Император Пограничья 8 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 53

В лазарете нас уже ждал Георгий Светов. Целитель выглядел отдохнувшим после инновационного решения Зарецкого.

— Отравленная рана от клинка, — коротко объяснил я, пока Ярославу укладывали на койку. — Убийца использовал какой-то яд.

Светов кивнул и склонился над пациенткой, осторожно разрезая ткань вокруг раны. Царапина была неглубокой, но края уже приобрели нездоровый фиолетовый оттенок.

— Парализующий токсин, — определил целитель, призывая магию. — Крайне неприятный. Без лечения полный паралич дыхательных органов наступил бы через четверть часа.

Его руки засветились мягким золотистым светом. Я наблюдал, как целительная магия проникает в рану, нейтрализуя яд и восстанавливая повреждённые ткани. Ярослава тихо застонала, когда токсин начал выходить — на коже выступили чёрные капли, которые Светов тут же стирал чистой тканью.

Через несколько минут дыхание княжны выровнялось, а лицо приобрело нормальный цвет. Она открыла глаза и попыталась сесть, но целитель мягко удержал её.

— Полежите ещё немного. Яд нейтрализован, но организму нужно время на восстановление.

— Спасибо, — она откинулась на подушку и перевела взгляд на меня. — Если бы не ты…

— Долг платежом красен, — я присел на стул рядом с койкой. — Ты спасла мою жизнь, я — твою.

Княжна слабо улыбнулась:

— Какие счёты, боярин? Мы же союзники.

— Именно поэтому тебе нужно предупредить своих людей. Если Гильдия узнает о твоём вмешательстве, она может попытаться ударить и по Северным Волкам.

— Предупрежу, — она попыталась приподняться на локтях. — Но ты мне скажи лучше, зачем Гильдия Целителей убивать тебя?

Я невесело усмехнулся:

— Потому что я влез в их дела глубже, чем следовало. Помнишь скандал с Фондом Добродетели в Сергиевом Посаде?

— Что-то слышала. Якобы благотворительная организация трудоустраивающая бедолаг из долговых тюрем?

— «Якобы» — ключевое слово. На деле это была лаборатория, где ставили эксперименты над людьми. Превращали должников в подопытных кроликов, испытывали на них Реликты, пытались создать улучшенных солдат.

Глаза Ярославы расширились:

— А ты здесь причём?

— Я разгромил их «лечебницу», освободил пленников, сжёг всё к чертям. А потом на дуэли убил боярина Елецкого — одного из руководителей проекта. Я публично объявил войну всем, кто стоит за этими экспериментами.

— Безумец, — выдохнула княжна. — Гильдия Целителей — одна из самых влиятельных организаций Содружества. У них связи везде, от князей до простых лекарей.

— Знаю, — я пожал плечами, — но я не мог пройти мимо. Они захватили моего двоюродного брата, держали простых людей как скот, в загонах, ставили опыты… А теперь, видишь, некий Скуратов-Бельский решил убрать меня чужими руками.

Ярослава помолчала, переваривая информацию:

— Значит, после Гона тебя ждёт война с Гильдией?

— Если переживу Гон — да. Придётся нанести визит вежливости этому Константину Петровичу. Но сначала нужно разобраться с тысячами Бездушных у наших стен.

— Что будешь делать с информацией о базе под Владимиром? Там семья убийцы…

Я задумался о невинных людях, ставших инструментом шантажа.

— Пока ничего. После Гона… если переживём его, займусь Гильдией вплотную.

Ярослава кивнула:

— Разумно. Но Прохор… будь осторожен. Они не остановятся на одной попытке.

— Знаю, — я встал. — Но у них кончатся убийцы раньше, чем у меня — терпение. Отдыхай, княжна. Скоро нам понадобятся все силы.

Покинув лазарет, я вызвал к себе троих магов. Карпов, Арсеньев и Соболева явились через четверть часа — взволнованные слухами о покушении, но готовые к работе.

— У меня есть для вас недостающие детали по Маяку Жизни, — начал я без предисловий, раскладывая на столе свежеисписанные листы. — Точные схемы резонансных контуров, параметры кристаллических матриц, алгоритмы синхронизации.

Арсеньев схватил первый чертёж, и его глаза расширились:

— Боги… Это же… Теперь понятно, как должны взаимодействовать усилители!

