказал.

— Например?

— Например, то, что нельзя рассчитывать на ответную любовь только потому, что сам любишь! Каждым своим поступком ты снова и снова доказываешь это. Круз опустил голову.

— Что же, я получила, чего хотела… Спасибо тебе за очередной урок! Я ухожу.

Сантана резко повернулась и зашагала к выходу.

— Да ты, что, с ума сошла?!!

Круз бросился за ней. По пути она схватила свою сумочку и сунула ее под мышку.

— Не знаю, когда вернусь…

— Куда ты? — недоумевал Круз.

— Я же сказала, что ухожу. Пойду прогуляюсь.

— Да уже десять часов вечера! Ты хочешь сказать, что будешь бродить в одиночестве по улицам города? В такое время?..

— Не беспокойся, со мной ничего не случится!

— Откуда ты знаешь? Сантана умолкла.

— Ты хочешь прогуляться? Пойдем, прогуляемся вместе…