Измена. Начать с нуля (СИ) - Ярина Диана - Страница 11

Часы на запястье показывают дату, до аварии.

Сердце гулко стучит в горле. Мысли путаются.

— А папа?

— Сопит перед телеком. Сколько раз уже хотела переключить галиматью эту его политическую, только к пульту потянусь, ворчать начинает. Как будто и не спит.

Потом мама начет собирать сумку, складывать гостинцы родственникам.

У меня в голове такая путаница.

— А у тебя чего вид такой смурной?

— Я ничего не понимаю. У меня путаница. Как будто это все уже было, — говорю совсем растерянно.

— Было и было, чего расстраиваться.

Она садится, убирает сумку под стол.

— Своему звонила? Дирехтору, — фыркает.

— Звонила, поехать с нами не сможет.

— Некогда ему, — понимающе кивает. — Работа, карьера. Хорошо, конечно, а дети? Детей вы когда заведете?

Этот разговор тоже был, но он как-то не отложился в памяти, скорее всего, потому что много раз обсуждали одно и то же.

— Еще успеем с детьми, мам.

— Успеют они, так с работой старость и встретите, а нам уже так внуков хочется. Ты уж поторопи… Поговори. Четко. Вот так, мол и так… Мне уже пора, детей хочу.

Язык не поворачивается сказать, что мы не предохраняемся, последние полгода. Я перестала пить таблетки, но беременность никак не наступает. Может быть, у меня окончтательно гормональный фон сбился из-за контрацептивов? Нужно больше времени? Или клинику сменить? К другому гинекологу пойти? Более полное обследование…

— Скажу, мам, скажу… Так что, собираемся в гости?

Так и хочется, ударить себя по щекам, ущипнуть, сделать все, что угодно, лишь бы предотвратить дальнейшее: поездка в деревню, выходные у родственников, баня, потом дорога назад, кольцевой поворот, лобовое столкновение.

Но, кажется, я ничего изменить не в силах.

Сейчас мама достанет сумку и начнет все складывать по списку.

Но вместо этого мама отрицательно качает головой:

— Нет, мы с отцом тут посидим, а ты езжай к себе. У тебя своих дел полно.

— А как же в гости?

— Успеешь…

***

Последние слова продолжают шуметь у меня в ушах, словно шепот волн…

С трудом открываю глаза, разглядывая светлый потолок молочного цвета.

В голове — каша.

Ничего не разобрать. Не понимаю…

Трудно долго держать глаза открытыми, хватает сил на то, чтобы оглядеться и понять, что я в палате. Но когда и где? Я совсем запуталась, но нет сил даже на то, чтобы заплакать…

***

Еще одна попытка очнуться.

Все такая же вялая.

Но на этот раз в поле зрения оказывается улыбчивая медсестра.

— Лилия, добрый день. Как самочувствие?

Она поправляет подо мной подушку, проверяет капельницу.

Головой с трудом поворачиваю из стороны в сторону.

— Какое сегодня число? Дата… — прошу.

Взгляд медсестры мгновенно становится серьезным.

— Вы знаете, какой сегодня день? Год?

— Минутку, я позову врача.

— Постойте! Не уходите. Мне только дату. У меня родители… в аварии погибли. Но это было… Было полгода назад… Нет, даже больше… Больше времени прошло… Почти восемь месяцев тому назад…

— Все хорошо, вы пришли в себя. Это главное. Сейчас я позову врача, он с вами побеседует!

Глава 14. Она

Почему медсестра так отреагировала?

Неужели я слишком долго лежала без сознания?

У меня такая путаница в голове, сущий кошмар.

Все смешалось — сон, явь… Я не понимаю, что стряслось на самом деле, а что мне приснилось?

И такая яркая, согревающая мысль, безумная надежда: вдруг мне все это приснилось? Авария, гибель родителей, брак, который катится по наклонной? Вдруг не было ничего? Все обошлось?

От этих мыслей слезы бегут по щекам, так хочется поверить в чудо.

Это было бы самое настоящее чудо, не так ли?

А как же все остальное? Неужели сны могут быть настолько реальными. Я же помню все-все… До последней детали, но они все перемешаны в одну огромную кучу…

— Здравствуйте. Меня зовут Николай Владимирович, ваш лечащий врач.