Соболева склонилась над формулами частотной модуляции, её пальцы задрожали от нения:

— Шестикратная синхронизация с обратной связью… Очень элегантное решение!

Даже невозмутимый Карпов не смог сдержать восхищения:

— Фазовый сдвиг для компенсации некротической интерференции… Как я сам не догадался!

— Бросайте все текущие проекты, — приказал я. — Маяк — абсолютный приоритет. Берите любых помощников, любые ресурсы. Времени мало.

Маги переглянулись, и в их глазах я увидел священный огонь творцов, получивших ключ к невозможному.

— Справимся, — твёрдо заявила Соболева, собирая чертежи. — Теперь, когда есть все данные…

Они ушли, почти бегом, и я знал — Маяк будет готов.

Следующим утром я отправился на обход острога вместе с Борисом. Нужно было убедиться, что после вчерашнего покушения в городе не началась паника.

— Народ встревожен, — докладывал мой заместитель, пока мы шли по главной улице. — Слухи о покушении расползаются быстрее чумы.

— Ожидаемо. Что ещё?

— Позавчера вечером произошёл неприятный инцидент, — Борис поморщился. — Трое идиотов из новоприбывших напали на Крестовского.

— Из-за чего?

— Приняли за Зарецкого. Матвей как раз шёл из лаборатории, а эти придурки наслушались проповедей Варфоломея о том, что маги — исчадия ада, вот и решили «защитить острог от нечисти».

— Живы остались? — хмыкнул я.

— Крестовский бил сильно, но аккуратно, — улыбнулся спутник.

— Где эти герои сейчас?

— В карцере сидят, трясутся.

— Неделю на самые тяжёлые работы, — решил я. — Расчистка выгребных ям, таскание брёвен, ремонт стен, помощь в кузнице. Пусть трудом искупают дурость. И предупреди всех беженцев — следующий, кто поднимет руку на защитника острога, отправится в петлю.

— Будет исполнено, воевода.

Следующие пять дней слились в один бесконечный кошмар. Кощей атаковал наши умы с методичностью осадной машины. Сначала слабые головные боли у магов, потом — галлюцинации у простых охранников. К третьему дню некоторые бойцы начали впадать в транс посреди дежурства.

Спасали гранаты Зарецкого. Это давало магам передышку. Я сам использовал Императорскую волю и Крепость духа, чтобы вырвать захваченных из ментальных тисков Лорда. Однако с каждым днём это давалось всё труднее — Кощей учился, адаптировался, искал бреши в нашей защите.

К вечеру пятого дня Маяк был почти готов. Оставалось провести финальную калибровку и испытать его в деле.

Я сидел в своём доме, двери были распахнуты настежь — душно стало от напряжения последних дней. У порога дежурили двое охранников, поставленных туда, чтобы обеспечить мою безопасность после недавней попытки покушения.

В кабинет вошли Борис и Зарецкий. Внешний вид алхимика оставлял желать лучшего, но это можно было сказать почти о каждом жителе острога.

— Докладывайте, — устало попросил я.

Борис начал первым, и его обычно спокойный голос дрожал от едва сдерживаемой тревоги:

— Воевода, дела худо. Боеприпасы на исходе — патронов осталось на два-три дня интенсивных боёв. Продовольствие… — он покачал головой. — Если урежем пайки вдвое, протянем неделю. Люди измотаны до предела. Дозорные засыпают на постах, бойцы еле держат оружие.

Краем глаза я заметил, как вокруг головы охранника у двери на мгновение мелькнули едва заметные чёрные нити.

Зарецкий, нервно откашлявшись, подхватил мрачную эстафету:

— С гранатами тоже проблема, воевода. Осталась последняя. Одна-единственная. Компоненты кончились, новых не сделать.

— То есть, если мы хотим, чтобы маги в последний раз нормально отдохнули… — начал я.

— Придётся собрать их всех в одном месте и использовать гранату, — кивнул алхимик. — Взрыв отключит магические способности у всех разом. Часов на шесть, как показали испытания.

— Главное, чтобы враг об этом не прознал, — громко добавил Борис, нервно поглаживая усы. — Если Кощей заметит, что все наши маги беспомощны… Острог станет беззащитным.