Игла - Кондрацкая Елена "MavkaShu" - Страница 96

— А вот и он! — раскинул руки отец, заметив вошедшего Дара. — А я уж думал, беседовать с невестой придётся без жениха. Отчего к слову она у нас ночевать не осталась?

— Она остановилась у своего дяди, — ответил Дар, занимая своё место за столом. — Сказала, что на юге невесте нельзя оставаться в доме жениха до свадьбы, а у вас в Даргороде слишком свободные нравы.

— «У вас»? — хмыкнул отец. — Ну, да ладно, раз уж попросил её руки без нашего ведома, расскажи хоть кто она такая.

— Дочь купца, — ответила за Дара мама. — Их род и в Даргороде известен, торгуют заморскими тканями и драгоценными камнями. Говорят, сам царь с ними дела ведёт. Хорошая партия.

Отец ответить ничего не успел. В столовую вошла служанка, поклонилась и сообщила о том, что ко двору прибыла долгожданная невеста. А в следующее мгновение в зал вошла красивая девушка с длинной пепельно-русой косой до пояса и тёплыми карими глазами. Светлое, расшитое серебром платье, подчёркивало тонкий девичий стан, на мягких щеках горел румянец. Дар, удивлённо выдохнул, и в груди его разлилось горькое, болезненно нежное чувство.

— Ласка...

***

— Мне сегодня приснился странный сон. — Игла нежилась в объятиях Светозара, он лениво водил пальцами по её руке.

— Да? Какой?

Игла нахмурилась.

— Не помню... Кажется, я что-то искала. Или кого-то...Долго-долго...

Светозар улыбнулся и привстал, подперев рукой, голову.

— И как? Нашла?

Игла покачала головой, поправляя упавшую с плеча ночнушку.

— Не успела — проснулась. Но это... как будто, это было что-то важное.

— Это был просто сон, — Светозар клюнул её в висок и спрыгнул с печи. — Пойдём, а то если дети выйдут к завтраку, а в тарелках пусто, начнётся великий плач.

Пока Светозар топил печь, Игла подоила корову, расставила посуду и нарезала хлеб. Как только печь нагрелась — поставила вариться кашу. Когда запах каши разлился по всей избе из комнате детей послышалась возня — проснулись. Светозар отправился их умывать, а Игла проверив, кашу, щедро добавила в неё масла, чтобы запах стал ещё слаще и, хорошенько перемешав, принялась разливать её по тарелкам. Опрокинув в последний черпак, Игла замерла. Взгляд её упал на колечко, которое поблескивало в лучах утреннего солнца. Какое красивое. Игла залюбовалась бликами в удивительно чистоты камнях. И откуда такое? Оно ведь должно стоить больше, чем вся их лесная избушка.

— Любуешься? — Светозар обнял её сзади и положил голову на плечо. — Знаю, красивое.

— Это... ты мне подарил? — то ли спросила, то ли засомневалась Игла.

— Не помнишь? Заказал у нашего кузнеца, подарил тебе, когда мы у реки сидели, — ответил он и добавил с обидой в голосе. — Лет-то не так уж и много прошло, а ты уже забыла.

Игле стало стыдно, но вопрос всё равно сорвался губ.

— И кузнец сделал такую тонкую работу? Он же только подковы и куёт.

Светозар отпрянул, нахмурился, глядя на неё исподлобья.

— Я не понимаю, чего ты вопросы странные задаёшь? Как будто я в чём провинился. Не нравится кольцо, не носи.

— Нет, нравится! Очень нравится! — Игла прижала руку с кольцом к груди. — Просто... прости. Я наверно, ещё не проснулась.

Светозар ничего не ответил, а в комнату вбежали дети. Рыжеволосая девочка не старше восьми вела за руку беловолосого мальчика лет трёх. При виде них у Иглы сжалось сердце.

— Мамочка! — мальчик бросился к ней обниматься. Игла с готовностью подхватила его на руки и прижала к себе.

— Иди ко мне, Вихо, как ты спал? — спросила она заглядывая в его зелёные глаза с золотыми крапинками.

— Мне снились жар-птицы! — замахал руками он. — Как на ярмарке!

— На ярмарке были крашеные петухи, а не жар-птицы! — вмешалась девочка и тоже подбежала, чтобы обнять Иглу. — А ты всему веришь, глупый.

— Нежа, не обзывай брата, — Игла погладила её по волосам. — Ты в его возрасте тоже много во что верила.

— Но теперь я выросла! — гордо сказала Нежа.

— И чтобы вырасти ещё, надо есть кашу. — Светозар взял её под мышки и усадил за стол.

— Но я хочу пышек! — закапризничала Нежа, глядя как Светозар добавляет в её кашу грушевое варенье. — Ты обещала пышек!

Игла тоже села за стол, а Вихо устроился у неё на коленях.

— Пышки я обещала завтра, — спокойно сказала она. — Отец сегодня сходит в деревню, купит сахару.

