Не подведи меня, Ким Тэ Хо (СИ) - Яловецкий Ярослав - Страница 2

А жизнь–то хороша… – улыбнулся я, закинув руки за голову и смакуя свершившуюся месть этой образине. Может, даже съездить отдохнуть куда–нибудь в теплые края? Хотя нет – сначала все–таки надо заглянуть к эскулапам.

Я потер шрам на правом виске, глубоко вдохнул, пытаясь переварить все, что только что сказал этот человек. Нет, это, наверное, шутка. Дурацкая шутка. Или даже нет – подстава от той свиньи. Он решил так мне отомстить. Этот может. Хотя, если так – отдаю ему должное, это у него получилось.

– Максим Сергеевич, вы только не волнуйтесь, – в третий раз повторил седовласый мужчина в белом халате, который смотрел на меня одновременно сочувствующим и испуганным взглядом.

– Сколько Кабанов тебе заплатил? – спросил я.

– Вы о чем, Максим Сергеевич?

– Я тебя спрашиваю: сколько это подобие человека тебе дало денег, чтобы ты сказал, что я скоро сдохну? Говори! – взревел я.

– Моисей Яковлевич, все в порядке? – заглянула в кабинет взволнованная девушка в белом халате.

– Все в порядке, Света, можете не беспокоиться, – сказал он совершенно спокойно. – У нашего пациента просто немного сдали нервы.

Девушка немного помедлила, затем неуверенно кивнула и закрыла дверь.

– Так это что, не розыгрыш какой–то? – спросил я еще раз, встретившись с этим Моисеем Яковлевичем взглядом.

– Я бы с радостью сказал вам: «Да это пранк!» – как говорит мой внук, когда пытается меня разыграть… Но, к сожалению, нет.

– Да в жо… Простите, – сказал я, резко вставая со стула. Потер глаза, пытаясь взять себя в руки, сделал пару кругов по кабинету и, наконец, вернулся на место.

– Ничего страшного. Это вполне нормальная реакция в вашей ситуации.

– Какие есть варианты? Швейцария? Израиль? Штаты?

– Я не имею права вас отговаривать. Вы, разумеется, можете обратиться в другие клиники. Но, к сожалению...

Врач на мгновение замолчал, взглянув в бумаги.

– По результатам комплексного обследования у вас диагностирован мелкоклеточный рак правого легкого четвертой стадии. Болезнь сопровождается массивным гематогенным метастазированием – в печень и центральные структуры головного мозга. Увы, в данном случае заболевание считается неизлечимым.

– Да как это вообще возможно? Я же здоров! Полгода назад я вообще полумарафон бежал!

– На данном этапе симптоматика действительно минимальна: наблюдается лишь умеренная астения и эпизодический сухой кашель – в основном по утрам.

– И сколько? – выдавил я, сжав до предела вопрос.

– При вашем общем состоянии врачебные данные говорят о том, что в среднем остается около шести–восьми недель жизни. Сейчас наша главная задача – помочь вам чувствовать себя как можно лучше: снять боль сильными обезболивающими, контролировать возможные припадки противоэпилептическими препаратами и поддерживать работу печени. Мы сделаем все, чтобы эти оставшиеся недели вы провели с наименьшим дискомфортом.

– Ладно, док, я вас понял, – я бросил взгляд на папку, лежащую перед ним. – Это мое?

– Да, но вам…

– Потом. С вами свяжется моя ассистентка, – сказал я и, взяв папку со стола.

Покинув кабинет, я достал телефон и нажал кнопку вызова.

– Слушаю, Максим Сергеевич, – раздался в трубке ее привычный, мелодичный голос.

– Найди лучшую клинику в мире по лечению... – я на ходу открыл папку, пробежался взглядом по диагнозу, – мелкоклеточного рака правого легкого четвертой стадии с гематогенным метастазированием в печень и головной мозг.

На том конце воцарилась тишина.

– Максим Сергеевич... это... ваш…

– Мой, Настя. Все, что я сказал – мое. Целиком и без остатка.

Я сделал паузу, чтобы не сорваться:

– Так что если не хочешь потерять работу, постарайся. Это не угроза – констатация факта. Нет тела – нет дела. А в твоем случае – нет начальника, значит, и в ассистентке нужды тоже нет.

Я сбросил вызов, включил камеру и сделал пару снимков карты – чтобы у нее было, с чем работать.

