Игла - Кондрацкая Елена "MavkaShu" - Страница 51

Двери с грохотом закрылись, и всё, что видела Игла — освещённое лампой улыбающееся лицо Ветра. А потом где-то вдалеке раздался утробный, зловещий вой.

— Светло пожаловать в Безбреж, — сказал Ветер, глядя на Иглу не моргая. — Держитесь меня, если не хотите умереть.

Глава 29

Ветер отвёл Иглу и Дара в маленькую хижину, спрятанную среди скал в двухстах шагах от ворот. Ветхая, но обжитая и ухоженная, лишённая окон, она стояла поодаль от тропы, прикрытая со всех сторон большими — с человеческий рост — валунами. Ветер поставил лампу на крупный пень, служивший столом, и выудив из поясной сумки два камешка, стал обходить хижину и стучать ими друг о друга, высекая искры. Вскоре хижину осветил холодный голубой огонь, точно такой же, как в храме. Сперва Игле показалось, что он плясал прямо на подвешенных под низким потолком камнях, но потом она пригляделась и заметила, что в каждом камне выдолбленно углубление, а горит странный синий порошок. Довольный собой, Ветер спрятал камешки обратно в сумку, отряхнул руки и, сев на потрёпанную циновку возле пня, принялся с интересом разглядывать лампу. За его спиной стояли разного вида и размера глиняные горшки, болтались на верёвочках черные корешки, грибы и подвешенные за хвосты странные лысые крысы. На полу были раскинуты ещё три циновки с жёсткими на вид, плетёными валиками, выполняющими роль подушек.

— Расскажешь нам, что происходит и куда мы идём? — спросил Дар, садясь напротив Ветра. — Ваши жрецы оказались не слишком... разговорчивыми.

Ветер моргнул по-совиному огромными глазами и хмыкнул.

— Это ясно. Они не любят болтать попусту. Из Взора вообще слова не вытянешь, он рот открывает только на церемониях, в другое время молчит, как дохлый крот. — Он встрепенулся и прикрыл рот ладонью. — Только никому не говорите, что я так сказал, а то меня накажут. Длинный мой язык. — Он с досадой похлопал себя по губам.

— Мы не расскажем. — ласково сказала Игла и села рядом с Даром. — Что это за синий огонь? Он совсем не греет.

— А! Это мертвосвет! — Он шмыгнул носом, развернулся, откинул с глиняного горшка крышку и достал маленький, похожий на поганку гриб. Гриб этот светился тонким голубым светом. — Редкая, но крайне полезная вещь. Он растёт на телах дохлых мракогрызов. И ещё — на теле дракона, к которому мы идём. Его очень сложно добыть, этим занимаются ходоки. Так что вам повезло! Я — лучший ходок в наших краях, знаю Безбреж, как свои слу́зы.

Игла посмотрела на Дара. И по выражению его лица, поняла, что и он не понял половины сказанного.

— Мракогрызы? — Игла начала с первого незнакомого слова. — Звучит жутко.

— Да, жуткие твари, мы слышали их вой, как вышли за ворота. В ваших краях они не водятся? Нет! Не отвечайте! Мне нельзя спрашивать про Проклятые Пределы! — Ветер снова ударил себя по губам, а потом нахмурился, задумался и принялся теребить свои косички. — Так и не объяснишь. Мракогрызы они и есть мракогрызы. Большие, зубастые, самые обыкновенные. Будем надеяться, что мы их не встретим, я поведу вас в обход их троп. Есть ещё лютоцапы, но они редко забредают в эту часть Безбрежи, так что даю слузы на отсечение, беспокоиться о них не стоит.

— Ладно, — неуверенно сказала Игла. — А слузы — это?..

Ветер посмотрел на неё, как на глупую и загремел своими косичками.

— Ну, слузы!

— Украшения?

— Слузы — это не украшения, — Ветер заботливо погладил камешки в волосах. — Это мы и есть. Первые слузы дарят мать и отец. Это слузы имени. — Он показал две косички у лица с двумя одинаковыми камешками, на которых был высечен замысловатый узор из кругов и точек. — Потом их собираешь ты сам. По ним тебя запоминают и узнают. Они говорят всё о твоей семье, статусе, занятии, о том, кто ты такой есть. Охотники носят слузы с клыками мракогрызов. Жрецы — с чешуёй дракона. — Он показал косичку с тремя острыми розовыми кристаллами. — Это слузы ходока. А это, — он пощупал металлический шарик на той же косичке, — знак того, что я лучший в своём деле!

