Игла - Кондрацкая Елена "MavkaShu" - Страница 18

Выйдя из спальни она остановилась у соседней комнаты. Дверь была приоткрыта и Игла мельком разглядела ещё спящего Дара. Закрыв дверь, чтобы не разбудить его шумом, она спустилась на первый этаж. Еды на столе не убавилось, похоже, Дар не стал ужинать. Надо сложить и взять с собой, чтобы не пропадало. Зато, похоже, решил выпить — Игла заметила на столе бутылку. На стеклянном боку были начерчены странные руны, которых Игла не знала, а из горлышка пахло вином. Рядом лежала пробка.

— А говорил, что не пьёт, — фыркнула Игла и взяла бутылку в руки. — Обманщик.

Бутылка была совершенно пуста.

Глава 11

Оказалось, что Светозара отпустили домой аж на целых полгода, в награду за особую работу.

— Я спас от стаи волколаков дочку своей командующей, — рассказывал он, уплетая пироги, которые испекла Игла. — Девчонка воистину сумасшедшая, управы на неё никакой. Сбежала из-под надзора нянек в поисках приключений, почти неделю её искали. Командующая Василиса рвала и метала, ты бы её видела, — буря во плоти. Мне даже страшно девчонку ей было возвращать. Хотя мелкая, как выяснилось, с ней в спесивости может потягаться.

— А отец её? — спросила Игла, накладывая Светозару добавки.

— Чей?

— Девочки. Имя-то у неё есть?

— А, да, Яра. А отца у неё и нет.

— Умер?

— Да не знает никто, кто он. Только шепчутся. Кто-то говорит, что она с главнокомандующим закрутила, кто-то вообще уверен, что это внебрачная дочка царя, потому что Василиса с ним дружбу водит. Только Яра всё равно ни на кого из них не похожа, волосы у неё что вороново крыло, глаз один чёрный как ночь, а второй — золотой.

— Говорят, золото — отметка богов, — пожала плечами Игла, садясь рядом и с интересом слушая.

— Ага, поэтому ещё шепчутся, что наша Василиса с каким из богов легла. Но это, ты сама понимаешь, уж явно совсем сказки. В это почти никто не верит. И я не верю. Я вот думаю, что может на девчонке проклятье какое или что-то вроде того. Кусается она уж точно как проклятая. Оставила мне пару отметин, пока я её домой волоком тащил.

— Я думала, вы там в Гвардии с нечистью боретесь, а вы, кажется, только слухи собираете, — засмеялась Игла, качая головой.

— Надо же на что-то отвлекаться! — засмеялся Светозар в ответ. — К слову, я рассказывал, как на Ночницу охотился? Страшная, жуть!

Игла подпёрла рукой подбородок и придвинулась поближе.

— Нет, расскажи.

— Так вот, слушай...

С тех пор, как Светозар вернулся в деревню, в скромной избушке Иглы он проводил больше времени, чем в родном доме. Девицы, разглядев в нём завидного жениха, ходили следом толпами, да он ни на кого не глядел, без оглядки бежал в лес к рыжеволосой дикарке. До того дошло, что пошли по деревне слухи, что Игла его приворожила. Игла порой и сама об этом думала, удивляясь, как быстро всё между ними переменилось, как обрела их дружба новое, совершенно иное обличье. Нет, не то, чтобы она раньше не думала о Светозаре больше, чем о друге. Признаться честно, мечтала она о нём так же неистово, как и другие деревенские девчонки. С замиранием сердца ждала его писем и всё хотела рассказать о своих чувствах, но боялась и никогда не писала об этом, потому что не верила, что прочитает то же в ответ. И как же она была счастлива, до невозможности, до сумасшествия счастлива, когда спустя долгие годы разлуки увидела в его ярких глазах отражение своих чувств. Страсть поглотила их подобно неистовому паводку, разлилась, вышла из берегов и не оставила земли под ногами.

Светозар знал других женщин. Игла видела это в его уверенных движениях, в его умелых поцелуях и ласках, которым он учил её и которым она жаждала научиться, потому как оказалась ненасытна, и алчна, и горяча, как бушующее в лесу пламя. Игла не знала ни стыда, ни стеснения, может, потому что и вправду была дикаркой. Кто знает. Но никогда она о том и не жалела.