Выйдя из относительно нового здания клиники на окраине города – того самого, последнее крыло которого возводила моя компания, – я сразу нашел взглядом припаркованный порше последней лимитированной серии. Его доставили всего пару недель назад. Сев за руль, я резко надавил на газ – и, с визгом шин, вылетел с парковки через распахнутые ворота.

А вот моя охрана проспала этот момент, и черный внедорожник так и остался стоять на парковке. И за что я им деньги плачу? Надо будет потом им выговор сделать.

Хотя... зачем? – усмехнулся я. Им все равно скоро всем искать новую работу. Кстати, надо будет проинструктировать Настю, чтобы эти ничего не узнали. А то решат еще напоследок подзаработать.

Выехав на трассу, ведущую прямо в центр города, я не проехал и километра, как резко свернул на обочину и затормозил. Выйдя из машины, я направился к стоящему у дороги ларьку с надписью «Сигареты». Черт, со студенческих лет не курил – и вот тебе награда: рак, сука, легких.

– Пачку синего «Собрания» и зажигалку, – сказал я, заглянув в окошко ларька.

– Дэвятсти двадцать рублей, – сказал мужчина средних лет, во внешности и манере которого сразу угадывался гость из стран Средней Азии.

– Карта? – я достал черную карту с золотой каймой.

– Нет, карта – деньги, – замахал он руками.

– Нет, карта... – пробормотал я, передразнивая ларечника. Открыв кошелек, я нашел в нем только несколько пятитысячных купюр, одну из которых положил на блюдце для денег.

– Нет, сдача! – снова замахал он руками.

– Оставь себе, – схватил я синюю пачку и зажигалку и направился к бетонному блоку рядом с ларьком, оставшемуся тут, видимо, после последнего ремонта дороги.

Фитнес, полезная еда, занятия единоборствами – да я даже чертовой йогой занялся. И все ради чего? Чтобы сдохнуть, не дотянув нескольких месяцев до сорока.

А компания? С этим тоже что–то надо делать. У меня нет ни детей, ни жены, и даже собаки или кошки я не завел за свою жизнь. Может, взять и распродать все, да пожертвовать?

На это точно времени не хватит. Хотя… есть еще все, что я вывел в крипту на черный день – по совету Матюшина, главы городского департамента недвижимости. Сумма там не просто приличная – огромная. Может, хоть перед смертью сделаю одно хорошее дело.

Черт, и этот вариант тоже не подходит. Вывести эти деньги – не так-то просто. В кино все просто: пара кликов – и вот уже все на личном счете. А в жизни банк тут же зарубит транзакцию и передаст информацию куда надо.

Правда, на этот случай я заранее подготовился: вместе с ключами у меня есть контакт нужного человека, который, так сказать, «обелит» сумму за меня. Комиссия, конечно, бешеная, но чего не сделаешь, если спецслужбы вдруг возьмут за задницу – и придется скрываться в каком-нибудь Белесе под новой личностью.

– Твою мать... Уже грехи замаливать собрался, – пробурчал я себе под нос.

– Дэвушка! – раздался голос вышедшего из двери работника ларька. – Точно, девушка, не грусти! Жизнь она длинная, а ты вон какой! Да и машина у тебя – огонь. Будет у тебя и Фарида, и Зульфия, и Ильнура... – причем на слове «Ильнура» он о чем–то замечтался, видимо, представляя в этот момент вполне конкретную особу.

– Вот с этим у меня как раз и проблема, – ответил я, начиная открывать пачку сигарет.

– Как с этим? Нет сила там? Ох, беда–беда! Лев без гривы! – затараторил он.

– Да со временем, блин. Сам ты лев без гривы, – выругался я и, привычным еще со студенческих лет движением достав сигарету, закурил, будто не прошло уже лет пятнадцать или больше с того момента, как бросил.

В голову сразу ударил горьковатый дым, и, как это часто бывает после долгого перерыва, у меня закружилась голова. Последний раз я курил еще в университетские времена, и теперь организм, казалось, неохотно вспоминал это ощущение. Вот только ожидаемого облегчения не произошло. Напротив, вслед за легким головокружением в ушах раздался оглушительный свист, а затем накатила тяжесть – тело словно налилось свинцом, голова стала ватной, и я почувствовал, как что–то пронзительное и холодное растекается по левой части головы.