Тьма и пламя (СИ) - Харченко Сергей - Страница 36

— Олег Владимирович, вы знаете, что я хочу спросить, — начал я наш непростой разговор.

Обручев взял паузу, а затем тихо ответил:

— Иван Алексеевич, мне нельзя об этом говорить, — он огляделся. — И если нас увидят…

Я вздохнул, доставая стилус.

— Давайте отойдём на газон, — предложил я. — Мне так будет проще.

— Что проще? — удивился Обручев.

— Сейчас всё поймёте, — ответил я.

Мы оказались на ровно постриженной зелёной площадке, когда я начертил между нами круг, разделил его на четыре части, в каждой из них изобразил по символу и напитал маной, которой в магическом источнике оставалось совсем немного. Но энергии хватило, и вокруг нас образовался высокий мерцающий купол.

— Что это? Защита? — поднял голову и оглядел моё творение Обручев.

— Руна тишины, — ответил я. — Теперь вы можете говорить. И никто нас не увидит и не услышит.

Обручев тяжело вздохнул:

— Ну, хорошо. Всё равно вы узнаете, рано или поздно… Предупреждаю, вас эта информация может крайне удивить. Возможно, даже шокировать.

— Не переживайте, — ухмыльнулся я в ответ. — У меня высокий порог стрессоустойчивости. Я готов.

— Сомневаюсь, — собрался с духом Обручев и тихо пробормотал: — В общем, начнём с того, что сектантов создал орден Огня.

Глава 14

Эта новость меня крайне удивила. Но я всем своим видом старался не показывать этого.

— Получается, что они те же сектанты, — ответил я.

— Совсем нет. В общем, здесь нужно понимать предысторию появления ордена, — вздохнул Обручев. Каждое слово он буквально выжимал из себя. Но затем речь из него потекла рекой. — Ещё двадцать лет назад не было никаких сектантов. В Империи, как и сейчас процветала подпольная торговля зельями, которые готовили некроманты. К тому же некоторые занимались производством ядов и запрещённых боевых артефактов. Были и те, кто развивал тёмную магию.

— И в какой-то момент таких стало очень много, — ответил я. Кажется, я начинаю понимать, откуда взялся Орден огня. Но мне хотелось услышать Обручева.

— Именно так, — кивнул Обручев. — Имперская служба безопасности не справлялась с этим. К тому же эти некроманты научились хорошо заметать за собой следы… Ситуация осложнилась настолько, что Павлом Петровичем, императором, была основана секретная служба борцов с тёмными магами и особо опасными для Империи личностями.

Обручев взял паузу, собираясь с духом, а затем продолжил:

— Вот так и возник орден огня. А как найти некромантов? Только с помощью таких же магов, которые могли вычислить тёмные следы. В итоге собралась группа некромантов. Их хорошо вооружили, дали возможность развиваться и усиливать свои магические способности.

— То есть Орден огня поначалу состоял из некромантов? — удивился я.

— Секретная служба, — ответил Обручев. — Поначалу это была секретная служба, о которой даже в Совете имперском не знали. Но методы применялись жёсткие, чтобы раз и навсегда покончить с теми, кто угрожает Империи, или повлиять на них психологически. Виновных начали сжигать на столбах.

— Это же происходит тайно, насколько я понял, — ответил я. — Как об этом узнавали те, кто продолжал опасную для Империи деятельность?

— А всё просто, — печально ответил Обручев. Понятно было, что он совсем не радовался этому. — Одного из пойманных отпускали, чтобы он рассказал своим о том, как мучались его сообщники. К тому же чтобы тот передавал угрожающие требования от карателей, о прекращении злодеяний, — князь сделал небольшую паузу, а затем продолжил, но уже тише: — А потом в этой службе появился тот, кто возненавидел жрецов и тех некромантов, которые сжигали, по сути их собратьев по магии.

— Пастырь, — предположил я.

— Он самый, — вздохнул Обручев. — Вот он и собрал вокруг себя некров, которые его поддерживали. Уже обученных и опасных.

— У него был мотив, чтобы так поступить? — спросил я у князя.

— Ещё какой, Иван Алексеевич, — скорбно произнёс Обручев. — На глазах Пастыря сожгли на костре его родного брата, которого поймали в подпольной лаборатории. В итоге пастырь поклялся отомстить Ордену… да и не только ему. Ещё аристократам, которые тайно его финансировали.