— Увезу тебя... в... столицу... — повторял Светозар, пока Игла змеёй извивалась на нём. Он пытался удержать её прыткие бёдра руками, замедлить нарастающий темп, а Игла стонала и изгибалась, растворяясь в жаре избы и глазах любимого. — Будешь... моей.

Он резко сел, развернулся, подминая Иглу под себя и обжигая поцелуями её тяжёлые, полные груди.

— Тебе не позволено жениться, — выдохнула Игла. — Ещё... не... дослужился. Ах!

— Я тебя хочу. Женой. Любовницей. Неважно. Лишь бы при мне была. — Он навалился всем весом, грубо, но до боли приятно, вталкивая в неё каждое слов. — Моя. Чтобы. Только. На. Меня. Смотрела. Моя.

Твоя. Твоя. Только твоя. — Отвечала она не словами, но телом, откликаясь, на каждое его движение, открываясь навстречу и принимая его целиком. Нежного. Грубого. Искреннего. Тщеславного. Всего. Потому что не могла и не умела любить иначе.

Игла обхватила Светозара за шею, потянулась к его губам, как в окошко звонко постучали.

— Кто там? — удивилась Игла, поворачивая голову. За запотевшим окном она успела разглядеть чёрный силуэт птицы прежде, чем Светозар накрыл ладонью её лицо и повернул к себе.

— Смотри только на меня.

— Но...

— На меня. — Он склонился над ней, занимая всё пространство, и Игла снова утонула в его глазах. Птица стучала клювом в стекло, но Игле было плевать. Она больше ничего не видела кроме любимых глаз, не слышала ничего, кроме сладких стонов, и не чувствовала ничего, кроме его тела. Светозар по-звериному зарычал, достигая пика, до боли сжал её бедро и резко подался вперёд, чтобы оказаться как можно глубже. Игла вскрикнула, прижимаясь к нему всем телом.

Птица снова постучала, громче и требовательнее. Светозар выругался и слез с печи, по дороге к двери подобрал с пола брошенное платье и натянул на голое тело. Игла осталась лежать и тяжело дышала, медленно приходя в себя. Вздрогнула, когда хлопнула входная дверь.

— Что там? — спросила она, с любопытством свешиваясь с печи.

— Ворон из Гвардии, — отозвался Светозар. — Тут неподалёку кое-что случилось, просят съездить, проверить, раз я здесь. — Он бросил письмо на лавку и забрался обратно на печь. Тело его было холодным с мороза, и Игла недовольно завозилась, покрываясь мурашками. — Но это подождёт, сперва я ещё тебя поцелую.

— А что случилось? — спросила Игла уворачиваясь от его губ. — Где-то совсем рядом? Опасное что-то?

— Да пустяки. Пишут, что повадились...

***

Игла распахнула глаза. Она не хотела вспоминать то, что случилось дальше. Прежде приятный сон обещал обратиться кошмаром. Тёмная карета неторопливо покачивалась, по крыше барабанил дождь, напоминая звук, с которым ворон стучал в окошко её избы.

— Плохой сон? — спросил Дар. Он видел напротив и со скучающим видом глядел в окно.

— С чего ты взял? — Игла села и поморщилась, вся правая сторона тела, на которой она лежала затекла и отказывалась шевелиться.

— Ты стонала. Много.

— Да нет. — Она принялась разминать шею. — Вообще-то сон был весьма приятный.

Дар приподнял брови, оживляясь.

— Правда? А звуки были довольно жуткими. Значит, это ты так от удовольствия стонешь? А я уж решил, тебе приснилось, что ты обратилась медведицей. У тебя случайно нет скрытых талантов?

Игла вздохнула, не в настроении подыгрывать его ребячеству, и закинула ноги на сидение Дара. Тот перехватил её ноги в воздухе и с нескрываемым осуждением покосился на Иглу, и прежде чем, она успела что-то сказать, стянул сапоги, бросил на пол и уложил её ступни рядом с собой.

— Я пол-утра оттирал сидения, после знакомства с твоей подружкой Чернавой, — ответил он на вопросительный взгляд Иглы.

— Кстати об этом! — Игла ткнула его ступнёй в бедро. — Ты разве не чародей? Разве не знаешь никакого заклинания, чтобы со щёткой не возиться?

— А ты знаешь?

— Нет, — Игла поджала губы. — Бабушка не обучала меня бытовой магии, говорила, что она расхолаживает. Но ты-то не похож на того, кто будет работать руками, если этого можно избежать. Да и в доме Кощеевом вон как рьяно колдовал.