Тьма и пламя (СИ) - Харченко Сергей - Страница 30

— Я скажу, когда мы закончим расследование, — вздохнул Дербенёв. — Пока ничего не понятно, но скоро мы всё узнаем.

— Хорошо, — кивнул я, взяв листок из стопки, лежащей на столе, и написал свой номер телефона. — Как всё будет известно — позвоните.

— Обязательно, — кивнул Дербенёв. — И насчёт сегодняшней ситуации — я поговорю со своим заместителем. Он слишком много вольностей позволил в ваш адрес. Поэтому и разговор с ним будет серьёзный.

— Благодарю за поддержку и понимание, — сдержанно улыбнулся я.

В кабинет постучались, и дверь открылась ещё до того, как ответил Дербенёв. На пороге показался взмыленный Кирилл.

— Кирилл Аркадьевич, какими судьбами! — воскликнул Дербенёв, поднимаясь с кресла.

— Ты всё знаешь, Николаич, мы с тобой потом поговорим, — мрачно он посмотрел на Дербенёва. — Иван, ты готов? Питомца уже отпустили, ждёт тебя у входа.

— Да. Пойдём, — ответил я, и мы покинули кабинет.

— Ты уж сильно его не бей, Кирилл, — расплылся я в улыбке. — Николаич вроде неплохой мужик. Просто зам его неравнодушен ко мне.

— И я уже знаю, почему. Не переживай, и с замом поговорю, — хмыкнул Кирилл. — Постараюсь сильно не бить, ага.

Я встретил Рону, подняв её на руки. И поместив за пазуху. Только сейчас я понял, что она немного подросла. Неужели началось?

Всё происходит, как и в прошлом мире. Первый месяц она не менялась, а потом начала быстро расти. В итоге за месяц вымахала до медвежьего размера. Да, пепельные овчарки довольно крупные, по сравнению с остальными породами.

«Я была не права», — пробурчала Рона.

«Ты это о чём?» — спросил я у питомицы.

«О том самом», — буркнула Рона. — «Об удобствах. Здесь вообще всё ужасно. Тесно, ни благовоний, ни подушки, ни еды. А воды в миске, будто кот наплакал».

«Думаю, что этого больше не повторится», — ответил я.

«Ох, надеюсь», — вздохнула Рона.

— Мне уже доложили о происшествии, — произнёс в этот момент Кирилл. — расскажи, как было на самом деле.

Я вкратце поведал Кириллу о том, что произошло. Пришлось рассказать и о руне перемещения.

— Ты можешь телепортироваться? — удивился Кирилл.

— Я тебе как другу рассказал, — напряжённо произнёс я. — Никто не должен об этом знать.

— Это верно, лучше никому не говорить, — тихо ответил Кирилл, почесав небритый подбородок. Мы в этот момент подходили к автомобилю. — Скажу, что испортил одну из твоих защитных рун.

— Кто это был, Кирилл? — вопросительно взглянул я на безопасника.

— Тип, конечно, очень странный, — ответил Кирилл. — Притом сам себя сжёг. Он что-нибудь сказал тебе?

— Да. Во славу святого пламени, — вспомнил я.

— Хм… Что-то мне подсказывает, что не только мы воюем против сектантов. Есть ещё одна организация, — ответил Кирилл, когда мы сели в автомобиль. — Я слышал, когда находился в секте… разговоры о некоем ордене огня. Но это были лишь слухи местных трепачей. А теперь я понимаю, что всё это правда. По крайней мере то, что некий орден существует. Странные столбы со следами сожжения это подтверждают. Но почему они на тебя напали?

— Сам не пойму, — пожал я плечами. — Хотя есть одна мысль. Они хотят, чтобы я был всё время на виду.

— Хочешь сказать, что за тобой пристально следят? — удивился Кирилл.

— Рона никого не засекла, но теперь будет более внимательной, — ответил я. — Вот бы знать, как найти этот орден огня. Хотел бы задать им пару вопросов.

— Думаю, что никто не знает, где его искать, — вздохнул Кирилл. — А если и знает, то… сам находится в этой организации.

— Хорошо скрываются, — ухмыльнулся я. — Но мы их найдём.

Вернувшись в общежитие, а конкретней в свою комнату, я решил нарисовать новую руну перемещения. Но теперь следует разместить её под картой Империи, висевшей на стене. К тому же защитить эту руну и скрыть от посторонних глаз.