Игла с удивлением смотрела на Ветра. Лучший? Ему же не больше двенадцати. Или так только кажется. Словно угадав её мысли, Ветер продолжил.

— Мою мамку изгнали из города за то, что она оскорбила прежнего жреца. Я родился в Безбрежи. Мамку задрали мракогрызы, когда мне было семь больших колоколов. И ещё три больших колокола я жил сам по себе. Потом меня нашли охотники, к тому времени старый жрец помер, и меня приняли обратно.

У Иглы сжалось сердце. Как же так? Неужели Ветер, такой маленький жил в полной темноте совсем один? Разве может хоть кто-то выжить в таких жутких условиях?

— Колокола? — спросил Дар. — Так вы меряете время?

Ветер угукнул.

— Один маленький колокол — пора просыпаться. Два — пора ложиться спать. Большой колокол — завершение одного круга жизни.

— Как сложно, — покачала головой Игла.

— А у вас разве не так? Нет! Не отвечайте!

Игла хотела узнать, почему нельзя спрашивать про Проклятые Пределы, но решила, что пока есть вещи поважнее.

— Свет, который мы должны вернуть...

— Живой свет. Это было задолго до моего рождения, много-много больших колоколов назад. У нас было небо, усыпанное огнями. Они становились ярче и тусклее, но никогда не гасли. Говорят, все эти края были полны жизни, и каждый житель города владел и повелевал живым светом. А потом случилось страшное землетрясение, свет погас, большая часть города разрушилась, включая терем Царицы, и превратилась в Безбреж. И вместе с тем люди потеряли способность владеть живым светом. Кроме жрецов. В час большого колокола они зажигают на площади живой свет. Но ради этого ходоки весь год собирают коренья, горючие камни и мертвые деревья, которых почти не осталось. Но теперь пришла ты. И раз ты владеешь живым светом, да ещё и без каких-либо приспособлений, ты сможешь вернуть наш.

Игла кивнула. Она сомневалась, что владение огнём как-то поможет зажечь звёзды, которые она видела на фреске в храме, но говорить об этом пока не стала.

— Ты сказал, что мы идём к дракону, — подал голос Дар. — Тому, который лежит возле терема вашей царицы?

— Верно. Жрецы считают, что терем был источником живого света, поэтому вам нужно туда.

— Вы исследовали его? Нашли что-то, что могло подсказать, как вернуть свет?

Ветер рассмеялся.

— Нет, конечно! Его же охраняет дракон!

— Но, — Дар нахмурился. — Разве дракон не мёртв?

— Мёртв, — без запинки ответил Ветер. — Но он по-прежнему никого не пускает внутрь.

Дар с Иглой переглянулись. Игла открыла было рот, но тут почувствовала, как кулон на груди нагрелся. Светозар где-то рядом! Он нашёл их! Она вскочила на ноги.

— Я... выйду ненадолго.

— Куда? Там опасно, — настороженно спросил Ветер, но Игла быстро нашлась.

— По нужде.

— А-а, — понимающе протянул он. — Отхожее место сразу за хижиной, в пятидесяти шагах, ты узнаешь по запаху. Только не оступись, пропасть глубокая.

Игла сделала круглые глаза, но кивнула. Взяла с пня лампу и вышла за дверь.

— Светозар? — громким шёпотом позвала она, отойдя подальше. Окон в хижине не было, но она всё равно опасалась, что Ветер их увидит или услышит. — Светозар!

— Я здесь.

Игла обернулась, и свет упал на знакомое лицо. Беспокойство на нём тут же сменилось облегчением.

— С тобой все в порядке! — выдохнул он, бросаясь к ней. — Как ты? Ты до смерти меня напугала! Как тебе удалось вырваться?

— Тише, все вопросы потом, сейчас слушай, — замахала рукой Игла. И прежде, чем Светозар успел открыть рот, она принялась торопливо рассказывать ему всё, что произошло. Светозар слушал внимательно и хмурился всё сильнее. А когда Игла закончила и взяла паузу, чтобы вдохнуть, Светозар спросил.

— Что ты задумала?

— Мне нужно, чтобы ты остался тут. Вернулся в город и разнюхал всё, что только сможешь про книгу и где она может быть.

— Нет.

— Да, Светозар. Только ты можешь это сделать. Они не слышат тебя, не смогут поймать, ты ходишь сквозь стены в конце концов. И мне очень. Очень. Нужна твоя помощь.