— И кто же были эти благодетели? — задал я очередной вопрос.

— Я не посвящён в это, — ответил Обручев. — Никто не знает до сих пор, иначе бы их уже нашли сектанты. В общем, группа, возглавляемая Пастырем, внезапно исчезла, а на следующий день было совершено покушение на Верховного жреца.

— В целом, логично, — ответил я. — Я бы на его месте сделал то же самое.

— Верховный выжил просто чудом. Его спасла семейная реликвия, спрятавшая его в капсулу от мощного тёмного заклинания. Когда легкораненого Верховного жреца нашли, рядом лежала записка, где было написано: «Это только начало». И коробка с именными браслетами Пастыря и его соратников. В общем, они давали понять, что окончательно вышли из тайной службы.

— В итоге обратились к силе, против которой воевали, — иронично заметил я.

— Иначе бы они не выжили, — развёл руками Обручев. — Поэтому и скрылись так, что их до сих пор никто найти не может. Вот и вся история.

— Что ж, я впечатлён, — ухмыльнулся я. — А откуда вы это всё знаете?

Обручев опасливо взглянул на меня. Его взгляд был мне не очень понятен. Но уже потом я понял, что он больше за меня боится.

— Как вы уже поняли, Иван Алексеевич, я появился на вечере не просто так, — тихо ответил Обручев. — И сделка, на которую я привёл графа Разина, была всего лишь прикрытием. На самом деле, меня вызвал Верховный жрец. Чтобы поговорить о вас.

— И что в итоге? — я крайне напрягся. — Они решили меня убить? И вы с ними заодно?

— Да как вы могли подумать⁈ — воскликнул Обручев, а затем сбавил тон. — Наоборот, я о вас очень хорошо отзывался и отговаривал Верховного от крайних мер.

— И это всё из-за рунной магии? — спросил я, всматриваясь в лицо князя. Судя по всему, он говорил правду.

— Да, из-за неё, — ответил князь. — Магия им непонятна и поэтому они не могут её вычислить и контролировать. Я бы даже сказал, рунная магия чужда для Ордена. Верховного это очень напрягает.

— И на чём остановились? — задал я важный для себя вопрос.

— Верховный ответил, что Орден пока будет за вами следить, — ответил Обручев. — Нападать они не будут.

— Пусть только попробуют, — многообещающе хмыкнул я. — И следить у них не получится. Точно вам говорю.

— Иван Алексеевич, — вновь вздохнул Обручев, — ещё раз говорю вам, эта организация спонсируется очень серьёзными людьми. Несколько князей отчисляют в орден проценты с прибыли и являются его глазами.

— Как и вы? — ухмыльнулся я, продолжая внимательно следить за то, как Обручев реагирует на мои слова.

— Да, я состоял в нём, — побледнел Обручев, не отводя взгляда, в котором читалось напряжение.

Он расстегнул пиджак, затем рубашку и показал белое пятно на груди.

— Здесь было клеймо в виде солнца. Я убрал его магическим путём как только вышел из Ордена. Кое-как полюбовно расстался с ними. Ни копейки не плачу́ и не буду…

— Что побудило вас это сделать? — спросил я.

— Мне было достаточно, того, что я увидел, — ещё сильней побледнел Обручев.

— Вы видели, как сжигают сектантов, и решили уйти? — задал я вопрос, который больше был риторическим.

— Да, сразу же после этого вышел из состава службы, которая ещё не называлась Орденом, — кивнул Обручев. — Служба как-то прохладно к этому отнеслась, хотя удивительно… никаких бумаг о неразглашении подписано не было. Лишь Верховный намекнул о моей участи, если буду трепаться языком.

— Рад слышать, что вы не в Ордене, — улыбнулся я. И почувствовал, как мне полегчало. Всё-таки Обручев был хорошим и порядочным человеком. И такие мне нужны в ближнем окружении.

— Какими бы зверьми ни были сектанты, мы не должны уподобляться им, — печально ответил князь. — Всё-таки хоть какая-то человечность должна быть. Убивать, причиняя жуткие муки, и радоваться этому — это уже за гранью.