Сеть орбитальной блокады - Глебов Макс Алексеевич - Страница 2

Ремдрон кибов, подчиняющийся командам людей, казался королю чем-то совершенно невозможным. Несколько позже, уже немного отойдя от первого потрясения, он внимательнее рассмотрел робота и сделал для себя неутешительный вывод, что и его королевство, и бриты, и уж тем более шляхтичи и остальные союзники сильно отстали от русских в оружейных технологиях. Вернее, не совсем так. В довольно большой, но плохо организованной армии Русской Империи ничего подобного этому роботу ни разу замечено не было. Все опасные технологические новшества противника оказались сосредоточены в одном месте – в руках барона Белова, что казалось Генриху Пятнадцатому очень странным. Барон – не та фигура, которой может быть позволено единолично обладать столь впечатляющей мощью.

Конечно, ремонтный дрон, вооруженный пулеметом земного производства, не столь уж опасная боевая единица в масштабах армий и фронтов, но это пока он один. Впрочем, Генрих почти не сомневался, что на поток изготовление таких машин у русских пока не поставлено – слишком уж коряво выглядел робот. Функционировал он исправно, но, судя по состоянию корпуса, жизнь его изрядно потрепала, да и дополнительные блоки, размещенные прямо на тонкой броне, казались установленными кустарным способом. Ну не выглядят так серийные изделия.

Как бы то ни было, такой охранник напрочь исключал для пленников возможность захватить броневик и поменяться с Беловым и его спутницей ролями. Ментальная магия против робота бесполезна, а физической силой и реакцией он однозначно превосходит любого человека, даже если не брать в расчет наличие у дрона генератора защитного поля и довольно мощного сканера. Поэтому Генрих Пятнадцатый не стал испытывать судьбу и без возражений сдал дрону личное оружие и все имевшиеся у него конструкты тайкунов. Его примеру последовали и остальные. Лишь лорд Уильямс попытался утаить какой-то хитрый амулет, закрепленный на голени с помощью тонкого ремешка, но робот, судя по всему, был оснащен достаточно мощным сканером, и попытка брита не увенчалась успехом. Дрон очень выразительно повел стволом пулемета и указал одним из манипуляторов на его правую ногу.

– Этот конструкт тоже необходимо сдать, – прокомментировала действия робота спутница Белова, присматривавшая из кабины броневика за процессом приема пленных. Её лицо невольно притягивало взгляд какой-то особенной нездешней красотой, которую Генрих не встречал раньше ни у одной женщины.

Ослушаться её лорд Уильямс, само собой, не решился.

– Кто я такой, вы, господа, уже знаете, – раздался сверху, с места стрелка, мужской голос, явно принадлежавший довольно молодому человеку. – Разрешите представить вам мою супругу баронессу Шелу Белову. Располагайтесь и устраивайтесь поудобнее. Чувствовать себя как дома я вам, по понятным причинам, не предлагаю, но какой-то минимальный комфорт мы постараемся вам обеспечить. Некоторое время нам придется провести вместе в не самых привычных для вас условиях, однако таковы издержки войны. Думаю, вы знали на что шли, начиная вторжение в наши земли.

Люк броневика закрылся, и боевая машина резво тронулась с места, заставив пленников схватиться за страховочные поручни. Генрих Пятнадцатый бросил ещё один мрачный взгляд на вооруженного пулеметом робота и опустился на одно из расположенных вдоль борта кресел, подав пример остальным. Нельзя сказать, что король франков был окончательно сломлен происходящим, но некое бессилие что-либо изменить в происходящем он всё же ощутил. Если по пути к люку броневика Генрих ещё надеялся как-то обернуть ситуацию в свою пользу, то теперь он четко осознавал, что с русскими придется договариваться, причем на не самых приятных для коалиции условиях.