Я вытираю слезы, сосредоточив взгляд на вошедшем мужчине. Ему около шестидесяти, рослый, уверенный в себе, сосредоточенный.

— Хорошо, что вы очнулись. Начнем с самых простых вопросов. Как вас зовут?

— Лилия. Лилия Яковлева.

Врач отмечает что-то у себя, потом задает и другие вопросы: Сколько вам лет? Вы замужем? Как зовут вашего мужа? Дата свадьбы? Как зовут родителей?

Я отвечаю без запинки, только на последних вопросах начинаю в себе сомневаться и замолкаю.

— Затрудняетесь ответить?

— Нет. И да… Сколько я лежала без сознания. Какой сейчас год? Дата, месяц…

Вместо того, чтобы просто ответить, врач задает встречный вопрос:

— Сами как думаете?

— Никак! Я же не знаю, сколько я лежала. Только очнулась, как я могу знать?! — начинаю нервничать.

— Назовите последнюю дату, которую точно помните. Число, месяц, год…

— Десятое апреля, две тысячи двадцать четвертого года, — отвечаю тихим голосом.

— Помните, что с вами случилось? Как вы получили травмы?

— Мы поссорились с мужем, я упала.

Врач еще раз отмечает что-то у себя в записях.

Моя подозрительность и нервозность возрастает с каждой минутой.

— Не молчите. Скажите хоть что-нибудь! Я… неправильно ответила?

— Вы находились без сознания трое суток, Лилия. Сегодня четырнадцатое апреля две тысячи двадцать четвертого года.

— Жаль, — срывается с моих губ непроизвольно.

— Почему же?

— Можете смеяться, но мне снилось… так по-настоящему снился день перед аварией, в которой погибли мои родители. И когда я очнулась здесь, подумала, вдруг мне все приснилось? Вдруг ничего не произошло, они живы и все… просто… привиделось…

Слезы катятся из глаз.

Врач сочувственно накрывает мою руку ладонью, сжимает пальцы.

— Мне очень жаль. Сожалею о вашей утрате. Потерять родителей — это всегда тяжело. В любом возрасте, — говорит он, улыбнувшись одними губами. — Сам полгода назад похоронил маму, отец умер за два года до этого. Когда и мамы не стало, я почувствовал себя одиноким мальчишкой, несмотря на седины. Любите их, пока помните, они живы в вашей памяти.

— Спасибо, — вытираю слезы.

— Сегодня я планирую за вами понаблюдать. У вас травма головы, сильное сотрясение, ушиб позвоночника, смещение позвонков поясничного отдела, возникшее из-за сильного удара. Проконсультировались с коллегами, на данном этапе оперативное вмешательство не требуется, но есть ограничения в движении. Соблюдайте постельный режим. Позднее я распишу программу реабилитации, восстановитесь, будете, как новенькая, — убеждает меня врач. — Пока не рекомендую вставать самостоятельно.

— Я могу увидеться с родными?

— Не сегодня. Если все будет без потрясений, посещение разрешу с завтрашнего дня. Есть близкие, которым надо сообщить о вас?

На ум приходит сначала муж, потом остальные. Братья, сестры двоюродные, может быть, тетя… Подруги кое-какие.

Если убрать в сторону фигуру мужа, о котором думать пока не хочется, из самых близких остаются свекровь с мужем. Но после этой некрасивой ссоры с Матвеем, могу ли я…

— Пожалуй, для начала я хотела бы увидеться с мужем.

«Увидеться с ним и поставить в известность, что хочу развестись…» — добавляю про себя мысленно.

— С этим могут возникнуть некоторые сложности, — немного помедлив, отвечает врач.

В палате повисает гнетущая тишина, я очень хорошо слышу, как мое сердце колотится. Сначала возникает чувство тошноты, когда нехорошее предчувствие подкатывает к горлу комком, потом так же резко спускается в район желудка. Меня немного мутит, с трудом дышу.

Сердце бешено колотится, словно сошло с ума.

Как же быстро оно бьется!

— Вы побледнели, вам нехорошо? — беспокоится врач.

— Немного. С Матвеем что-то случилось?

Не представляю, что могло с ним случиться. Часть меня, обиженная, помнящая, за какой подлой и низкой изменой я его застала, думает, что могло с ним произойти? Застрял в любовнице? Или она на нем так усердно скакала, что у него сердце не выдержало?