Геном хищника. Книга третья (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 24

Помимо местности, изучал повадки многоножек. Несмотря на размер, а они пока были самыми крупными, кого я здесь встретил, лёгкой жизни у них не было. Один раз их попыталась атаковать группа крабов с крупными (примерно с приклад дробовика) клешнями. И там, похоже, чуть ли не многовековая кровная вражда была. Потому что сцепились они, как кошки с собаками. Крабы пытались отрывать многоножкам лапы, а те, в свою очередь, работали зубами, вскрывая панцири как консервные банки. Потеряв больше половины отряда, крабы отступили. Но через какое-то время приплыла новая делегация — уже знакомые мне шипованные ленты с присосками. И реакция многоножек удивила, они застыли и прикинулись мёртвыми. Даже зверь внутри фургона затих, скрывшись внутри кузова.

Вернувшись в уже почти родную пещеру, стал прикидывать варианты развития событий и собственные возможности. Посмотрел на двустволку, которую, по сути, таскал с собой в роли утяжелителя. Звук выстрела под водой, конечно, будет приглушённым, но там уже не обдолбанные сектанты стоят. Что-то да поймут. Да и, прежде чем стрелять, нужно многоножку на воздух выманить. А я что-то очень сомневаюсь, что они за мной полезут. Остаётся нож и знание убойной зоны, но весовая категория уже не в мою пользу.

Ладно, будем думать.

Для начала я решил вернуться к стоянке Крысоловов. А, может, и найти более оптимальный или короткий маршрут, плюс снарягу нужно забрать. Я поплыл обратно. Не спешил, понимая, что этот квест затянется надолго, проверял все ответвления, изучал местных жителей: повадки, особенности, агрессию. В итоге путь обратно занял у меня в три раза больше времени. Но зато я, во-первых, сформировал идеальный маршрут: короткие переходы под водой и, наоборот, длинные по воздушным карманам. В ближайшем к озеру я оставил дробовик, если уж получится заманить одного из монстров за собой, то там был единственный вариант. А во-вторых, постепенно у меня начал складываться план.

За время моего отсутствия Крысоловы обустроили пещеру. Наш грузовичёчек приткнули вплотную к стене и освободили пространство для временного лагеря. На камнях появились подстилки, между ними расположилась складная решётка, похожая на мангальную. А на ней стоял небольшой котелок, в котором варилась каша. Источником огня служила медная глубокая миска, в которой горело гелевое топливо. Удобно, ни дыма, ни запаха, ветра и воды не боится.

Хм, я задумался, поможет ли мне этот факт, но решил, что нет. Надо дальше искать варианты. Но зашёл я удачно. Пока готовилась еда, перебрал все мешки и верёвки, разделив по кучкам на то, что смогу перенести за один раз, а заодно более подробно изучил содержимое кузова. Раз походная кухня нашлась, то, может, и гарпун где-нибудь завалялся. Но, почему-то, не завалялся.

Перекусил, благо день был уже в разгаре, а завтрак так вообще, кажется, в другой жизни, и снова пошёл купаться. И так ещё четыре раза, прежде чем счёл подготовку маршрута законченной. Чёткие, понятные отрезки пути с возможностью, где развернуться, и, наоборот, свернуться и найти глоток свежего воздуха. Причём уже даже с закрытыми глазами. Плюс несколько альтернативных проходов, опять же на случай незапланированных контактов с монстрами.

Каждая ходка давалась проще. Организм постепенно адаптировался и уже не считал каждое длительное погружение стрессом, а, по сути, перешёл в рабочий режим. Пусть странный, но рабочий. Шакрас тоже адаптировался, что для меня ощущалось обычной уверенностью в себе, в своих действиях и в результате. А для генома это было сродни ассимиляции. Если сначала окружающая среда была для него чужой, а местные представители непонятными, то сейчас он освоился. Видимо, генетическая память переписала боязнь утонуть или остаться без воздуха, и в нём проснулся стандартный хищник-завоеватель. Типа: власть меняется, на районе новый главный.

С этой позиции мы с ним и начали реализовывать придуманный план. Точнее, приступили ко второй части подготовительно этапа. Мы вышли на охоту! И пусть у меня не было нормального оружия, но я был на Аркадии, где оружие буквально ползало у тебя под ногами. А порой могло и со дна постучать!

