Измена. Начать с нуля (СИ) - Ярина Диана - Страница 22

Кто-то довольно сильно ее толкнул.

Обернувшись, замечаю свекровь. Она выбирает пучок салата и критически осматривает его со всех сторон, потом переводит взгляд на меня.

— Лиля! Вот так неожиданность.

Так и не выбрав салат, свекровь сосредоточила все внимание на мне, разглядывая пристально с головы до ног и обратно.

Странно, что она здесь делает? Именно в этом супермаркете?

Так вышло, что я поменяла квартиру родителей, моя нынешняя однушка находится в районе, довольно близком к тому, где живут родители Матвея. Но районы довольно большие и густонаселенные, супермаркетов предостаточно!

Неужели свекровь нарочно меня поджидала? У нее в большой корзине сиротливо ютятся только две пачки премиального корма для кошек в виде желе. Наверное, для ее питомца — британской кошки по кличке Маргарет. У домашнего питомца свекрови крайне дурной и вздорный характер, она совсем неласковая.

Иногда мне начинает казаться, что домашние питомцы отражают истинный характер своих хозяев. По крайней мере, в последнее время свекровь открылась для меня именно с негативной стороны. Я, вообще, как оказалось, не стала для них любимой и родной, но была лишь удобной. Недавно я решила больше никогда не быть удобной для кого-то, кроме самой себя.

— Действительно, неожиданность. А вы что здесь делаете? Продуктами закупиться решили?

— Кое-что пригодилось, как видишь. Слышала, ты переехала и теперь живешь неподалеку, — замечает она. — Кажется, жилищный комплекс называется «Городок»?

— Да, так и есть.

— Тот еще клоповник, — делится она с видом, будто сообщает секретную сплетню. — Говорят, там стены потрескались уже через два года после того, как застройщик сдал объект. У людей и плитка попадала, и обои рвутся…

— Ничего такого не заметила. Но знаю, когда экономят на строителях и нанимают дешевую рабочую силу, вроде безграмотных гастарбайтеров, они еще и не такое нашлепают. Как известно, скупой платит дважды.

— Да-да, — кивает. — Я и говорю. Скупой платит дважды. Вот так люди, купят за копейки квартирки-студии в этом клоповнике, а потом бегут в шоке. Слышимость, как будто стены картонные!

— Очевидно, такая слышимость только у тех, кто очень сильно прислушивается к жизни соседей за стеной. Есть такие особы, крайне любопытные, — стараюсь отразить ее атаку и не выйти из себя.

Хотя, может быть, вообще не стоит с ней разговаривать?

Просто развернуться и уйти!

Даже если плюнет, то только в спину, ведь в лицо свекровь только колкие гадости говорит, но не осмеливается больше начинать скандал, как тот, что она закатила в больнице, когда обзывала меня последними словами.

До чего же короткая память у благодарности…

— Значит, ты решила многое поменять в своей жизни. Жилье сменила, — поджимает губы в тонкую красную линию. — Скажи, оно того стоило? Твое предательство… Покинула сытую кормушку, ради чего, не пойму? Чтобы в дешевой однушке ютиться? Много ли ты заработаешь на своих эпиляциях? Не думаю…

— Да, многое пришлось поменять. С мужем развестись хочу. Мерзавцем оказался. Подонок, каких поискать. Представляете?

Взгляд свекрови полыхнул.

— Коней на переправе не меняют. Знаешь такую поговорку?

— Не понимаю, как это ко мне относится.

— Думаешь, мужика поменяла и все, жизнь наладилась? — усмехается. — Вот только будет ли другой мужчина тянуть в хорошую жизнь тебя так, как тянул мой Матвеюшка… Ты же что из себя представляешь? Да ничего! Бездарность серая. Обслуживающий персонал! Почти уборщица… Только ности стираешь, да борщи варишь.

Внезапно я понимаю: Матвей говорил мне почти такие же фразы! Вот за кем он повторяет, значит!

Интересно, как давно сын с мамой меня считают серой и никчемной мышью, которая пригрелась в тени славы медицинского светила?!