Король неплохо знал людей и, в отличие от многих своих предшественников, ранее побывавших в плену у Белова, не строил иллюзий по поводу того, что ему удастся склонить барона к предательству щедрыми обещаниями и головокружительными перспективами. Генрих не сомневался, что Белов ведет свою собственную большую игру, и менять одного сюзерена на другого в его планы однозначно не входит. Такие люди не становятся изменниками, хотя бы по той причине, что отмыться от такого поступка невозможно. О каком доверии нового хозяина можно говорить, если ты предал своего предыдущего господина? В какой-то момент в памяти Генриха Пятнадцатого очень к месту всплыли слова древнеримского полководца Квинта Сервилия Цепиона: «Roma traditoribus non premia» – «Рим предателям не платит». Вряд ли бывший деревенский охотник Сергей Белов знал эту фразу, но в том, что купить его не получится, король франков ни секунды не сомневался.

Операция по прорыву к третьей планете поначалу развивалась в полном соответствии с планом, однако нехорошие предчувствия не оставляли полковника Хага ни на секунду. Формировать из кораблей Республики и Державы единый боевой ордер объединенное командование не рискнуло – слишком уж сильно отличались у бывших противников системы управления боем и тактические принципы его ведения. Поэтому к планете атакующие эскадры приближались хоть и одновременно, но с разных направлений.

Исключение было сделано только для небольшого отряда кораблей, выделенного для разведки боем. Эта боевая группа состояла из равного количества вымпелов Республики и иншеров, и именно в неё входил крейсер Полковника Хага. Задача перед отрядом стояла предельно ясная – спровоцировать противника на атаку и заставить его раскрыть свое местоположение. Дальше в дело должны были вступить новейшие сканеры линкора «Консул Мар» и только что доставленные из-за барьера сверхчувствительные конструкты наблюдения иншеров, установленные на флагмане их эскадры.

Предполагалось, что, захватив корабли противника сфокусированным сканирующим излучением, они уже не позволят им скрыться под маскировочными пологами. Теоретически план предусматривал немедленный выход из боя сводного отряда полковника Хага и кейра Гуша сразу после обнаружения противника, но они оба хорошо понимали, что шансов уйти живыми из-под огня кораблей третьей силы у них будет немного.

Для упрощения взаимодействия между входящими в отряд кораблями Хаг договорился с кейром Гушем, что объединенный штаб отряда будет находиться на борту его крейсера. Во время относительно недавней разведывательной операции такой подход уже был испробован и показал себя вполне действенным. Правда, тогда управление рейдом разведчиков велось с корабля-конструкта иншеров, а теперь штаб разместили на крейсере Республики, но сути это не меняло.

Приказ начать имитацию попытки прорыва к планете аборигенов полковник Хаг получил, когда объединенный флот пересек орбиту пятой планеты. Обе основные эскадры намеренно никуда не торопились, и отряд Хага и Гуша легко вырвался вперед, быстро оставив их позади.

– Сброс зондов, – приказал полковник, не видя смысла тянуть с развертыванием разведывательной сети перед своим боевым ордером.

Количество дружественных отметок на тактической голограмме сразу увеличилось на порядок. Помимо зондов, выпущенных кораблями Республики, в космосе оказалось и около сорока конструктов наблюдения иншеров. Вместе они сформировали обширную завесу, летящую перед строем отряда и просеивающую пространство мощным сканирующим излучением. Увы, как и в прошлый раз, их чувствительности оказалось недостаточно для обнаружения кораблей противника. Впрочем, те, кто планировал эту операцию, ни на что иное и не рассчитывали.

Учитывая опыт первой встречи с новым противником, Хаг приказал всему экипажу надеть легкие скафандры, оснащенные индивидуальными генераторами силового щита. Обычно во флоте Республики такое не практиковалось, поскольку статистика многочисленных боев прошлой войны показывала, что если уж вражеское оружие пробило силовой щит и корабельную броню, то никакие личные средства защиты экипажу уже не помогут. А вот дополнительные неудобства защитная экипировка создавала, так что от её применения было решено отказаться.

Однако Хаг помнил, что кейру Гушу и ещё нескольким членам команды погибшего корабля иншеров удалось уцелеть только благодаря высокоуровневым конструктам персональной защиты. Правда, за их жизни медикам пришлось упорно бороться, но раз уж практика показала, что такой подход дает шанс уцелеть в бою, полковник счел, что странно было бы им не воспользоваться. Тем более что его нехорошие предчувствия с каждой секундой только усиливались.