Дольше всего я ловил тех прозрачных змей-медуз с лапками, которые на моих глазах переварили средних размеров многоножку. Чуйка их определяла плохо. Их полупрозрачные тела обычное зрение не фиксировало даже в движении, а необычное зрение не видело в них ни одного лишнего градуса тепла. Просто пустота, но лишь до момента, пока они не переварят кого-нибудь. И то эффект длился всего несколько минут.

В итоге ловили их на живца. На меня, если быть точнее. Сначала я подставлялся каким-нибудь мелко-средним гадам, а потом на трупики этих гадов уже приманивал падальщиков-невидимок. Я переживал, что они будут таять, как медузы, и просто вытекут из мешков, но обошлось. Такой режим включался только в момент переваривания. И когда ловил, и когда в мешке трамбовал, их кожа реагировала и, наоборот, уплотнялась.

Второе сомнение было в том, что они не нападут на живых и более крупных многоножек. Но этот вопрос я решил количеством — кто-нибудь, да что-нибудь оттяпает, хотя бы со страху.

Итого: шесть часов, два полных мешка и остывший ужин. И новый заплыв по уже присмотренным пещеркам, где обитал другой вид оружия — шипованные ленты с присосками. С ними всё прошло быстрее. Я нашёл нужный участок скалы и просто подождал, пока высунется первая морда. Всё, как в прошлую нашу встречу, только я не пробивал панцири ножом, а пытался аккуратно срезать колючки. А потом хватал за шею, отворачивая присоски в сторону. Действовал практически как с обычными змеями, перехватывая их в прыжке. Поймал пятерых, но с собой взял только двух, самых толстеньких и губастых.

Перетащил оба мешка в пещеру к озеру. Перевёл дыхание и поплыл проверять многоножек. Ничего не поменялось. Одна заперта, второй явно притомился толкать фургон и пока просто налип на его крышу, полностью её прикрыв. Даже последняя пара рядов лап, не поместившись, свесились на лобовое стекло. Гиперактивный куда-то исчез и обозначил себя только минут через пять. На берегу раздались выстрелы, вода у берега вспучилась, от криво залетевших в неё пуль, и там же замелькал тёмный мельтешащий силуэт.

Монстр всё-таки был либо слишком глуп, и сам надеялся добраться до вкусных людей, что аж высовывался из воды. Либо слишком наглым и просто издевался над «Миротворцами», проскакивая почти на поверхности. Но результат был нулевой и у него, и у «Миротворцев». Понимают же, что не попадут, но патроны жгут так, будто они казённые. Хотя казённые и есть… И палили они часто. За все мои ходки я слышал стрельбу, как минимум три раза.

Ладно! Мне же на руку, пока все развлекаются. Быстро обновил запас кислорода в кармане и достал ленты с присосками. Вооружился: закинул мешки с медузами-растворителями на спину и взял в каждую руку по монстру. Вернул эффект маскировки и поплыл к фургону, прячась за камнями и редкими зарослями подводной растительности. Обплыл фургон по широкой дуге, подкрадываясь со стороны лобового стекла. Нащупал удобную каменную опору и уже тогда рванул на спину многоножке.

Внутри фургона что-то громыхнуло, запертый там монстр почувствовал меня раньше. Забесновался, круша мой груз и привлекая внимание напарника. Тот тоже подорвался, передние лапы отлипли от крыши, и он перекрутился, попытавшись встретить меня ударом рогов. Что меня вполне устроило! Я обеими руками воткнул в них присоски и чутка сдавил монстров, чтобы они выпустили больше чёрного феромона. Нормально так получилось — сразу два шара, размером с баскетбольные мячи, будто взорвались в воде, окутав морду многоножки. Она задёргалась, словно пыталась чёрную тряпку с глаз сбросить и ткнулась рогом мимо меня.

А я, молясь, что не ошибся в расчётах, уже сам крутился и отталкивался, переплывая на другую сторону фургона. Типа за угол спрятался! И сразу рванул дальше, скидывая со спины мешки. Надрезал их, не снижая скорости, и, будто это гранаты, закинул их в разбитое окно фургона. Прямо в монстра, крутящегося среди перевёрнутых ящиков.