— Если ты не будешь кашу, я свою доем и твою съем! — объявил Вихо, ухватился за ложку и быстро принялся есть. Нежа, посмотрев на него, тут же забыла про пышки и набросилась на свою тарелку, не желая уступать брату ни кусочка. Игла со Светозаром переглянулись.

— Не торопитесь так, — сказал тот. — Всем каши хватит.

***

Родители влюбились в Ласку с первого взгляда. Она умела подать себя, говорила уважительно и вела себя учтиво. Но Дар знал, что наедине с ним она была совершенно другой: бойкой, громкой, вечно бунтующей. За это он и любил её, но... не так, как должен. Дар смотрел на неё, прекрасную, улыбчивую, и чувствовал, как разливается в груди бесконечная нежность, но не та, которую жених должен испытывать к своей невесте. Она казалась ему милым ребёнком, доброй сестрицей. Но почему? Раньше ведь было иначе? Было? Он ведь почему-то попросил её руки... Да, он хорошо это помнил. Он позвал её на встречу ночью, на горбатый мост над быстрой рекой. Долго ждал её, мял в руках цветок льнянки — её любимой — и уже думал, что она не придёт, что она его бросила и знать больше его не хочет. Но она пришла.

Голова загудела, Дара затошнило, и он, извинившись, встал из-за стола и почти бегом покинул терем. Вывалился на крыльцо и прислонился к перилам, едва не перевалившись через них. Ссутулился, хватая ртом воздух, сжал перила так сильно, что побелели пальцы.

— Свадьба — это всегда страшно.

Дар вздрогнул, и обернулся. На крыльцо вышла Морена и, прислонившись к резной колонне, встала рядом с сыном.

— Когда я выходила замуж за твоего отца, думала умру от ужаса, но он окружил меня любовью и нежностью. А потом у нас родился ты — единственный и любимый сын, — она прищурилась, предаваясь воспоминаниям. Перевела взгляд на Дара и нежно улыбнулась. — Мы сделали всё, чтобы воспитать тебя хорошим человеком, и ты вырос замечательным. — Она коснулась его щеки. — Я хочу, чтобы ты знал: мы с отцом желаем тебе счастья и примем любой твой выбор. — Морена легонько толкнула его в грудь и засмеялась. — Даже если ты приведёшь в дом хромую козу.

— Боги, мам, — Дар усмехнулся, качая головой.

— Ласка хорошенькая, — продолжила Морена, как ни в чём не бывало. — Любит тебя, это видно. А сомнения — это нормально. Они есть у всех. Главное, сделать выбор, и со временем он станет правильным.

Дар перевёл взгляд на кольцо с сияющим в лучах солнца созвездием. Перед глазами вновь мелькнул мутный образ и почти сразу исчез.

— Почему-то мне кажется, что я уже сделал выбор... И почему-то мне кажется, что... это где-то очень далеко.

— Рваться в небо — это храбро, но не стоит забывать о почве под ногами, — сказала Морена, повернулась спиной к солнцу и присела на перила. Внимательно посмотрела на Дара, и он впервые заметил насколько она постарела. Он помнил её совсем другой. — У тебя здесь любящая семья, верная спутница, дом, в котором ты всегда можешь преклонить голову, спокойная, размеренная жизнь и ясное будущее. Разве не этого ты всегда хотел? Не к этому стремился?

— Я мечтал о семье, — тихо сказал Дар, разглядывая колечко. — О доме. Но... почему мне кажется, что всё это у меня уже есть?

Морена засмеялась.

— Конечно, есть. Мы все здесь. Всегда были. Почему ты говоришь так, будто у тебя где-то припрятана другая семья? Ты точно не заболел?

Дар вздохнул, облокотился на перила и закрыл лицо руками.

— Я не знаю... не знаю...

***

Весь день Иглы прошёл в хлопотах. Приходили деревенские женщины, спрашивали травы от кашля, от головной боли, просили заговорить захворавшего телёнка и благословить урожай. Светозар чинил прохудившуюся крышу, дети играли во дворе, то и дело прибегали к Игле показать удивительные находки: то улитку, то камень, то удивительным образом изъеденный гусеницами лист. Когда Светозар собрался в деревню, Нежа напросилась с ним. Когда они ушли, Игла села за пряжу и наблюдала за Вихо. Он сидел у её ног и старательно плёл из соломы лошадку. Та больше напоминала растопыренное чудище, но Игла всё равно искренне хвалила старания сына. А ещё любовалась им: белые волосы переливались серебром, золото в глазах напоминало о чём-то далёком и очень нежном. Игла невольно вновь бросила взгляд на колечко, и вздрогнула. Перед глазами возник образ. Мужчина с длинными белыми волосами и нечеловеческими глазами — сияющими, точно расплавленное золото. Голова закружилась, Игла испуганно затрясла ею, старательно прогоняя наваждение. Посмотрела на Вихо, узнавая в нём чужие черты, и быстро отвернулась, изо всех сил сосредоточившись на веретене.