Флориендейл. По краю земли - Ромм Катерина - Страница 1

Катерина Ромм

Флориендейл

По краю земли

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения издательства «Полынь».

© Катерина Ромм, текст, карта, 2025

© ООО «ИД «Теория невероятности», 2025

От автора

Дорогой читатель, добро пожаловать во Флориендейл! Сейчас вы держите в руках «По краю земли» – мою вторую книгу и однотомник в рамках цикла о магическом мире, где четыре стихии существуют в идеальной гармонии и нельзя нарушать обещания. Однотомник означает, что история, рассказанная здесь, на последних страницах подойдёт к своему логическому концу. Однако за её пределами история самого Флориендейла не завершается, а только начинается. Знакомиться с книгами можно в любом порядке.

Если вы уже читали «Флориендейл. Одна из них», то в этой части сможете увидеть мир, каким он был за пятьдесят лет до событий, затянувших в свой безжалостный водоворот Веронику, Мари и Кассандру. Вы сумеете понять и прочувствовать, что же случилось потом, между этой книгой и пришествием Роттера. Вам также будет приятно встретить на страницах «По краю земли» некоторых уже известных персонажей. И, наконец, моя личная рекомендация: перечитайте пролог Damnatio memoriae «Одной из них» сразу после эпилога «По краю земли». Это две детали одного пазла.

Если вы ещё не знакомы с Флориендейлом, то «По краю земли» станет идеальной обзорной экскурсией: погрузит в глубины мира и познакомит с его – очень светлой, как мне хочется надеяться, – философией. В главной роли здесь юная Венда, и она значит очень много для меня и всего Флориендейла. Своё имя Венда получила в честь немецкого понятия die Wende: так называют время перемен в Германии накануне падения Берлинской стены и объединения ГДР и ФРГ. Венде всего 15 лет, так что эту книгу я посвятила взрослению – тому трудному времени, когда кажется, что во всём мире для тебя нигде нет места. Тогда как на самом деле ты и есть целый мир.

С огромной благодарностью всем моим читателям, издательству «Полынь», семье, друзьям и коту. Я вас люблю.

Катерина Ромм

Телеграм-канал @katerina_romm

Действующие лица

Венда из Ориенталя

Деметрий, отец Венды, старейшина

Ивжени, мать Венды

Аргелен Амейн, король

Ариана Амейн, младшая сестра короля

Лиэста, жена короля

Алеона Амейн, королева-на-покое, мать Аргелена

Дамиан Амейн, отец Деметрия, брат Алеоны

Граф Алилутский, Ларс Рэдмон

Рене Ульвиде, невеста Ларса

Герцогиня Алилутская, Томира Рэдмон, мать Ларса

Виконт Ангорский, Винтекью Сэптен

Граф Ангорский, Сэптен, отец Винтекью

Гимель Маттос, магистр земли

Фелтон, потеряшка

Айлек, травник в общине травников

Марель, травница, сестра Айлека

Меркурус, мастер в Набреге

Камила, подруга Меркуруса

Эмме, мать Меркуруса

Эргард, дядя Меркуруса

Грацан, слуга Винтекью Сэптена

Лилаш из Ориенталя, мельник

Рика и Арри, собаки Лилаша

Седериж из Ориенталя, лекарь

Родевиш из Ельны, старейшина Ельны

Люшьель, жена Родевиша

Миражет из Малакки, воспитательница

Гжен из Ориенталя, преподаватель естественных наук

Снешана

Надир

Атлас

Mea maxima culpa 1

α

Ориенталь 2 давно не видел такой грозы.

Лилаш протянул руку к окну – и тут же отдёрнул. Яркая вспышка ослепила его, небеса пришли в движение и загрохотали там, в бесконечной вышине, похожей на кипящее черничное варенье. Лилаш пробормотал про себя пару слов утешения стихии воздуха. Он привык обращаться к воде, а не к воздуху, но сегодня ливень пугал его куда меньше, чем смерч.

Снова залаяли собаки: Лилаш держал на дворе двух полудиких сук для охоты. Этот лай, переходящий в вой, раздражал его весь вечер. Он понимал, что собакам неуютно на улице в такую погоду; может быть, им даже страшно. Но пустить их в дом? Да в таком состоянии они разнесут всю мельницу ещё до следующей вспышки молнии!

Лилаш пересёк комнату и осторожно приоткрыл дверь. Ветер так и норовил ворваться внутрь, но Лилаш крепко сжимал ручку. Отсюда ему не было видно колеса мельницы на нижнем этаже, однако он слышал, как мощные потоки воды бьют по лопастям и приводят в движение сложный механизм. Лишь бы не поломало, лишь бы не заклинило… Нет, вода не подведёт его, ведь они понимают друг друга.

Он уже хотел снова запереть дверь, как вдруг заметил, что собаки, не прекращая лаять, сбились в дальнем углу двора. Они рвались вовсе не в тёплую комнату, где в печке на чёрных поленьях танцевали языки пламени, где было сухо и безопасно и где хозяин даже мог бы, наверное, приласкать их – сегодня, в виде исключения.

– Арри! – окликнул он. – Р-р-рика!

Рика – с белым пятном на спине – обернулась на голос, взглянула на силуэт в проёме двери и тут же снова ткнулась мордой в прутья ограды. Лилаш видел, как натянулись цепи, удерживающие собак у мельницы. Если бы не эти цепи, искать ему Арри с Рикой по всему лесу… Словно угадав его мысли, Рика завертелась на месте, рыча и пытаясь захватить пастью собственный поводок. Арри завыла, долго и протяжно, не отрывая внимательных глаз от чащи леса.

Лилаш в недоумении застыл на пороге. Ноги уже подмокли от хлёстких струй дождя, на бороде серебрились капли воды. И всё же он сделал несколько шагов вперёд, прикрывая рукой редеющую шевелюру. Собаки беспокоили Лилаша. Что они учуяли? Мельница стояла за городом, выше по течению, но Ориенталь был ближе, чем могло показаться сейчас, когда вокруг бушевали стихии и сквозь чащу не проглядывали ни поля, ни дороги. Что угодно могло случиться. А вдруг всё‐таки смерч?..

Рика бросилась к Лилашу и, жалобно повизгивая, подтолкнула его к калитке. Идти в лес, сейчас? Лилаш покачал головой, развернулся и направился к мельнице; разочарованная Рика опустила нос и побрела к Арри, шлёпая широкими лапами по жидкой грязи. Однако уже через минуту Лилаш вернулся, прихватив из дома ружьё и лампу. Может, собаки отлично видят в темноте – кто их знает, – а вот Лилаш точно нет.

Он отворил калитку и спустил собак с цепи. Бешено виляя хвостами, они тут же скрылись среди листвы. Лилаш вытер лицо, пригладил волосы и вгляделся в чащу. Следуя за собаками, он двинулся на запад, прочь от реки. Арри унеслась далеко вперёд, но Рика, чуть более чуткая к человеку, то и дело замирала в нескольких метрах от него и поджидала, пока медлительный хозяин догонит. Её белое пятно на спине хорошо было видно при слабом свете коптящей лампы.

Но вдруг и она понеслась – словно вихрь, собака вспорола тёмно-зелёный, глянцевый от дождя подлесок, проскакала зигзагом между деревьями и с оглушительным лаем скрылась в овраге. Лилаш не мог так же легко, как Рика, пробраться сквозь колючие кустарники репины и торопливо пошёл в обход. Лампа горела тускло, но ровно; пламя вздрагивало от особо сильных порывов ветра и всё же не гасло. Лилаш взобрался на бревно на краю оврага и посветил вниз.