Мои руки достаточно тренированы, и маны хватит, чтобы это сделать. Поэтому я, предварительно закрыв дверь, принялся за дело.

Настолько я увлёкся, что не заметил, как пролетело полтора часа. Как итог — передо мной блёкло сияет руна перемещения, закрывает её мощный защитный контур, а вокруг этих узоров мерцает синим светом внешний контур сокрытия.

Ну и сверху я закрыл свои художества картой Империи, фиксируя её скотчем.

В определённый момент во время рисования рун я чувствовал, как пальцы покалывает. Это было очень радостной новостью. В прошлой жизни всего пару раз я сталкивался с таким явлением. Как мне объяснял учитель Тириус, так организм реагировал на сильный рост магических способностей.

И в этот раз произошло то же самое.

Я решил отвлечься и зашёл в Сеть. Надоело сидеть в общежитии, пора и какую-нибудь тусовку влиятельных дам и господ посетить.

На одном из сайтов вылезла реклама, которую я хотел убрать, но затем глаз зацепился за важное объявление.

Вот оно, то, что мне и нужно! Завтра торжественный вечер в доме Суворовых, на котором собирается местная знать. Даже прописана программа вечера с мероприятиями. И в числе приглашённых — Бестужев. Лично он будет показывать свою уникальную коллекцию зачарованного оружия.

Конечно, я сразу же отправил заявку. Правда, пришлось оплатить разовый взнос за вход на мероприятие. Целых десять тысяч рублей. Жирно, однако, но это того сто́ит.

На этом вечере я и встречусь с Бестужевым. Я знаю, что мне нужно. Но что я могу предложить взамен? Да такое, от чего ничему не удивляющийся князь аж захлопает в ладоши от восторга.

Мой взгляд неспроста посмотрел на кинжал, который лежал на столе. Затем я вытащил стилус.

«Это то, что я думаю? Неужели ты хочешь усилить оружие⁈» — воскликнула Рона.

«Конечно», — улыбнулся я.

Я поудобней перехватил начертательный инструмент. Рисовать на оружии было гораздо сложнее и кропотливей. И для этого следовало знать особую технику нанесения рун. К тому же инструмент должен быть соответствующий.

В стилусе я не сомневался. Уникальный элемент, которым он усилен, даёт возможность применять его в такой практике.

В общем, вытащил я кинжал из ножен. Нет, он мне ещё пригодится. Затем я вспомнил, что Владимир дал мне в нагрузку охотничий нож.

Покопавшись в дорожной сумке, я нашёл его. Затем устроился за столом, включив настольную лампу, приставил стилус к самому широкому месту на клинке, возле рукояти. Призрачное лезвие, вот какую руну я нарисую. Довольно эффектно, и точно произведёт впечатление на князя.

Техника нанесения рун на оружие в корне отличалась от всех остальных техник. В процессе начертания я принялся постепенно подпитывать узор маной. Каждый штрих в процессе напитывался энергией, в итоге замкнувшись в единый рисунок. Я радостно улыбнулся, наблюдая мерцающую руну. Мышцы и сухожилия от запястья до плеча болели с непривычки. Но я это сделал!

— Ну а теперь — проверим, — сказал я вслух, удобней перехватив рукоять зачарованного охотничьего ножа.

Посмотрел на старенький потёртый шкаф. А что, послужит мне мишенью, его уж точно не жаль. Если не выдержит — куплю новый.

Вытащил я из шкафа свою одежду и обувь, следом прижал пальцем руну, чувствуя приятное тепло.

А затем выдохнул и прочертил наискосок пространство перед этим предметом мебели.

Глава 12

Взмахнув зачарованным охотничьим ножом, я понял, что эффект получился намного мощнее, чем я предполагал.

Призрачное лезвие синим шлейфом разрезало пространство, а заодно и шкаф, находящийся впереди. Косая линия, прорезанная боевой руной, оказалась в сантиметр шириной. От такой убойной силы Бестужев точно будет впечатлён.

Шкаф между тем покачался на ножках, и его половины рухнули на пол, ломая журнальный столик у двери. Заодно и эту рухлядь поменяем.

«Лезвие в этом мире работает сильнее», — заметила Рона.

Она вспомнила Беспощадного, мой меч, который я усиливал двумя такими рунами, чтобы добиться похожего эффекта.

«Полностью с тобой согласен», — довольно улыбнулся я, рассматривая руну на клинке. Судя по всему, и энергии потратилось не очень много.