— Наверное, вы очень расстроены, что теперь варить борщи и стирать носки с трусами придется вам, — решаюсь ответить. — И утки выносить. Кстати, как там прогнозы? Ничего не изменилось? Я слышала от врачей, вероятность, что Матвей встанет на ноги и сможет жить полноценной жизнью мужчины почти равняется нулю. Внуков вам не видать, — делаю паузу. — Но у вас теперь Матвеюшка будет вместо внука, да? Будете за ним пеленки стирать. А теперь извините, спешу!

Быстро отхожу.

Сердце стучит быстро-быстро, в горле что-то клокочет.

Я не люблю конфликтовать, но придется отстаивать свои границы и научиться осаживать всяких нахалок. Придется задвинуть совесть, которая говорит, что старшему поколению нельзя перечить и ругаться с ним тоже не стоит в силу их почтенного возраста.

Но разве эта почти старуха пощадила мои чувства? Нет!

После того, как мой адвокат присоединил к делу угрозы, от Матвея не поступило ни единого звонка или сообщения. Теперь все наше общение проходит только через адвоката и все в формате предложений-отказов. Матвей торгуется, как еврей. Хочет договориться мирно и надеется выделить мне малую долю того, что у него имеется.

Но адвокат уверен, что нам удастся отсудить, как минимум, ровно половину и не стоит соглашаться на меньшее.

— Радуйся в постели новому хахалю, пока есть такая возможность! — внезапно доносится мне в спину едва слышное шипение свекрови.

Я оборачиваюсь.

Что это за угрозы?!

Или она просто решила сцедить свой яд и уколоть меня этими словами?

Однако свекровь растворяется в толпе других покупателей, бросив свою тележку. Как я и думала, она не планировала ничего покупать, просто выжидала меня.

Что за женщина? Змея…

Гадюкой оказалась, а так мило себя вела, когда я была нужной для их семьи! Она меня доченькой называла, лицемерная старуха!

Не буду желать ей зла, пусть просто воздастся всем то, что они заслужили…

***

Из головы не выходят ее слова.

Радуйся в постели новому хахалю…

Здесь она и на километр не близка к правде.

Потому что между мной и Семеном нет интима, а есть… Я даже не знаю… Уже не могу назвать его просто другом, но и любимым человеком, моим мужчиной…Тоже язык не поворачивается его называть.

Кое-что есть.

Витает в воздухе, когда мы видимся, общаемся.

Флиртуем или серьезно беседуем обо всем на свете.

Иногда он меня целует, всегда сам инициатор. Я не всегда отказываюсь… Но и не делаю первой шаги ему навстречу.

Чувствую, что он хочет большего и был бы не прочь перейти к более активным действиям, но я все еще не могу позволить себе довериться и допустить настоящую близость между нами.

Я хочу быть уверена, что он — тот самый, что я не поспешила и не бросилась в его объятия от безысходности и одиночества или из чувства благодарности за то, как много Семен для меня делает.

Ведь по сути он оказался единственным, кто помогает не только на словах, но и на деле.

Меня все больше тянет к нему.

Хочется интима… Да, конечно, мне тоже хочется мужской ласки, я соскучилась по хорошему сексу и теперь понимаю, что последние годы с Матвеем не зажигали во мне и трети тех чувств, которые вызывают во мне поцелуи Семена.

Каждый раз, когда мы оказываемся рядом, когда он меня целует, я будто стою у пропасти, полной соблазна.

С трудом балансируя на самом краю.

Решиться или не стоит?

Глава 28. Она

Хожу вокруг телефона, будто он медом намазан, а я на диете.

Думаю, позвонить ли Семену? Обычно он всегда был инициатором наших встреч и прогулок.

Но сегодня мне хочется самой позвать его подышать свежим воздухом, есть желание провести время вдвоем. Мы не виделись целых два дня и, честно признаться, я уже довольно сильно по нему соскучилась.

Слова свекрови на миг остудили мой пыл, но я слишком хорошо понимаю, что за этим стоит банальное желание уколоть меня, как можно больнее, отравить мою жизнь хотя бы так! Никак семья Матвея не может мне простить «предательства» и в упор не замечают дурных поступков своего сына.